Культура


Я пришел дать вам бессмертие

«Expert Online» 2017

Фильм «Викинг» рассказывает историю принятия христианства на Руси. Князь Владимир, выводящий свой народ из тьмы многобожия к свету монотеизма, предстает в фильме Андрей Кравчука в образе прогрессора

Сравнение отечественного «Викинга» с «Играми престолов» – маркетинговая условность. Если есть мощный заокеанский бренд – сериал, приучивший зрителей к потреблению секса и насилия в неограниченных количествах, почему бы его не использовать? Тем более что режиссер Андрей Кравчук так же, как и создатели «Игр престолов» разговаривает со зрителем на языке театра жестокости. Люди в доспехах, битвы на мечах, осада крепостей – визуальный ряд совпадает даже в деталях. Но если «Игры престолов» это фикшн от начала и до конца, который до сих пор неизвестен не только зрителям, но и самому Джорджу Мартину, то сюжетная линия «Викинга» строго прочерчена «Повестью временных лет». И если писатель Мартин историю вражды Старков и Ланнистеров сочинял, пропуская ее через кинематографический фильтр, встроенный в сознание человека, прошедшего голливудскую школу написания киносценариев, то монах Нестор писал историю Древней Руси с аллюзиями на Ветхий Завет, который как показывает опыт многочисленных экранизаций, не отличается излишней кинематографичностью.

В эстетике пути, ведущего Князя Владимира от преклонения перед силой языческих богов, жаждущих крови, к идее бессмертия души, заключенной в человеческом теле, скорее, угадывается визуальный и эмоциональный опыт отечественной киноклассики, воспроизводящей средневековую эстетику до степени натурализма, и, прежде всего, «Андрея Рублева» Тарковского и «Трудно быть богом» Германа. Они несколько странным образом объединяются с последними достижениями мировой сериальной индустрии, успевшей канонизировать изобразительный ряд средневекового экшна: жестокого и беспощадного. Причем, речь идет не столько об «Играх престолов», сколько об канадско-ирландских «Викингах». Это вынужденная мера: отечественных образцов натуралистичных массовых схваток с кровью, с отрубанием голов и кишками, выпущенными наружу, до сих пор не существовало. Тарковский планировал создать кинематографический образ Куликовской битвы, но под давлением финансовых обстоятельств отказался от этой идеи. В германовскую концепцию экранизации повести братьев Стругацких «Трудно быть богом» экшн-сцены не вписались.

«Андрей Рублев» – одна из вершин отечественного кинематографа, отбрасывающая тень на каждый исторический фильм, снятый в России. В «Викинге» сцена, в которой свернувшийся в калачик Владимир отлеживается в грязи после покорения Полоцка и ритуального изнасилования Рогнеды, выглядит как цитата из новеллы «Колокол», где в почти той же грязи лежит опустошенный своим творческим достижением – отлитием колокола литейщик Бориска. С «Трудно быть богом» связь у «Викинга» более отчетливая. Данила Козловский играет своего персонажа как чужака, что лишний раз подчеркивается репликой одной из приближенных языческого жреца. Он – пришелец, которого выдает не только внешность устоявшегося в общественном сознании секс-символа (чего как раз пытался избежать Герман, пригласив для создания родственного по духу персонажа комика Ярмольника и потерпел творческое поражение), но и манера говорить. Речь Владимира резка, но не груба. Подобно Дону Румате, он угрожает, но не убивает своими руками. Владимир, так же как Дон Румата, наделяется окружением мистическими способностями, к которым сам относится скептически. Он застенчив, и одержим сомнениями как Гамлет. Все эту гамму перемешанных чувств мог сыграть только Козловский – без него бы этого фильма просто не было бы.

Еще большим чужаком выглядит Ирина – жена убиенного Ярополка, по версии создателей «Викинга» пробудившая у Владимира интерес к христианству. Вопреки общему стилю фильма лицо актрисы загримировано до степени неестественности. Крупные планы Светлана Ходченкова отыгрывает неподвижным лицом и не слишком выразительным взглядом, что, впрочем, вписывается в продиктованный драматургией контраст с порывистой Рогнедой в исполнении естественной как кошка Александры Бортич. Образ жены Ярополка, в конце концов, ассоциируется с представительницами более высоких по уровню развития цивилизаций, вступающих в советских фильмах в контакт с землянами, и поглядывающих на них при этом свысока. И все бы ничего. Каждый эпизод в «Викинге» по-своему прекрасен. Но при этом не всегда понятно, каким образом он связан с эпизодом предшествующим и последующим. Финал с массовым крещением киевлян и вовсе выглядит как приклеенный. За кадром в этот момент звучит музыкально организованный Игорем Матвиенко колокольный звон, который вызывает не столько умиление, сколько досаду.




    Реклама

    Качество научных исследований как фактор продвижения университетов на мировой арене

    Аналитический центр «Эксперт» начал подготовку второго Рейтинга факультетов. Уникальность рейтинга состоит в том, что объектом ранжирования стали позиции российских вузов в узких предметных областях




    Реклама