Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Хорошо, что не купил

«Expert Online» 2013
Владимир Астапкович/РИА Новости

Волна, утопившая год назад Крымск, пришла внезапно. Она не дала местным жителям возможности занять оборону, отбиться, спастись. Вода, которая сейчас заливает Хабаровск, наступает медленно, оставляя людям время подготовиться к встрече. Корреспондент «РР» две недели была в городе, который не собирается сдаваться.

На лодках под проливным дождем спасатели плывут между домами Уссурийского — это островной район Хабаровска. Сюда и в засуху можно добраться только на пароме. Лодки проходят там, где раньше ездили машины. Авто, в основном японские, сгрудились на небольшом пятачке суши — единственном пригорке, который до сих пор не залила вода. «Японцы», которые хозяева не успели поставить повыше, уже по макушку в воде.

По дворам в резиновом комбинезоне ходит активная пожилая женщина. Это директор местной школы развозит воду тем, кто заблокирован водой в своих квартирах, но все равно не хочет эвакуироваться. Здесь таких полпоселка. Из 300 уссурийцев сами с тонущего острова уехали только 50, еще 120 вывезли спасатели. Остальные сидят по квартирам и домам.

На крышу скромной избушки с чердака вылезает седобородый старик с палочкой.

— Владимир Николаич, ну что, не надумал уходить-то? — кричит с лодки подполковник МЧС.

— Не дай Бог, Господу изменять я не буду, — тихо отвечает обитатель крыши. — Лучше умру я здесь.

— Я тебе умереть не дам, Владимир Николаич.

— Бог не даст умереть.

На чердаке у Владимира Николаевича давно нет электричества, но телевизором и телефоном пенсионер не пользуется не из-за этого, а потому что грешно. При свете фонарика он изучает Священное Писание, а заниматься спасением тела и не думает. Он уже который день постится, пьет одну воду и помощь МЧС не принимает.

Из подтопленного дома два парня тяжело тащат по насыпи холодильник — наверное, свой. В опустевших районах обещали выставить охрану, но то ли она виртуозно шифруется, то ли ее нет. По Хабаровску ползут слухи, что по ночам кто-то простукивает квартиры — проверяет, где уже никого нет. Через пять минут проезжаем обратно. На насыпи бесхозно лежит холодильник. Парней нет.

В Хабаровске спасателям пока благодарны. В соседних регионах, где к их работе уже привыкли, помощь МЧС начинают воспринимать как должное.

— Вечером приходят пьяные, требуют отвезти их к затопленному дому. Я же все-таки не таксист, я людей спасаю. Откажусь — начинают: «Да вы террористы, вас всех поубивать надо». Как-то даже пытались проткнуть лодку ножом, — спасатель Алексей уже третью неделю эвакуирует людей из деревни в Амурской области.

За две недели наводнения в крае до сих пор нет жертв, незнакомые люди готовы помогать друг другу совершенно безвозмездно, а вода в Амуре прибывает все медленнее.


Хабаровск — последний большой город на пути паводка. Если в Амурской области и Еврейской автономии пик наводнения уже прошел, то в крае его только ожидают. О том, что Амур ведет себя ненормально, хабаровчане заговорили еще в начале лета. Река живет циклами: 11 лет идет большая вода, 11 лет — малая. Сейчас идет третий год большой воды, ватерлиния поднимается. Зимы снежные, лед тает поздно, весной на Бурейском водохранилище воды было больше обычного.

— Мы давали на конец июня максимум 4,5 метра, — худой мужчина с планшетом, его зовут Александр, давно живет на берегу Амура. — Власти замерили: 4,25. Сказали: «Фигня». Какая фигня?! Никогда такого в июне не бывает! Написали в интернете обращение: если вы реально забыли географию и историю родного края, обратитесь к специалистам. И через несколько дней они зашевелились.

Сейчас уровень воды в Амуре превышает исторический максимум уже почти на полметра. На дороги вдоль берега не пускают легковушки, людей эвакуируют не из частных домов, а из многоэтажек, а вода заливает не огороды, а подъезды хрущевок.

За деньги здесь работают разве что спасатели: 100 рублей суточных и еще 200 на еду. Кое-где стоят полевые кухни МЧС, но там, где вода поднялась выше всего, горячего питания нет. Подкармливают местные жители.

— У нас тут есть женщина — она уже который день покупает горячие обеды для спасателей за свой счет, десятки порций, — Нуриман владеет столовой недалеко от зоны подтопления. — Я, как узнал, что это для МЧС, сделал ей скидку — продаем почти по закупочной цене.

Кухни для обделенных спасателей оборудовали только на десятый день спасательных работ.

На широком каменном ограждении парковки несколько человек быстро раскладывают арбузы, плов, тарелки с хлебом. В двадцати шагах от парковки начинается непролазная грязь, в пятидесяти — мутная вода поднимается к первому этажу хрущевки. Чтобы поток не хлынул дальше, вдоль дома строят укрепления.

— Это для волонтеров еда, — объясняет пожилой мужчина с акцентом.

— А откуда?

— От азербайджанской диаспоры.

— Вы сами решили помочь?

— Нам вчера сказали привезти, сегодня сказали.

— Кто сказал?

— Правительство. Ну, это благотворительность.

Впрочем, спешащим на обед волонтерам глубоко фиолетово, кто и кому сказал их накормить. После четырех часов работы бухгалтеры, актрисы и связисты, намахавшиеся лопатами, благодарно уминают плов.

— Я сюда пришла в корыстных целях — из-за детей. Хотела, чтобы они посмотрели, как нужно спасать Хабаровск, — в свободное от лопаты время Наташа играет в театре. — А сегодня уже одна: втянулась.

Мимо тащат тюки с халатами, одеялами и посудой. Это из местного дома ветеранов везут гуманитарную помощь пострадавшим от наводнения. За неделю в хабаровских пунктах сбора гуманитарки набралось 700 полных комплектов одежды — от пальто до ботинок. И это только одежда. Вместе с ней приносят памперсы, сервизы и постельное белье.

Рядом звонит телефон.

— Двадцать пять детей вывезти? Из приюта? Я вам перезвоню. Сейчас организуем, — громогласная блондинка с генеральскими замашками поворачивается на стоящего рядом худого мужчину. — Это эмчеэсники. Детский приют полтора месяца просил администрацию о помощи, никто им не помог. Звони Лене, нужен автобус.

Вокруг блондинки все как будто начинает вертеться: мужчина хватает телефон и планшет с бумагами. В бумагах — адреса и задачи: «Эвакуировать семью, ул. Ремесленная», «Забрать одежду со склада», «Вывезти детей, приют». Блондинка продолжает раздавать указания. На высоком джипе подъезжает полный мужчина.

— Вещи я отвез, а сапог нет — кончились.

— Вы из администрации? — спрашиваю.

— Нет, мы сами по себе.

У Ольги и Александра внук и своя фирма. Вообще-то они специализируются на шоу, а не на чрезвычайных ситуациях, но во время наводнения быстро нашли, чем заняться: сели в машины, подтянули друзей и отправились помогать.

— Бабушка наотрез отказывалась эвакуироваться. Мы поймали психолога, уговорили ее и вывезли, — Александр ищет дорогу к детскому приюту. — А до этого вывезли семью, четверо детей. Они сначала отказывались уезжать, а потом, когда у нас тут рванул дом, ребята по грудь в воде подводили лодки, мы их вытаскивали, на машины — и поехали. Сейчас на складе забили полный багажник гуманитарки, отвезли одной семье. А администрация не успевает все организовать. Ну, или не может — не знаю.

— Вам не обидно, что то, чем вы занимаетесь, должны делать власти?

— С одной стороны, обидно. С другой — мы понимаем, что они ничего не сделают.

Подъезжаем к воротам приюта. Аккуратное здание бывшего детского сада обложено баррикадами из мешков с песком. Под турниками и качелями стоят лужи. До зоны затопления далековато, но прибывают грунтовые воды. Подвал приюта подтопило уже на полметра. Нам навстречу спешит испуганная директриса:

— Вы зачем приехали? Нам ничего не нужно. Министерство социальной защиты нас эвакуирует, сейчас автобус придет. Нет у нас никакой сенсации. У нас единая система социальной защиты…

У Ольги звонит телефон: еще одна семья согласилась оставить затопленный дом. Это повод для радости, которых, несмотря на все перипетии, хватает и сейчас: за две недели наводнения в крае до сих пор нет жертв, незнакомые люди готовы помогать друг другу совершенно безвозмездно, а вода в Амуре прибывает все медленнее.

— А я здесь дачу хотел купить в том году, — говорит кто-то в автобусе, когда мы проезжаем затопленные сады в пригороде Хабаровска. — Хорошо, что не купил.

Материал опубликован на сайте «Русский репортер»

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама