Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Словами жителя «гетто»

«Expert Online» 2013
Фото: AP

Жители Западного Бирюлева делятся мыслями о событиях антимигрантского бунта, о ситуации в районе до и после беспорядков у базы «Покровское».

События в Западном Бирюлеве, когда после убийства Егора Щербакова местные жители вышли на «народный сход», закончившийся беспорядками, уже достаточно подробно описаны и проанализированы журналистами, чиновниками, различными экспертами. Они имеют разный относительно друг друга, но привилегированный относительно так называемых «простых людей» доступ к «микрофону», к площадке публичного выступления, и посему все мы видим ситуацию именно их глазами.

Чем более «чувствительной», сопряженной с мощным выбросом коллективных эмоций и «тяжелой» историей существования является тема, тем большим количеством клише и цензуры сопровождается проговаривание темы и тем острее возникает желание услышать версию рядовых граждан. Тех, чья короткая речь обычно вставлена в жирную рамку журналистского комментария или экспертного заключения. Тех, кто непосредственно переживает события, которые потом определяют и оценивают другие. Тех, кто часто не умеет красиво говорить. Тех, мнение которых вы и сейчас услышите только через помехи интерпретации автора этого текста.

15 и 17 октября, спустя два дня после событий в Западном Бирюлеве, я провела 14 полуструктурированных интервью с жителями района. Опрошены были люди разного пола, возраста, образования и сферы деятельности (подробнее – см. приложение). Большинство интервью было проведено в сквере, занимающем обширную территорию между двумя знаковыми точками произошедшего: ТЦ «Бирюза» и управой района Бирюлево Западное.

Разговор шел о том, что, по версии жителей, привело к таким резонансным событиям, какие люди и почему вышли на улицу, кто и как может и должен решать существующие проблемы. Результаты этих интервью не являются репрезентативными, не позволяют делать достоверные выводы о тенденциях, но помогают лучше понять логику восприятия жителями произошедшей ситуации, ее причин и мотивов участников событий.

Основные наблюдения, сделанные в ходе интервью, таковы.

Почти все опрошенные на вопрос, что, собственно, произошло и происходит в Бирюлеве, начинают рассказывать о том, как «достали» мигранты, какой творится «беспредел» и как сильно у «людей накопилось». Произошедшее убийство Егора Щербакова, с которого все и началось, в большинстве случаев даже не упоминается – говорят о долго копящемся негодовании, связанном с мигрантами.

И.: Что и почему, на ваш взгляд, произошло в Западном Бирюлеве в эти дни?

Р.: Ну эти, приезжие, надоели, достали. Вот сейчас вечером, когда лето было, нельзя по скверу пройти, они сидят и пиво пьют. Семечки – вот рядом урна, а они не-е-ет. А попробуй скажи… (неразборчиво). Нигде не работают. Рядом управа. Раньше милиция проходила проверяла, а сейчас вечером пойдешь в магазин – их толпа стоит там. То пиво, то еще что-нибудь там украдут… (Женщина, 80 лет)

Р.: Потому что приезжие обнаглели, потому здесь и происходит вот это все. Народу это все надоело, и выплеснули все свои эмоции. Все. (Мужчина, 50 лет)

Р.: Повод – это только повод. Ну а то, что наболело, – вот оно во что вылилось. Причем это же неоднократное обращение жителей и в управу, и к властям – все же молчат. Все делали вид, что ничего не происходит, а мы негодовали у себя дома, разговаривая там с соседями, во что и вылилось. (Женщина, 41 год)

Р.: Люди… я так полагаю, люди вышли уже… уже переполнилась чаша терпения, не то что они там специально, я слышала, говорили, что там поранили или в ОМОН бросали эти бутылки. Это, я считаю, просто вот уже выход… энергии или я не знаю, нет, не энергии, неправильно я говорю, уже не реагируют на наши просьбы, на наши мольбы, вот ту же овощную базу – надо было ее закрывать… криминал.

Вот действительно люди там жили под страхом. (Женщина, 56 лет)

Негодование, проблемы, которые вывели людей на улицы, осмысляются и артикулируются в следующих плоскостях: 1) людей раздражает сам факт чрезмерного количества мигрантов, заполнивших район;  визуальный образ «толпы», идущей с базы или со станции, вызывает неприятие и иногда страх; 2) нарушение мигрантами привычных для жителей повседневных культурных норм: плюют семечки, сидя на скамейках, лежат на этих скамейках, «плюют на наше мнение» и много чего, что респонденты резюмируют под рубрикой «хамское поведение»; 3) нарушение мигрантами норм безопасности, совершение всевозможных преступлений (грабежи, изнасилования, убийства, драки); можно предположить, что иногда эти преступления мигрантам просто приписываются.

Р.: Вы когда-нибудь видели, как возвращаются эти толпы, эти тысячи мигрантов в наш район? (…) Лучше бы вам этого не видеть. (Женщина, 41 год)

Р.: Выходили потому, что невозможно стало жить в Бирюлеве. По телевизору сказали, по НТВ, что у нас уже как будто резервация какая стала. Снимали на видеокамеру… оттуда с базы идут вообще толпами. Даже на этих… вокзалах – они идут с поезда, вообще вся платформа забита ими – так никогда не было. (Женщина, 67 лет)

Р.: Ну потому что нас уже достали, потому что сейчас уже невозможно. Вечером поздно идти. И ночуют в подъездах, и ночуют, и писают, и какают, и вообще. Что там говорить. Тараканы ползают, не было никогда. Но было когда-то, но потом 20 лет не было. А сейчас клопы. (Женщина, 80 лет)

Р.: Ну они же общаются, кричат, они же ведут себя как непонятно кто. Как оголтелая толпа, так сказать. (Мужчина, 50 лет)

Р.: Как только стемнеет, выйти вообще невозможно. Потому что постоянно пристают. Даже когда игнорируешь приставания, они все равно хватают за руки, не дают пройти, домогаются. Не знаю вообще, что сказать. Ужасно жить в этом районе. Да вообще в Москве. (Женщина, 35 лет)

Р.: (…) Они же идут ночью, что им делать, и грабят при случае, и девушку одну нашли вообще в урне. Это я не знаю вообще, расследование. Это все по слухам, конечно, я сама не видела. (Женщина, 56 лет)

Единодушны участники опроса в том, что на улицу вышли «все», «люди», жители района разного пола, возраста, политических предпочтений.

И.: Скажите, пожалуйста, какие люди вышли в воскресенье на улицу?

Р.: Все, вот все (с нажимом). Самое смешное то, что все вот об этом говорят, то, что по телевизору вечно у нас показывают опять же ложь. Показывают много народу, опять же в камеру показывают то, что вышел именно народ, с детьми, бабушки, дедушки, а их называют экстремистами. Ну да, были там, но даже не экстремисты, а скажем, наши доблестные футбольные фанаты, опять же, которых назвали экстремистами, и их там было ну человек 20 от силы. А в остальном народ, масса в 3 тыс. человек, который пошел на базу, там были дети, среднего возраста люди, пожилого возраста люди, но их почему-то называют экстремистами. (Мужчина, 40 лет)

Р.: Вышли те люди, которые здесь живут, в этом районе. Не только в этом, я думаю, и рядом все которые районы, все сюда приехали. Потому что уже невозможно терпеть это. Мне кажется, что просто уже лопнуло терпение у людей, и когда говорят, что были все там неадекватные, выпившие… Были, конечно, но, мне кажется, по пальцам можно пересчитать этих людей, которые были выпившие. (Женщина, 35 лет)

Произошедшее часто характеризуется как «народное восстание» и, несомненно, рассматривается как акт народного волеизъявления, легитимный и оправданный. Последний вывод основывается прежде всего на том, что уличная акция 13 октября, как видно из многих цитат, иллюстрирующих разные вопросы, безусловно, оправдывается, описывается как практически неизбежная в сложившихся обстоятельствах, не осуждается.

В этой связи информация в СМИ о том, что события в Бирюлеве – провокация националистов, вызывает неоднозначные реакции. Участники опроса, более вовлеченные в события (участвующие или лично наблюдавшие за событиями 13-го числа), выражали несогласие и недовольство с такой трактовкой событий, у некоторых недовольство было сильным.

Р.: (…) Какая провокация это? Значит, нас будут убивать, мы будем молчать, и это провокация. Если народ вышел уже, убили парня, провокация… (с негодованием). Вот мне это слово тоже не понравилось. Почему вот это? Что мы спровоцировали-то? Нас убивают, а мы провокации делаем! Да они себя просто огораживают, и все. (Женщина, 80 лет)

Респонденты, менее вовлеченные в произошедшее, оказались более восприимчивы к версии о провокациях, националистах и хулиганах из других районов как движущей силе уличных выступлений. Однако, бесспорно, и эти респонденты не отказываются от версии «праведного» народного гнева, то есть выхода на улицу простых жителей Бирюлева, которых допекло. Эти респонденты «монтируют» для себя эти две версии двумя способами: 1) наши вышли, но беспорядки устроили именно приезжие/националисты; 2) наши вышли, но беспорядки – дело рук молодежи, «наши» взрослые стояли спокойно в сторонке.

Р.: Ну половина все-таки бирюлевские были. Потому что вот по телевизору сколько показывали, даже людей видел с нашего дома, так, визуально, кого помню. Но, естественно, беспорядки устраивали уже другие [то есть таков компромисс версии про провокаторов и знания о том, что там были собственные соседи. – А.Б.].

Как правило, обсуждаемая проблема рассматривается как находящаяся под ответственностью местных властей (префектуры, управы, полиции). Особенно четко об этом говорили на второй день интервью, после того как такая версия была внятно озвучена в СМИ. Вместе с тем есть респонденты, рассматривающие эту проблему в контексте проводимой федеральной политики, и в этом случае ответственность возлагается на всех, начиная с В. Путина. Встречались высказывания, выражающие недовольство позицией С. Собянина, дистанцировавшегося от ситуации, не приехавшего на территорию района лично, не поддержавшего жителей.

Р.: (…) Почему они [милиция] не ходят, не проверяют, участковые, кто живет в этой квартире, чем они занимаются, на каком основании они живут? Ведь никто же ни разу не пришел и не поинтересовался. Даже когда звонишь, говоришь, и то – ноль внимания, не обращают. (Женщина, 56 лет)

Р.: (…) Вы заметьте, даже смотря по прессе, кто приехал сюда в Бирюлево кроме Жириновского? Жириновский приехал, положил цветы, зажег свечку, поговорил с народом. Кто приехал? Собянин приехал? Нет. Собянину лучше съездить на эстакаду, посмотреть, как эстакаду делают, чем приехать и поговорить с народом. Это нормально? Это не нормально. Вот с этой эстакады он будет давать указания, что делать с людьми (возмущенно). (Мужчина, 40 лет)

Произошедшие выступления обладают мощным интеграционным эффектом для жителей района, являются фокусом интеграции местного сообщества. Появилось коллективное «мы», люди говорят о «сплочении», «объединении». «Поддержка людей» выступает и важной составляющей мотивации к последующим выходам на улицу в случае обострения ситуации.

Р.: (…) Наконец-то сплотились, то, что не как раньше было у нас, то что раньше было у нас: каждый сам за себя, а действительно начали «один за всех и все за одного». (Мужчина, 22 года)

В случае возобновления напряжения и организации уличных акций «противомиграционного» толка выражают желание и готовность выйти на улицу почти все опрошенные. Сомневаются в своей готовности среди опрошенных только женщины очень пожилого возраста, а также женщины, испытывающие страх толпы. Вместе с тем они заведомо солидаризируются с теми, кто выйдет. При этом объяснения этого желания указывают на актуализацию самоидентификации с «землей», людьми, на ней проживающими.

Р.: Ну, разумеется, поддержать свой народ, свой район, что называется, разумеется. (Женщина, 56 лет)

Р.: (…) Как-то неприятно, когда плюют на нашей земле. Они приехали в гости и плюют на нашей земле. (Женщина, 21 год)

Овощная база выступает символом «засилья мигрантов». Ее временное закрытие принесло облегчение людям. Респонденты «выдохнули» не столько из-за задержания человека, подозреваемого в убийстве местного жителя, сколько из-за того, что закрыли базу и неславянских лиц стало заметно меньше на улицах. Отсюда становятся очевидны и основные ожидания жителей и востребованные векторы разрешения ситуации.

Р.: (…) Например, сегодня, когда я вышла на улицу, я почувствовала, что я живу в Москве. До этого я чувствовала, что я у кого-то в гостях. Вот и все. (Женщина, 21 год)

Р.: Ну, конечно, да, как бы и район как бы посвобод… [вероятно, респондент хотел сказать «посвободнее стал», но осекся. – А.Б.], поразогнали немножко приезжих-нелегалов. Жаль человека, конечно, как жаль, что все так получилось. Что для наведения порядка понадобилось кому-то умереть. (Мужчина, 40 лет)

Не все полны оптимизма в отношении разрешения ситуации в долгосрочной перспективе (по истечении 90 дней, на которые закрыта база), но и те, кто его не полон, отключают мыслительную опцию долгосрочного осознания и буквально наслаждаются сокращением мигрантов на улицах «здесь и сейчас». Иными словами, обращает на себя внимание краткосрочность горизонта восприятия и оценки респондентов. Представления о том, что потом все вернется на свои места, не мешают наслаждаться текущим моментом. Это недостаток требовательности к системному разрешению проблемы, готовность удовлетворяться реактивными действиями власти.

Есть предположение, что случай Западного Бирюлева иллюстрирует определенным образом постулат о «переходе количества в качество». Только в этом случае переход количества в качество как диалектическая закономерность в практической проекции выглядит так, что после определенного количества качества перестают быть различимы. Есть гипотеза, что когда количество мигрантов становится каким-то уж слишком значительным, то люди теряют способность к различению их качеств. Пока количество мигрантов, находящихся в поле зрения индивида, не перешло какую-то черту, «среднестатистический» индивид готов более-менее искренне замечать и признавать, что «все разные», есть «хорошие и плохие». Но когда рубеж пройден, толерантный дискурс или отступает совсем, или становится преимущественно данью социальному приличию. На этом этапе количество переходит в качество – количество мигрантов изменяет качество восприятия и отношения к ним.

Из этого следует предположение, что в какой-то части случаев пояснения людей о том, что их неприязнь к «засилью» мигрантов связана с нарушениями ими каких-либо культурных и законодательных конвенций, являются правдой лишь отчасти. Данная логика предполагает, что если мигранты перестанут нарушать эти самые конвенции, то оснований для претензий к ним со стороны местных жителей не останется. В качестве мер по оптимизации ситуации тогда выглядят эффективными различные мероприятия по адаптации приезжающих к местным обычаям, призывы к «корректному» поведению приезжающих и принятию на себя национальными общинами роли культурных проводников.

Выдвигаемая же гипотеза заставляет иначе расставлять акценты в прикладном поле. Если верно то, что при превышении количественных границ теряется чувствительность к качественным проявлениям, то перечисленные выше меры могут влиять на улучшение межнациональной ситуации лишь незначительно. Даже если мигранты будут меньше нарушать культурные конвенции, то есть будут демонстрировать свои «хорошие» качества, этого окажется недостаточно для оптимизации отношения к ним местных жителей. Образ «толпы», озвученный респондентами, с одной стороны, указывает на отмечаемое сглаживание индивидуальных качеств в «толпе», то есть при большом количестве людей, эту толпу составляющих, на неважность этих качеств, когда их носители воспринимаются как «толпа». С другой стороны, отсылает к пространству страхов. Толпа – это уже страшно, даже если она ведет себя «прилично», ей будут приписываться нарушения порядка. Если предполагаемое верно, то оптимизация межнациональной ситуации предполагает в дополнение к мерам, направленным на оптимизацию поведения приезжих (о  культивации норм этнической толерантности мы здесь просто не говорим), меры, регулирующие их количество.

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама