Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Экономика

Проедание наследства

«Expert Online» 2014
Фото: Эксперт

Министр экономики подтвердил на неделе, что намерения правительства продать немалую часть государственной доли акций «Роснефти» не переменились. Расчёты по пополнению казны доходами включают поступления от этой продажи

Речь о развитии событий, тому года три-четыре назад наименованных либеральным экономистом С. Алексашенко «Приватизацией 2.0».  Отличие её от приватизации первого розлива – в  платности. В 1990-х государственное имущество было, неизвестно зачем, разбазарено за бесплатно розданные всем и каждому «ваучеры». А самое ценное – то, что за ваучеры почему-то не приватизировалось, но попало на пресловутые «залоговые аукционы» - было передано получателям и вовсе бесплатно: как бы предоставленные ими государству кредиты были немедленно возмещены из средств прихватизированных предприятий. (Подробно механика этого жульничества была рассказана Абрамовичем на лондонском суде по иску Березовского). Никакого экономического смысла для казны в залоговых аукционах не было: она точно так же могла получить кредиты западных банков под залог будущих поступлений нефтяных компаний, как это сделали абрамовичи-ходорковские.

Казалось бы, продажа за деньги – лучше, чем бесплатная раздача, да и на расходы государству в экономически неблагополучные времена не хватает? На самом деле, ничего хорошего в «Приватизации 2.0» для политический экономии Отечества не содержится.  В первой приватизации – по меньшей мере, в её замысле – какой-то умозрительный смысл имелся хотя бы с виду: создать негосударственных крупных экономических игроков. Мысль вполне себе кривая: для появления подлинно рыночного хозяйства со свободой конкуренцией и многочисленным классом буржуазии частные крупнейшие преприятия-монополисты нисколько не полезнее, чем государственные. А может быть, и вреднее. Развивать и поддерживать требовалось мелкое и малое предпринимательство, а на основе последнего должно было расти предпринимательство среднее. Но всё же, со всеми оговорками, тогда речь шла о частном и капиталистическом вопреки государственному социалистическому.

Ныне подобной задачи не существует: экономика уже вполне рыночная и частная, а крупных капиталистов вообще много больше, чем необходимо, в сравнении с мелкими и средними. Делать их ещё более могущественными – политически, социально и экономически – вредно, и даже опасно. Ведь очевидно, что акции «Роснефти» достанутся только тем, кто в состоянии заплатить миллиарды долларов, а отдавать сладчайшие куски национального достояния, вместе с сопровождающим их огромным политическим влиянием,  азиатским или латиноамериканским богатеям никто не станет. (Американцам и европейцам воспрепятствуют санкции).

Далее, капиталы, вырученные в казну, наверное, отчасти помогут правительству свести концы с концами. Но только один единственный раз. Не выгоднее ли много лет получать дивиденды от собственности? А если уж вопрос пополнения казны стоит так остро ныне – возможно взять под приватизируемый пакет кредит, который выплатить по мере улучшения дел с экономическим ростом и сбором налогов.

Экономисты либерального толка со мной не согласятся. Для них любая государственная собственность – зло, хотя бы это были всего лишь пакеты акций (а не предприятия целиком), а сами компании существовали в рыночной среде, и управлялись совершенно так же, как крупные частные компании. Однако действовать в экономике, исходя из квази-религиозных верований (а либерализм и есть такое верование, равно как и противоположный ему коммунизм), совершенно несерьёзно. Вопрос не в том, кому принадлежат крупнейшие компании, а в том, как они управляются. Пример с банкротством частной General Motors, с воровством в частной Enron, покрывавшимся аудиторами из частной компании Arthur Andersen, или с частной мошеннической пирамидой Мэдоффа подтверждает, что частная собственность - не панацея.

Соответственно, применительно к государственной собственности, самым важным является не допустить бюрократизации управления ею. Бюрократизация проявляется, когда чиновники министерств и ведомств начинают напрямую, своими чиновничьими способами, управлять компаниями. Беда здесь в том, что вместо экономического интереса, управление начинает подчиняться интересу канцелярскому, иерерхическому, и сильно окостеневает из-за вынужденно переусложнённых способов принятия решений, задача которых – снять с себя ответственность, размазав её на предельно широкий круг лиц. Что, кстати, вполне справедливо: если чиновник не получает сопоставимых с прибылями частника доходов, почему он должен нести полную ответственность за управление? (Это главная трудность советско-коммунистический экономической теории, ею даже явно не осознанная).

Однако на роду государственной собственности не написано, что она должна управляться именно таким негодным образом. (Кстати, бюрократизация управления такими гигантами, как помянутая выше GM, происходит независимо от того, имеется ли в составе акционеров государство: это общее свойство крупного производства; и там, и там действуют наёмные управляющие). Никто не препятствует передавать корпоративное управление государственными предприятиями в руки частных компаний. Точно так же, как управляют частными предприятиями фонды прямых инвестиций (private equity), точнее – частные управлящие компании подобных фондов.  

 

Опыт управления государственными деньгами со стороны частных управляющих существует во всём мире. Скажем, американские Small Business Investment Сompanies (SBICs), поддерживаемые деньгами правительства государственно-частные венчурные фонды, получают от государства от 2/3   до ¾ своего капитала, и управляются исключительно частными управляющими компаниями. Так же действовала израильская «Йозма», так устроена и наша РВК. Дело только за тем, чтобы осознать выдающийся потенциал инвестиционных товариществ для куда более широкого круга задач, чем одни только инновации. Скажем, такие компании, как Russia Partners и Бэринг Восток, управляют средствами частных инвесторов, инвестируя в производственные предпрятия, банки и так далее. Однако  будет ли разница, если среди этих инвесторов окажется государство? Всё останется точно так же.

Приватизация ценных государственных компаний с передачей выручки в казну - сродни тупому проеданию наследства, вместо того, чтобы, условно говоря, положить его в банк и жить на проценты. Задача же состоит в том, чтобы поставить управление государственной собственностью на современный уровень, исключив его бюрократизацию. Использовать для управления госимуществом  гениальную находку человечества – товарищество с ограниченной ответственностью (оно же инвестиционное товарищество, в нашем законодательстве). 

Читайте последние новости на сегодня на страницах Эксперт Online и в Одноклассниках

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама