Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Экономика

Нравственная экономия

«Expert Online» 2012
Фото: Эксперт

«В ряде своих выступлений в прессе в середине 2000-х гг.
я действительно говорил и писал о возможности
выплаты бенефициарами так называемых
залоговых аукционов денежной компенсации
за производственные активы, полученные ими от
государства, в сущности, мошенническим способом [выделено мной – ВГ]».

Явлинский Г.А. Отделить власть от собственности.

 

Г-н Явлинский опубликовал новую статью об итогах приватизации 1990-х, постановка вопроса которой вопиет к чувству справедливости не менее, чем к здравому смыслу и к политической экономии. Притом что многие из отдельных заявлений статьи вполне разумны, затруднение г-на Явлинского сделать из них правильное обобщение коренится в отсутствии у него понимания, что же именно «оптимизирует» общество. (Увы, этого не понимает и большинство добросовестных писателей по общественным вопросам, далеких от религии.) А это нимало не экономика, но нравственность.

Г-на Явлинского беспокоит «легитимация» крупной собственности, а в частности, и той, которая была обретена на «залоговых аукционах». Он справедливо полагает, что незаконная в глазах общества и самих владельцев собственность вредна для развития экономики. (Увы, ничего не говоря о нравственном ее значении.) Вот только способ, каким он предлагает действовать, никуда не годится. У Явлинского речь о том, чтобы все в целом оставить как есть, тем или иным образом убедив население, что так оно и хорошо, и справедливо. Например, для вида обложив единоразовым налогом/платежом выгодоприобретателей «залоговых»  аукционов. Явлинский не видит в данном способе панацеи и предлагает целый ряд других серьезных мер: отмечаю это, так как он лично придает большое значение «пакетности» предлагаемых им решений. Однако все они в итоге направлены на то, чтобы более или менее мошенническим способом приобретенные крупные предприятия остались в руках их нынешних владельцев (крупнейшие из которых названы им самим мошенниками). И объяснение такому именно решению он видит в том, что новый передел собственности ничего, по сути, не изменит, кроме имен собственников, несправедливость останется –  а сколько беспокойства! «Возмездие» же нынешним собственникам (мошенникам, по словам самого Явлинского) он не полагает необходимым.

Категорически не согласен насчет «имен»: как не раз уже писал, передавать советскую по происхождению собственность, изымаемую у ее неправедных приобретателей,  необходимо в Пенсионный фонд, а вовсе не новым случайным частным лицам. Подобным образом новой несправедливости вместо старой возникнуть не может. Но это отдельный разговор. Главное в обсуждаемом предмете – иное: если оставить ворованное в руках у вора, обложив его разовым «налогом», а самого вора при том отпустив безнаказанным, справедливость никак не восстановится (слово «вор» употребляю здесь не в юридическом смысле). Если же предлагаемыми Явлинским мерами эта неправедно присвоенная собственность еще как-то дополнительно «легитимизируется», существующая несправедливость не исчезнет, но многократно усилится. Потому что несправедливость – не восприятие обстоятельств людьми, как почему-то полагает Явлинский, неизбежно меняющееся со временем, но сами эти обстоятельства.

Явлинский справедливо указывает, что общество полагает незаконно приобретенным не только проданное на залоговых аукционах, но и вообще крупную собственность, полученную в ходе приватизации из состава советской государственной собственности. Отчего бы, когда основная приватизация шла не по сомнительной силы указам Ельцина, как залоговые аукционы, но по закону, установленному Верховным советом? А очень просто (хотя сам Явлинский, похоже, не отдает себе в этом отчета): эта собственность также не создана трудом и умом нынешних ее владельцев. Если они и проявили какие качества для ее приобретения, так это гибкость нравственных принципов и ловкость рук, благодаря которой одни в итоге приватизации остались ни с чем, а другие завладели созданными трудом всего народа заводами, фабриками, землями и т.д. Однако нашим народом, да и никаким другим, ловкость рук и бессовестность не полагаются достаточными основаниями права собственности.

Сам замысел бесплатной приватизации, при которой несправедливость ее итогов предопределена на все 100%, порочен (как органически порочна вся философия главного ее замыслителя, а именно – либеральный демократизм Милтона Фридмана). И никакие ссылки на эпоху «первоначального накопления» не принимаются: если у кого-то вышло криво, оно не означает, что и мы должны примириться со злодействами. Да и что за странная охота оставить в основании общественного и государственного устройства даже не «скелет», но смердящий труп несправедливой приватизации и незаконной собственности? Лучше сегодня заплатить за то, чтобы разлагающийся труп убрали и захоронили, как положено, нежели продолжать вдыхать отравленный воздух на десятилетия и века вперед. Кто-то, может быть, и сумеет убедить себя, что смрад – это самый прекрасный запах. Но вред для здоровья от трупных миазмов силой ложного убеждения не устраняется.

Как известно, прообразом разового налога/платежа является английский windfall tax. Однако смысл данного налога – в том, чтобы изъять прибыль (включая прирост капитализации), возникшую без участия владельца собственности. Например, после резкого повышения цен на нефть в 1973 году нефтяные компании США очень сильно выиграли, и их обложили подобным налогом. Как и покупателей приватизированного правительством Тэтчер в 1980-х государственного имущества Великобритании, непомерно выросшего в 1990-е в цене благодаря общему росту фондового рынка.  Однако в России речь идет не просто о неоправданно низкой цене приобретения соответствующего имущества. Да и приватизация у нас, в отличие от Великобритании, была бесплатной. Дело не только в том, что Абрамович, Ходорковский, Потанин, Прохоров и т.д. получили свои компании дешево, – вопрос в том, что эти компании вообще не должны были попадать в частные руки. И не только по экономическим соображениям – никакие частные лица не имели нравственных оснований стремиться завладеть подобными компаниями, даже если кривой «закон» того времени и позволял это сделать «легально». Мошеннический способ завладения, как и сверхнизкая цена, лишь усугубляет нравственное преступление, однако не является его главным и тем более исчерпывающим составом.

Более того, замысел windfall tax явным образом подтверждает, что и его изобретатели, американцы, и англичане связывали право собственности с подлинным заработком: с собственным трудом и мастерством (неудивительно, это вполне естественное душевное устремление человека) – они ведь изымали через подобный налог именно что незаработанное. Однако в случае российской приватизации незаработанным было практически все – почему и вопрос, по гамбургскому счету, стоит, в чем Явлинский совершенно прав, обо всей приватизированной собственности, а не только о залоговых аукционах. С которых просто надо начать как с наиболее очевидного, безобразного, вопиющего и легче исправимого.

Разовый платеж – мера, экономически бессмысленная еще и потому, что выплата пойдет из средств тех самых предприятий, которые были неправедно приобретены. Иными словами, за то, чтобы оставить себе ворованное, воры заплатят его частью. Неясно только одно: почему это полагают уместным применить к прихватизаторам многомиллиардных активов, однако не предлагают, что было бы логично, распространить на домушников, громил, гопников, карманников, катал, угонщиков, аферистов, медвежатников, шниферов, фармазонщиков и т.д. Если ныне неправедно прихватизированное останется у прихватизаторов, это непременно воодушевит немалое число столь же сомнительных личностей на будущие свершения того же рода.

Ну и, наконец, как быть с тем, что лица абсолютно безнравственные, коррупционеры первого ряда, останутся крупнейшими собственниками и продолжат, благодаря своему экономическому могуществу, оказывать решающее воздействие на правительство и страну? Явлинский, правда, пишет о том, что собственность должна быть отделена от власти. Однако его слова – не более чем благое пожелание. Так попросту не бывает в современных демократических государствах, весь смысл которых в создании наилучших условий финансовому капиталу и сокрытию власти олигархии за видимостью выборов начальства населением. (Да и, как того добиться, Явлинский не сообщает, за отсутствием подходящего способа.) Единственный способ избавиться от экономической олигархии – это поставить заграждения на пути сосредоточения крупнейшей собственности в руках отдельных лиц. Для этого подойдет и конфискационный по размеру налог на наследства (до 90% в случае особо крупных состояний), и антимонопольного толка меры. (Другой, наилучший способ – монархия.)

С тех пор как Маркс поставил обществоведение в целом и политическую экономию в частности вверх ногами (сам он полагал, что сделал обратное), начав выводить нравственное из материального, примеров, что он категорически неправ, накопилось убийственно много. Но его материалистический метод продолжает свое подспудное действие, одной из жертв которого оказалось и сознание получившего советское образование политического эконома Явлинского. Не переименовать ли эту дисциплину в экономию нравственную, чтобы название постоянно напоминало писателям на подобные темы о первичности сознания над бытием, а совести – над экономической и политической сообразностью?

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама