Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Политика

Мосул взят. Впереди Ирак

«Expert Online» 2017
DPA/TASS

Практически завершена многомесячная битва за город Мосул на севере Ирака. Этот самый крупный из находившихся под контролем ИГИЛ населенных пунктов, почти полностью очищен от боевиков. Правда, ценой победы окажется усиление противоборства США и Ирана, который теперь заметно упрочит свои позиции в Ираке

Последний месяц между поддерживаемыми американцами противниками ИГИЛ шло своеобразное соревнование, кто и где быстрее достигнет успеха. В Сирии с начала июня идут бои за столицу так называемого Исламского государства – город Ракку. Коалиция, ядро которой составляют курдские отряды, вроде бы, достигла больших успехов. Были даже сообщения, что руководство ИГИЛ вместе с ее «халифом» Абу Бакром аль-Багдади переехало то ли в Эль-Меядин, то ли в Дейр-эз-Зор. А в Ираке с октября прошлого года идет битва за Мосул. И вот громкое знаковое достижение появилось и здесь.

Иракское правительство заявило о взятии мечети Ан-Нури. Над ее развалинами вместо черного знамени ИГИЛ был водружен национальный флаг. Эта сцена, показанная по иракскому телевидению, уже может быть отнесена к самым ярким символам этой войны. Даже если официальное сообщение иракской армии о том, что боевики полностью выбиты из Мосула являются слишком оптимистическими (что скорее всего) ИГИЛ нанесен серьезный удар. Слишком много значила и эта мечеть, и этот город для группировки и ее сторонников.

Мосул – это не просто промышленный центр с миллионным населением, находящийся в районе нефтедобычи. Это еще и место воинской славы ИГИЛ и место позора иракской армии. В июне 2014 года насчитывающий от силы 2000 боевиков отряд джихадистов за несколько дней разгромил тридцатитысячный гарнизон города. Победа принесла ИГИЛ богатые трофеи, в виде американского оружия, брошенного военными, и месяцы наступления на позиции деморализованной иракской армии. 28 июня 2014 года именно в мечети Ан-Нури лидер группировки Абу Бакр аль-Багдади провозгласил создание нового халифата, а себя новым халифом. Выбор места для своей речи он сделал не случайно. Мечеть названа в честь легендарного Нур ад-Дина, сельджукского правителя двенадцатого века, сумевшего нанести серьезные поражения крестоносцам, после которых их уход с Ближнего Востока стал лишь делом времени. Не приходится сомневаться, что и штурм мечети Ан-Нури, частично взорванной ИГИЛ при отступлении, был специально подверстан иракским командованием к годовщине речи аль-Багдади.

Итак, власти Ирака взяли реванш. Они победители – но, увы, только на бумаге. Как и в Сирии, с ИГИЛ борется не единая сила, а пёстрая коалиция, интересы участников которой зачастую диаметрально противоположны. Мосул, при поддержке авиации США, штурмовали и курдское ополчение пешмерга, и бойцы отрядов курдов-езидов, и местные суннитские племена, и, самое главное, разнообразные шиитские формирования, включая Организацию Бадр, полностью ориентированную на Иран. Прибавить к этому участие в боях собственно иракской армии, где так же велико влияние шиитов, зачастую настроенных проирански, и становится понятным, что победителем в битве за Мосул может себя считать и Тегеран. Что, понятное дело, США не радует.

Сколачивая такую неудобную для себя коалицию, американцы сознательно шли на риск. Другого выхода у них не было. Это у Саддама Хуссейна путем жесткого террора и насаждения светской идеологии арабского социализма получалось создать единую и более-менее эффективную армию, не разделенную по конфессиональному признаку. Для нынешнего иракского правительства, где, несмотря на усилия США, все так же доминируют шииты, процветает коррупция и бюрократизм, такая роскошь не доступна. Базой ИГИЛ, как ранее правящей при Хуссейне партии Баас, оставались районы, населенные суннитским меньшинством, а их самыми опасными противниками – имеющие высокую, по сравнению с солдатами регулярной армии, мотивацию парамилитарные формирования, зачастую тесно связанные с Ираном.

До поры, до времени эта страна старалась в гражданской войне в Ираке соблюдать некое подобие нейтралитета. Близкие к Тегерану группировки по мере сил ограничивались лишь охраной шиитских святынь, прежде всего, священного города Эн-Наджаф. Здесь в свое время базировалась считавшаяся проиранской и доставившая американцам немало неприятностей Армия Махди, возглавляемая Муктадой ас-Садром. С ИГИЛ Иран даже, видимо, пытался наладить диалог, что не удалось, вероятно, из-за радикализма боевиков, ненавидящих шиитов.

Одной из причин, побудивших Барака Обаму пойти на сближение с Тегераном, стала именно ситуация в Ираке. Фактически, американцы и иранцы, при внешней враждебности своих стран друг к другу, координировали свои действия против ИГИЛ. Именно это дало возможность создать более-менее боеспособную силу, атакующую Мосул. Так же, путем создания сложных коалиций, американцы действуют и в Сирии. В Ираке Иран на себя брал еще и функции миротворца. Так, позиции проиранских формирований разъединяют протурецкие и антитурецкие курдские отряды на севере страны. Это очень важно, учитывая, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже заявил о готовности его страны в ближайшее время начать новую операцию, может быть, в Сирии, а может, в Ираке, с целью не допустить создания независимого курдского государства.

Победа в Мосуле, достигнутая во многом, благодаря усилиям Ирана, способна разрушить взаимодействие с США. С вытеснением ИГИЛ с иракской территории необходимость в неудобном альянсе для американцев и их иракских союзников отпадет. Иран превратится из врага общего в помеху взятию под контроль всей территории страны. Тем более, что новый президент США Дональд Трамп уже ясно дал понять, что необходимости сближения с «режимом иранских мулл» он не видит.    




    Реклама



    Реклама