Обыкновенное чудо

Компании
«Эксперт» №6 (219) 14 февраля 2000
Не делая ничего экстраординарного, менеджеры Сыктывкарского ЛПК сделали из технологического аутсайдера передовую фирму

В начале 90-х позиции Сыктывкарского ЛПК едва ли можно было назвать перспективными. Тридцать лет назад комплекс явно не задумывался как образцово-показательный: просто решили в комяцкой тайге построить предприятие комплексной переработки, выпускающее помимо пиломатериалов и более технологичные продукты: второразрядную бумагу для отечественной полиграфии, дешевые обои, "зеленые" школьные тетрадки, туалетную бумагу. Оборудование для комплекса закупалось далеко не последнего поколения. В общем, чтобы было дешево, скромно и без излишеств. И со всей этой средненькой продукцией типа серо-желтой типографской бумаги N2, в былые годы вполне востребованной громадной полиграфической машиной советской страны, Сыктывкарский ЛПК встретил рыночные реформы тихим и обреченным "здрасьте".

Обошлось без драки

На раздумья времени не было. Вышел указ о приватизации. Причем срочной - не приватизируешься быстренько сам, приватизируют как получится. То, что в итоге получилось, отрасль расхлебывает до сих пор: поиск эффективного собственника сопровождается на целлюлозно-бумажных комбинатах громкими скандалами, многолетними судебными тяжбами, забастовками и даже стрельбой. Достаточно вспомнить проблемы Сегежского, Балахнинского, Усть-Илимского, наконец, Выборгского комбинатов.

"В чем я по-хорошему завидую сыктывкарцам, - обронил однажды в интервью председатель совета директоров Байкальского ЦБК Анатолий Штейнберг, - так это в том, что они достаточно быстро решили вопросы с собственностью. Это вопрос коренной. Только там, где он решен окончательно и бесповоротно, предприятие начинает работать спокойно, эффективно и, что самое главное, с долговременной перспективой. Это особенно важно для нашей отрасли с ее длинным конъюнктурным циклом".

Сыктывкарцам рекомендовали приватизироваться по частям, то есть раздробить производство. Сейчас генеральный директор комбината Михаил Магий вздыхает с облегчением, вспоминая, как на эти уговоры не поддались. Интуитивно чувствовали (точно-то знать еще не могли), как трудно будет договариваться с бывшими собственными подразделениями, если они превратятся в самостоятельные фирмочки со своими интересами и амбициями. Но оставалась еще одна проблема - коллектив, который вдруг превратился в разнородное сообщество мелких собственников, способных в любой момент продать свои акции любому, кто даст хорошую цену. Часть акций упустили - около 25% ушли в американские и европейские фонды. Государственный пакет (15%) купила австрийская компания Frantschach AG. Однако контрольный пакет удалось сконцентрировать в руках российского топ-менеджмента, который получил в совете директоров пять мест из девяти и поставил перед собой, казалось бы, невыполнимую задачу: превратить технологического аутсайдера отрасли в одно из лучших предприятий России.

В погоне за спросом

В начале 90-х внутренний спрос резко упал, а на мировом рынке с советским ассортиментом СЛПК делать было нечего, разве что поставлять на него целлюлозу. Этим он и занялся, как и большинство других ЦБ