Охотники и волки

Политика
«Эксперт» №7 (220) 21 февраля 2000
Антитеррористическая операция в Чечне вступила в самый трудный этап

"Волчий капкан" перед Алхан-Калой стал первой за все время "второй чеченской" войны антитеррористической операцией, когда гибли только боевики. Однако многие сепаратисты все же прорвались из Грозного в горы и теперь спешно разворачивают партизанскую войну. Их решительность показал недавний рейд на Гехи-Чу. Российские военные запретили населению въезд в Грозный: по их данным, боевики вновь интенсивно просачиваются в столицу для подготовки спецоперации к 23 февраля - очередной годовщине сталинской депортации чеченцев.

Настоящие испытания для федералов только начинаются. И в "первую чеченскую" российские войска сумели за полгода поставить под свой контроль почти 90 процентов чеченской территории, однако это не помешало чеченским отрядам проводить успешные рейды даже за пределы республики и в конце концов вновь захватить Грозный, который охраняли 12 тысяч российских военных. Вот и сейчас январская контратака чеченских вооруженных формирований на Шали, Аргун, Гудермес и рейд на Гехи-Чу вновь наглядно продемонстрировали, что "очаговая оборона" федеральных войск уязвима и военное командование пытается компенсировать это новым ужесточением режима зачисток.

Миф о геноциде

Главный урок той войны, как и многих других партизанских войн, заключается в простой истине: победа будет за теми, кого поддерживает население. То, что многие чеченские села не выдают боевиков, предоставляют им укрытие и медицинскую помощь, известно федералам. Я сам стал свидетелем противостояния омоновцев, пытавшихся "зачистить" один из импровизированных госпиталей, и местных жителей. Это было в селе Октябрьском, расположенном менее чем в десяти километрах от штаба Восточной группировки, и выглядело как гражданское неповиновение. Никаких выстрелов - просто чеченские женщины стали живой цепью между омоновцами и ранеными боевиками и не позволили их вывезти. После длительных переговоров чеченки все же разрешили двум милиционерам из Перми пройти в госпиталь, сфотографировать раненых и снять у них отпечатки пальцев.

На следующий день жители сами привели омоновцев в дом, откуда "вещал" на мир один из удуговских сайтов. Скорее всего, чеченские аксакалы "сдали" этот информцентр как своеобразную компенсацию российским войскам.

Несмотря на то что отдельные села выражают полную лояльность российским войскам и заявляют о ненависти к бандитскому режиму, до коренного перелома в психологической и информационной войне еще далеко. Самое печальное в том, что большинство российских солдат, офицеров и генералов ни в какой перелом не верит: сколько, мол, волка ни корми... Установка на минимизацию собственных потерь реализуется очень просто: ответом на одиночный выстрел является град снарядов по селу. Так завязывается порочная петля: выигрывается военная операция, но проигрывается психологическая война. Поскольку на самом деле психологическая стойкость и сплоченность чеченского племени в отношении Москвы связаны не столько с горским менталитетом, сколько с глубоко укоренившемся среди чеченцев убеждением, что