Приобрести месячную подписку всего за 240 рублей

Промышленность в мегаполисе: как мы переживем эпоху постиндустриализма?

«Expert Online» 2015

По мере развития постиндустриальной экономики в крупных городах мира и в России все больше граждан предъявляют серьезные требования к качеству жизни. Однако радикальные призывы к выносу предприятий из города могут подорвать экономические основы мегаполисов. Куда рациональнее защитные экологические меры, в эффективности которых, впрочем, горожан еще надо суметь убедить.

«А можно их просто убрать?»

В каждом случае требование вынести то или иное производство за черту города нужно рассматривать индивидуально: к сожалению, в этой сфере нередки политические спекуляции и популизм. В первую очередь под прицел попадают предприятия тех отраслей, на счет которых традиционно сильны общественные предубеждения. Но мало кто представляет, какое значение имеет для крупного завода логистика (сырье, продукция, люди, коммуникации и т.д.). Например, асфальтобетонный завод – казалось бы, один из наиболее простых претендентов на выселки: производство почти не требует высококвалифицированных кадров, которых нужно было бы вывозить из мегаполиса, сырье подвозят автомобилями, аналогичным образом отгружают готовую продукцию… Но даже здесь все не так просто: готовый асфальт на чересчур большое расстояние не увезешь, он слишком быстро теряет товарные свойства. Обычно один АБЗ может обслуживать территорию до 70 километров вокруг себя, и это без учета свойственных мегаполисам дорожных заторов. Выходит, из границ той же Москвы асфальтобетонное производство никак не вынести: дороги-то в городе ремонтировать нужно. Это самый простой пример.

Еще чаще приходится слышать требования о переносе нефтеперерабатывающих заводов. В Рязани, например, уже стало своего рода традицией у кандидатов на выборах обещать жителям смежного с НПЗ «Роснефти» вынести предприятие за черту города. После голосования обещания обычно забываются – и не потому, что нефтяная компания «купила» всех политиков в городе, а потому что реальность оказывается сложнее популистских обещаний. Во-первых, завод должен обязательно располагаться рядом с магистральным нефтепроводом, что резко снижает количество вариантов. Во-вторых, предприятию такого рода в больших количествах требуется вода. Наконец, уже действующий завод – это сложнейшее инфраструктурное сооружение. Например, на Московском НПЗ, принадлежащем «Газпром нефти», выстроена автономная сеть очистных сооружений. Все аэропорты Москвы снабжаются авиационным керосином по специальным топливопроводам напрямую от завода. И так далее. Переносить все это – нереально. Дешевле перенести город, если это, конечно, не Москва.

В случае с НПЗ вопросы экологии, тем не менее, вполне поддаются решению. Сторонники переноса завода ссылаются на опыт развитых стран, где якобы нефтепереработки вовсе нет в крупных городах. На самом деле это миф, и НПЗ в черте города – не такой редкий случай. Вот только к ним повышены требования к безопасности и технологиям предупреждения экологических рисков и системах контроля, которые также применяются и на нефтехимических предприятиях России. Кстати большинство крупнейших НПЗ были возведены в начале или середине XX века, и даже те, которые строились далеко за городом, теперь оказались в границах  расширяющихся мегаполисов. Так произошло, к примеру, с тем же Московским НПЗ – в момент его строительства Капотня была еще подмосковным селом. В период бурного роста в 60-70 гг. прошлого века нуждающаяся в новых территориях Москва «перешагнула» через окружавший ее кольцом промышленный контур, и предприятия оказались в городской черте.

А как у них?

Впрочем, эта ситуация не единична: в той же Европе свыше ста НПЗ, и большая их часть располагается в городской черте или тесно к ней примыкает. Поэтому для всех владельцев заводов постоянно озадачены обеспечением производственной безопасности, снижением влияния на окружающую среду и готовностью взаимодействия с властями и местным сообществом.

Например. В Германии с ее жестким экологическим законодательством немецкие НПЗ тем не менее располагаются во многих исторических городах. Из-за наличия в Гельзенкирхене нефтеперерабатывающего завода (сейчас принадлежит Ruhr Oel) во время Второй мировой три четверти города было разрушено авиацией союзников, метивших в предприятие, которое находится недалеко от центральной площади. Есть заводы в Карлсруэ (Shell), в Ингольштадте (Gunvor), Шпергау и Шведте (оба Total), многие другие.

Везде залогом успешного функционирования предприятий является соблюдение экологических норм. Например, если ехать из австрийского аэропорта в Швехате в Вену, то можно увидеть расположенный среди зеленых лугов нефтезавод. Это Швехатский НПЗ, принадлежащий компании OMV, крупнейшему австрийскому топливно-энергетическому конгломерату. Завод, фактически примыкающий к городским кварталам Вены, – градообразующее предприятие и гордость Швехата. Здесь решают экологические вопросы при плотном взаимодействии с местными жителями: например, завели специальную горячую линию – «Зеленый телефон». Позвонив по ней в любое время суток, любой желающий может получить исчерпывающую информацию о влиянии НПЗ на окружающую среду – от актуальных мониторинговых данных до сведений о природоохранных мероприятиях и проектах, ведущихся на предприятии. «Наш сотрудник будет счастлив ответить на ваши вопросы, поскольку доверие наших ближайших соседей – самое главное для нас. Лучше говорить друг с другом, чем друг о друге», – гласит контактная страница «Зеленого телефона» на официальном сайте OMV. В битве за доверие на заводе даже раскрыли внутренние документы, регулирующие план действий завода в случае чрезвычайной ситуации – до этого так не поступал никто. Наконец, на предприятии внедрили систему «3D учений» – тренировочный комплекс на случай чрезвычайной ситуации. Эта инновационная система позволяет работникам завода отработать последовательность действий в максимально реалистичных условиях, при этом безопасности завода ничто не угрожает.

Работа на опережение в таких случаях оправдана, поскольку пренебрежительное отношение к горожанам может привести к очень серьезным проблемам. У общества и СМИ всегда есть возможности «надавить» на собственников предприятия. Например, так произошло с американским НПЗ «Бэйвэй», принадлежащим компании Philips 66 и расположенным в порту Нью-Джерси. Завод, самый крупный на восточном побережье, работает уже более 100 лет и стабильно входит в список самых «грязных» предприятий США. Жители Нью-Джерси и расположенного рядом района Нью-Йорка – Стейтен-Айленда – давно высказывали претензии к качеству работы предприятия, однако руководство их игнорировало, предпочитая оплачивать штрафы за нарушение экологического законодательства штата (с 2005 по 2010 годы ткаовых накопилось более двухсот). Наконец, в 2010 году журналисты телеканала ABC провели разгромное для предприятия расследование. После резонансной публикации регулирующие организации подали на завод в суд, и тот обязал «Бэйвэй» провести модернизацию, направленную на снижение экологической нагрузки на окружающую среду. И хотя сейчас ситуация в городе меняется к лучшему, вряд ли НПЗ сможет в ближайшем будущем избавиться от имиджа «врага всех горожан».

Нефть как праздник

Еще одним доказательством того, что НПЗ в черте города не обязательно несут с собой экологические проблемы является  Роттердам, в порту которого, расположенном в самом центре мегаполиса, находится сразу пять крупных заводов нефтепереработки и нефтехимии. При этом некоммерческая организация CITEAIR, занимающаяся исследованием качества воздуха в крупных европейских городах, отводит Роттердаму одно из лучших мест в рейтинге: загрязнение здесь оценивается лишь в 3 балла из 100 (показатель менее 25 считается «незначительным»). Добиться этого удалось благодаря масштабным экологическим программам.

Компания Shell, владеющая крупнейшим в Европе НПЗ «Пернис», подчеркивает свою роль в реализации европейских инициатив по снижению воздействия выбросов транспорта на окружающую среду. Так, недавно компания открыла в городе первую в Европе АЗС, заправляющую грузовики сжиженным природным газом. А завод ESSOкомпании ExxonMobil практически проводит операцию «Нас здесь не было»: НПЗ находится на самообеспечении – даже энергетические потребности предприятия практически полностью обеспечиваются внутренней электростанцией, которая работает на газе, получаемом в процессе производства. Компания также внедрила интегрированную систему контроля операций, в которой объединены вопросы и производства, и безопасности, и экологии.

Впрочем, не обязательно делать свое существование незаметным. Например, руководство нефтехимического завода BASF, расположенного в самом центре немецкого города Людвигсхафен, пытается привнести в свои отношения с горожанами некий элемент карнавала: территория города широко брендирована цветами и символикой BASF, а юбилеи компании отмечаются шумно и пышно, как и традиционные городские праздники. Не забывают на предприятии и о спонсорской социальной помощи, в первую очередь в сфере образования и культуры. Аналогичным образом поступают и на заводе Dow Chemical, расположенном в Таррагоне – столице Испании римского периода, внесенной в реестр всемирного наследия ЮНЕСКО. Завод спонсирует программы сохранения исторического наследия и развития туризма, участвует в проведении городских праздников и футбольных матчей. Центр города также активно брендирован символикой завода, а на его территории в дни городских праздников проводятся яркие световые шоу.

Получится ли у нас?

Руководителям некоторых российских НПЗ порой не хватает открытого взаимодействия с соседями. Большинство предприятий до сих пор с трудом избавляются от имиджа главных городских загрязнителей, которыми они действительно являлись в советское время. Например, несмотря на то, что Московский НПЗ воспринимается многими как одна из главных экологических проблем столицы, данные говорят об обратном. Воздействие предприятия на окружающую среду по мере  модернизации планомерно снижается, внедрены современные автоматические системы безопасности. Показательный факт: в санитарно-защитной зоне предприятия обитают несколько уникальных для городской среды видов животных из Красной книги Москвы. Например, серая куропатка. Специалисты также указывают на то, что в непосредственной близости от завода, в запрещенной для застройки зоне, растет можжевельник – своего рода «экологический маркер» качества окружающей среды. При этом найти это растение на территории Москвы практически невозможно из-за недостаточно благоприятной экологической обстановки в городе.

Сегодня практически все крупные нефтеперерабатывающие предприятия России в рамках перехода на выпуск топлива стандарта «Евро-5» провели масштабную модернизацию, что позволило радикально сократить выбросы вредных веществ и значительно уменьшить содержание соединений серы в выхлопных газах. Проблемы такого восприятия российских предприятий, возможно, в отсутствии налаженной системы общественных коммуникаций. Мало модернизировать производство – нужно выстраивать отношения со всеми заинтересованными группами: населением, властями, экологами. Впрочем, в последние годы ситуация меняется и все больше предприятий активно участвуют в благоустройстве городов и районов, поддерживают грантами социальные инициативы, помогают талантливой молодежи… Если их примеру последуют остальные, то превращение нефтеперерабатывающих заводов из «экологических страшилок» в гордость городов, где они работают, – дело, пожалуй, совсем не далекого будущего.




    Реклама

    Интервью с губернатором Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрием Кобылкиным

    В XXI веке богатство России будет прирастать Арктикой

    Время упущено? Пока никто не повторил наш опыт

    «Звезды Арбата» - единственный в премиальном классе комплекс апартаментов в России, где сервисные услуги осуществляет крупнейший мировой гостиничный оператор компания Marriott International


    Реклама