Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!
Общество

Инновационное воспитание для российского бизнеса

2011
Фото предоставлено компанией Bayer

Для того чтобы российские компании использовали высокотехнологичные материалы, с ними просто надо правильно работать, считает директор не так давно открытого в Ногинске завода немецкого концерна Bayer AG Музаффер Юнвер

Музафферу Юнверу нравится работать в России — несмотря на то, что на его долю выпали и дефолт 1998 года, и мировой кризис 2008–2009-го. Можно сказать, что в какой-то степени именно хорошая динамика развития бизнеса в России за время работы здесь Юнвера оказала влияние на мнение руководства концерна: их высокотехнологичный продукт имеет хорошие перспективы на российском рынке. И когда было принято решение о строительстве завода, бороться с российской действительностью снова приехал Юнвер. Запустить производство в России даже для него оказалось непростой задачей, но его вера в российских клиентов была столь велика, что финансирование строительства не было приостановлено даже в разгар финансового кризиса. Подобное сочетание идеализма и прагматизма принесли свои результаты: за время кризиса Bayer значительно увеличил клиентскую базу.

Возможно, столь тонким пониманием особенностей российского менталитета Юнвер, по его собственному мнению, обязан своему восточному имени и происхождению. В Германию он был привезен родителями, приехавшими на заработки с первой волной турецких эмигрантов. Юнверу удалось не только прекрасно интегрироваться в немецкое общество, но и сделать карьеру в компании Bayer.

Помогает ли вам столь необычное сочетание турецкого происхождения и немецкого воспитания при работе на российском рынке?

Думаю, да. Как оказалось, в России в бизнесе очень важен личный контакт с клиентом, возможность установления с ним эмоциональных человеческих отношений. Без этого не возникнет доверия, необходимого для продвижения на рынке инновационных продуктов. Мне, турку, необходимость такого доверия понятнее, чем обычному западноевропейцу. В то же время для меня совершенно органичны и обязательны немецкая дисциплина и немецкий порядок, что также позволяет мне справляться с определенными сложностями при работе в России.

Как изменилась ваша клиентская база с 1997 года, когда вы начали работать в России?

— Клиентов, разумеется, стало гораздо больше. С тех пор как мы открыли в России системный дом, к нашим крупным клиентам добавилось значительное число небольших компаний.

Что такое системный дом?

— Конечная фаза создания изделий из полиуретана состоит из смешивания двух компонентов. Назовем их компонентами А и Б. Мы их поставляем клиенту, а он у себя на заводе их смешивает и получает готовый продукт. Это могут быть очень разные предметы: автомобильный руль или сиденье, изоляция для холодильника, подошвы для обуви и так далее. При этом компонент Б — изоцианат — всегда один и тот же и поставляется из Германии. А всю разницу в получаемой продукции обеспечивает компонент А. Его-то мы и производим в России, на заводе в Ногинске. Он определяет свойства полиуретановой пены, и именно на его видоизменение направлены наши научные исследования и лабораторные опыты. В нем содержится главная инновационная составляющая, именно от него зависят конечная форма и свойства продукта.

Эти специфические свойства и формируются в местном системном доме — ведь для каждого конкретного рынка и разных потребителей на нем нужен особенный состав компонента А. Он и производится на локальных заводах под требования местных клиентов. Например, системные дома, работающие уже много лет — в Дании, Италии, — имеют от 500 до 600 различных рецептур компонента А. В целом у нас около 30 системных домов по всему миру, 11 из них в Европе, но российский считается самым современным. При его создании мы учились на примере других системных домов и пытались реализовать в нем все самое лучшее.

Сколько примерно людей работает в системном доме в России и сколько, например,  в Италии? Какова спецификация российского рынка?

— В России у нас работает примерно 40 человек. 15 в производстве, 15 — маркетинг и логистика, шесть человек в лаборатории и два человека в администрации. Больше и не надо — производство автоматизировано, и нам не нужны сотрудники, которые что-то поднимают или что-то передвигают. В основном у нас работают квалифицированные специалисты, вышедшие из химической промышленности. В других странах работа строится по такому же принципу, и работает там примерно столько же людей.

Что касается продукции, то тут все зависит от местной специфики. Например, из-за особенностей российского климата наш рынок здесь в основном ориентирован на термоизоляцию — примерно 80 процентов выпускаемой продукции. А, например, Италия в основном специализируется на дизайнерской мебели и автомобилестроении. В Китае сложно сформулировать специфику производства — там производится почти все, например, там есть большие потребности в подошвах для обувной промышленности.

Есть ли у компании планы дальнейшего развития в России?

— В некоторых странах действительно существует сразу несколько системных домов, например, в Китае мы открыли уже три. Но в России пока достаточно одного. У всех наших конкурентов, работающих в вашей стране (BASF, Huntsman, Dow), — по одному дому. Это вопрос рентабельности — когда мы увидим экономическую перспективу, начнем строить второй. Уверен, что это лишь вопрос времени.

А почему вы возите изоцианат из Германии?

— Технология производства изоцианата очень сложная. Такая установка требует огромных инвестиций, и она станет рентабельной лишь в том случае, если будет производить 200–300 тысяч тонн изоцианата в год. Мы построили такой завод в Китае, и он нам стоил примерно 1,3 миллиарда евро. Там емкость рынка настолько велика, что мы даже собираемся в два раза увеличить производство. Такие же наши заводы работают в Германии, Испании, США. В России же ни мы, ни наши конкуренты пока не готовы создавать производство изоцианата, поскольку такие объемы здесь не нужны. Хотя через три-пять лет они уже могут потребоваться — ваш рынок развивается очень быстро.

Если клиент сам занимается смешиванием компонентов, то существует возможность несоблюдения технологии производства и погрешностей. Следит ли системный дом за этим, контролирует ли качество товара на выходе?

— Безусловно, с самого начала процесса. Когда мы поставляем образцы, к клиенту выезжает наш технолог и проводит технические испытания. Когда же начинается производство в промышленном масштабе, наш технический специалист находится там — системы должны подходить имеющемуся у клиента оборудованию. Мы должны настроить оборудование, скорость ленты, температуру исключительно под требуемые спецификации. Кроме того, наши люди проверяют конечный продукт на соответствие качеству и стандартам и лишь затем подписывают конечный протокол. В результате клиенты довольны и материалом, и качеством.

Почему местом для завода вы выбрали Ногинск?

— Это место оказалось более подходящим для наших требований, тем более что там как раз создавался технопарк. Сегодня там уже работает более десяти немецких компаний.

А почему ваша компания вообще приняла решение строить завод в России?

— Спрос на рынке достиг такого уровня, что это стало выгоднее, чем возить из Германии. Кроме того, локальное производство позволяет нам иметь местных технических специалистов. Так что нам не нужно приглашать дорогостоящих спецов из Германии, которые неделями путешествуют от клиента к клиенту и занимаются наладкой его оборудования и систем. Полиуретановая система состоит из 12–15 компонентов, и значительную часть из них удобнее и дешевле создавать в России. А некоторые невозможно получить в Европе. Например, тот же фреон. В Европе он давно запрещен, с ним уже не работают и ничего нового на его основе не создают. В России с ним можно работать до 2014 года, и российские клиенты привыкли к нему, в частности при изоляции труб. Так что тут это очень ходовой материал.

Насколько ногинский завод безопасен с точки зрения экологии и какие нормативы были использованы при его строительстве?

— Этот тип завода абсолютно безопасен, на нем не происходит опасной химической реакции, нет высокого давления и высоких температур. Мы его между собой называем «мешалкой». У нас там даже нет проблемы со сточными водами — они работают по замкнутому циклу, не нужно ничего очищать. В Европе некоторые системные дома стоят в жилых районах. В той же нашей лаборатории находится куда больше химических веществ, чем на производстве. Там нужно проводить опыты, придумывать рецептуры, и отходов больше, чем от производства.

Но, несмотря на это, для открытия завода в России нам пришлось собрать и подготовить множество документов — у вас требования куда выше, чем в Европе. Например, если в Европе можно складировать произведенные амины (высокотоксичные производные аммиака. — «Эксперт») в том же здании, где они производятся, то в России этого делать нельзя. В результате для хранения аминов, доля которых в производстве системы весьма скромная, мы должны были построить отдельное здание.

Часто западные компании с опаской относятся к открытию производства в России. Отчасти потому, что, по их словам, рынок не нуждается в таком количестве высокотехнологичных продуктов, которыми они занимаются. Кроме того, говорят, что трудно работать с местными субподрядчиками, которые поставляют товары для завода. Столкнулись ли вы с этим и, если да, то как преодолевали?

— Сегодня в России даже небольшие фирмы интересуются новейшими продуктами. Но, разумеется, для достижения результатов с клиентом надо работать, объясняя и показывая, какие новые возможности и качества есть у необходимых ему материалов. Часто российские компании используют устаревшие и низкокачественные материалы просто потому, что они не осведомлены о том, как новые технологии способны повлиять на производимую ими продукцию.

Конечно, в России не так легко что-то построить, и создание завода длилось дольше, чем планировалось. В завод было вложено почти 20 миллионов евро. Но сегодня мы уверены, что эти инвестиции окупятся и будут приносить прибыль. Нынешнее развитие бизнеса в России показало правильность этого решения.           

«Обзоры стран» №7 (54)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки

    Рынок новостроек станет чище, а дольщики заплатят за свои гарантии

    Девелоперы предлагают поторопиться с покупкой квартир, поскольку ввиду новых правил долевого строительства новостройки могут подорожать уже к началу будущего года


    Реклама