Сберкассами банки не станут

Рынки
Москва, 14.06.2010
«Обзоры стран» №5 (46)
О перспективах развития банковского сектора в России «Эксперту» рассказал генеральный директор ING Commercial Banking в России Александр Писарук

Совместный проект журнала «Эксперт» и посольства Королевства Нидерландов в России

— Как изменился мировой банковский сектор после кризиса? Как крупнейшие мировые банки пересмотрели свою стратегию?

— Нынешний кризис стал самым крупным за последние восемьдесят лет — со времен Великой депрессии. И в отличие от большинства предыдущих кризисов он начался с финансового сектора. Анализируя причины и истоки кризиса, многие — и прежде всего регуляторы — пришли к выводу, что финансовый сектор функционировать в прежнем виде больше просто не может. Регуляторы поняли, что давать финансовому сектору абсолютную свободу невозможно — иначе это приведет к новой волне кризиса. Так что впереди нас ожидает политика более жесткого регулирования банковского сектора. Будут ужесточаться требования к достаточности и качеству капитала, к управлению ликвидностью банковских балансов и, соответственно, степени трансформации сроков между привлеченными средствами и размещенными активами. Общая степень трансформации по срокам — основная функция банковского сектора — будет уменьшаться.

Кроме того, будут внесены коррективы в схему компенсационного вознаграждения банкиров. Основные изменения направлены на то, чтобы поощрять банкиров и финансистов рассматривать прибыльность скорее в долгосрочной, нежели в краткосрочной перспективе, и снижать их заинтересованность в принятии на себя неоправданных краткосрочных рисков.

Другим важным направлением станет реформа банковского сектора, направленная на уменьшение рисков банкротства крупных финансовых институтов. Банкротства структур наподобие Lehman Brothers приводят к шоку для всей финансовой системы. Раньше основными критериями успешности банков и их выживаемости в конкурентной среде были размер, рыночная капитализация и глобальность операций. Но ситуация с Lehman Brothers показала, что справиться с последствиями банкротства таких мировых гигантов в силу глобальности их операций будет очень сложно. Еще один пример того, к каким тяжелым последствиям может приводить влияние крупного заемщика на мировую финансовую систему, — нынешняя ситуация с Грецией.

Сейчас регуляторы пытаются создать меры предохранения системы от последствий подобных банкротств. Так, банки и крупные финансовые компании должны будут разрабатывать собственные планы прекращения деятельности с минимальными потерями для вкладчиков и контрагентов в случае значительных финансовых трудностей.

— Насколько этот сектор может сократиться по сравнению с нынешним состоянием?

— Речь не идет о сокращении сектора как такового. Просто прекратится бурный рост финансовых институтов и банков в той форме, в которой он проходил последние десять лет перед кризисом. Банки поддерживали мировую тенденцию глобализации. Соответственно, они должны были иметь большую прибыль и рыночную капитализацию, чтобы инвестировать в глобальную операционную платформу. Теперь же быстрые темпы роста не считаются ключевым фактором успешности. После банкротства Lehman Brothers началось сжатие балансов и уменьшение размеров крупных финансовых институтов. Это было реакцией на кризис и, возможно, началом долгосрочной тенденции стабилизации размеров финансовых институтов.

— То есть путем естественного прекращения роста они займут то место в мировой хозяйственной системе, которое им полагается? И профессия банкира вновь станет скучной?

— Финансовый сектор действительно найдет свою естественную нишу в глобальном ВВП, а не ту гипертрофированную, которую он занимал ранее. И станет в большей степени фокусироваться на естественной для него функции финансового посредничества. При этом важно понимать, что изменение банковского регулирования, в частности увеличение требований к достаточности и качеству капитала, ликвидности банковского баланса, — все это приведет к увеличению стоимости финансового посредничества как такового.

Уже не будет чрезмерного усложнения продуктов и деятельности, произойдет возврат к основам, и банковский сектор должен будет заняться тем, для чего он изначально создавался: привлечением свободных ресурсов и их инвестированием в реальную экономику.

Но эту задачу нельзя назвать простой и скучной — эволюция банковской системы привела к созданию сложных продуктов, как раз и направленных на решение этой задачи. Так что банки в сберкассы не превратятся.

— Как сейчас изменились требования корпоративных клиентов к банкам, с которыми они работают?

— Кризис дал клиентам осознание того, что у банков могут быть проблемы. Раньше в глобальном масштабе такого понимания не было. В результате клиенты стали внимательно следить за финансовым состоянием банка, оценивать его надежность. Они перестали полагаться лишь на один банк и стали диверсифицировать свои банковские отношения, стараясь тем самым минимизировать возможные риски.

Изменилось и отношение к банковским продуктам. Сейчас клиенты хотят больше понимать структуру и суть банковских продуктов, хотят знать, что покупают. Более того, они ждут от нас комплексных решений, а не набора продуктов. В силу волатильности рыночных индикаторов спрос на некоторые из этих продуктов повысился — в частности, на те, которые связаны с хеджированием валютных и процентных рисков. А спрос на банковский кредит, наоборот, значительно снизился. Отчасти это связано со снижением инвестиций в реальный сектор экономики — в разгар кризиса инвестиционные программы очень жестко, если не сказать безжалостно, урезались. В силу неопределенности с восстановлением мировой экономики у компаний отсутствует уверенность в окупаемости инвестиций. Сейчас значительная часть финансирования привлекается с рынка капитала, а не с рынка банковского кредита.

Финансовый сектор действительно найдет свою естественную нишу в глобальном ВВП. Банки должны будут заняться тем, для чего они изначально создавались, — привлечением свободных ресурсов и инвестированием их в реальную экономику

— Изменился ли список ваших клиентов во время кризиса?

— Наши клиенты — крупнейшие компании в российской нефтегазовой сфере, металлургии, нефтепереработке и производстве минеральных удобрений, телекоммуникационном и транспортном секторах экономики. И мы очень гордимся тем, что в кризис клиентов не потеряли. Мы всегда находили с ними взаимоприемлемые решения. Конечно, свою роль в деле сохранения клиентской базы сыграл и профессионализм сотрудников банка. И сейчас у нас есть отличная возможность для углубления наших отношений с клиентами и увеличения клиентской базы за счет представителей несырьевых отраслей.

Одновременно мы нацелены на создание новых банковских продуктов. Банковская конкуренция в сегменте крупных корпоративных клиентов очень выросла, поскольку многие государственные банки и крупные частные банки после кризиса ринулись в этот сегмент. Если раньше мы исторически предоставляли валютные продукты, то сейчас взяли курс на развитие рублевых банковских продуктов — в кризис банковский сектор больше сориентировался на внутренний рынок. Мы уже способны предоставлять клиентам некоторые схемы рублевого кэш-пуллинга, закончили внедрение рублевых деривативов. До конца года мы рассмотрим возможность проведения операций обратного факторинга. В следующем году надеемся стать активным оператором на рынке репо с акциями и облигациями. Кроме того, мы планируем структурировать продажи наших продуктов торгового финансирования, сделать их заточенными под потребности конкретного клиента. Мы видим здесь спрос, который сохранился, даже несмотря на общее кредитное сжатие.

— Как вы рассматриваете меры российского правительства по поддержке банковского сектора и стимуляции экономики?

— Вполне позитивно. Результат налицо: крупных банкротств не было, в самые сложные времена ЦБ действовал очень оперативно. В этом году рост российской экономики прогнозируется на уровне пяти-шести процентов. А глубокое падение, которое было, обусловлено структурой экономики как таковой (сырьевой и экспорториентированной), а не тем, что правительство и ЦБ действовали неэффективно.

У партнеров

    Реклама