Неравная борьба

Экономический анализ
«Эксперт» №7 (220) 21 февраля 2000
Томский комбинат все равно достанется "Газпрому", но легкой эта победа не будет

Томский нефтехимический комбинат (ТНХК) - предприятие, интересное во многих отношениях. Интересно, например, что за все время существования комбината ни разу не была кардинально решена проблема обеспечения его сырьем. Строился ТНХК в советское время (при Лигачеве, между прочим), когда транспортные издержки никто всерьез не считал, но и тогда понимали, что для его устойчивой работы нужно протянуть трубопровод длиной в 450 км от тогда еще разведываемого Мыльджинского газоконденсатного месторождения - здесь же, в Томской области. Но потом, как многие помнят, началась перестройка, всем стало не до того - Борис, ты прав! Борис, ты не прав! - и трубопровод не протянут до сих пор. Именно из-за трудностей с сырьем ТНХК два с половиной года назад влетел под процесс банкротства, именно гарантированными поставками сырья соблазняют сейчас и комбинат, и областную администрацию соискатели контрольного пакета.

Всякий, кто хоть полчаса пороется в документах по ТНХК (а сейчас в них роются многие: борьба за контроль над комбинатом идет бурная), поймет, что сырьевая проблема для него - настолько ключевая, что естественным его хозяином является только обладатель сырья. А на многие и многие тысячи километров вокруг Томска единственным владельцем серьезных количеств сырья для ТНХК (газоконденсата и прямогонного бензина) являются газпромовские структуры. Казалось бы, где проблема? Вот он "Востокгазпром", хозяин нужного месторождения, готовый взять тонущий комбинат. Да пусть берет! Но все как-то "не срастается". Первый раз не срослось два с половиной года назад.

Тайны глубин атома

На пути естественного воссоединения химиков с газовиками встали атомщики - и встали, как им и подобает, донельзя таинственно (говорю же: интересное предприятие этот ТНХК).

Дело в том, что во время приватизации контрольный пакет ТНХК купил известный предприниматель Каха Бендукидзе. Наладить бизнес на комбинате ему не удалось - в первую очередь, конечно, из-за проблем с сырьем - и он совсем уже собрался продать свой пакет "Востокгазпрому", за 20 млн долларов. Но через несколько дней (как увидит читатель, в этой истории все развороты случаются за несколько дней) после того, как об этом стало известно, пакет был продан совсем другому покупателю за совсем другие деньги - за 48 млн долларов. Продавца понять нетрудно: отчего не взять в два с половиной раза больше сговоренной цены. Труднее понять покупателя - Сибирский химический комбинат ("Сибхим"), государственное унитарное предприятие, подчиненное Минатому. В Томске говорят, что гендиректор "Сибхима" Геннадий Хандорин совершил эту покупку по прямому распоряжению тогдашнего главы Минатома Виктора Михайлова. Не могу сказать, многое ли объясняется этим слухом, но других объяснений нет.

К концу прошлого года "Сибхим" вроде бы собрался отправить пакет по провиденциальному назначению. Хандорин и гендиректор "Востокгазпрома" Сергей Жвачкин 29 сентября подписали протокол, по которому пакет переходил к газовикам - в обмен на финансирование перевода сибхимов

"Мы- стратегический инвестор"

Ситуацию с Томским нефтехимическим комбинатом комментирует заместитель председателя правления "Газпрома" Петр Родионов

Томским нефтехимическим комбинатом "Газпром" занимался давно. В 1997 году уже велись переговоры о приобретении этого комбината. Насколько мне известно, дошли до цены около 20 миллионов долларов за контрольный пакет. Но в это время мы отвлеклись на другие проблемы. Летом, как заведено, когда тепло и энергетический кризис отступает, на "Газпром" пошел очередной накат по налоговым платежам. Мы, как водится, расплатились с бюджетом, он с нами - нет. Мне было поручено заниматься получением международного кредита - и сделка по комбинату была несколько отодвинута. В это время его и приобрел "Сибхим".

С новыми владельцами мы начали переговоры в том же 1997 году, уже осенью, поскольку они так и не смогли ничего придумать по программе санации долгов. "Газпром" в это время уже был в активной стадии реализации программы в Томской области по разработке газоконденсатных месторождений. Поэтому мы предложили абсолютно разумную стратегию развития и загрузки этого комбината - поставлять на него сырье из Томской же области.

У ТНХК есть два направления. Это производство метанола из природного газа - и полимерное производство, которое в качестве сырья использует прямогонный бензин, сжиженный газ и газовый конденсат. Как раз конденсат у нас в достаточном количестве добывается в Томской области. В 2002 году мы выйдем на добычу полутора миллионов тонн конденсата в год. Для полной загрузки комбината требуется порядка 700 тысяч тонн, то есть даже меньше половины нашего уровня добычи по одному Мыльджинскому месторождению. Ну а сейчас сырье поставляется газпромовскими же структурами из Омска и из Сургута, но это достаточно дорогое удовольствие - возить по нашей железной дороге.

Ни у "Сибхима", ни у Минатома, ни у "Альянса" нет и не может быть никакой технологической цепочки или вертикальной интеграции с участием ТНХК. Зачем им комбинат? Логических объяснений они этому не дали. Сколько мы ни разговаривали, я, например, абсолютно не смог понять, какие соображения принимало во внимание руководство Минатома, покупая этот комбинат. Видимо, деньги были лишние. Он в то время не стоил столько при наличии таких долгов и при отсутствии гарантий его работы, при отсутствии источников покрытия убытков.

Так вот, в результате переговоров в конце 1997 года руководство "Сибхима" убедилось, что они ничего не смогут сделать с ТНКХ сами, и его нужно интегрировать в газпромовские компании. Была достигнута договоренность с гендиректором "Сибхима", что будет принято решение о допэмиссии акций, после чего контрольный пакет поступит в распоряжение "Востокгазпрома" (тогда еще "Томскгазпрома"). Практически комбинат выводился из-под внешнего управления чистым, без долговых обязательств. С этой программой были согласны большинство крупных кредиторов - около 93% кредиторской задолженности. С этим согласился главный акционер. Тогда СХК напрямую владел контрольным пакетом - 56%. К сожалению, на собрании акционеров решение этого вопроса (а оно проходило в начале 1998 года) заблокировала Восточная нефтяная компания.

Но, тем не менее, мы по договоренности с руководством Минатома продолжали работу по интеграции и для начала вывели из состава ТНХК метанольное производство. "Востокгазпром" там получил контрольный пакет. В части метанольного производства были реструктурированы долги и таким образом сняты с комбината - примерно на 40 млн долларов. Метанольное производство заработало. Правда, внешний управляющий ТНХК стал почему-то присваивать продукцию и пользоваться деньгами акционеров не по назначению, стал зачем-то делать новые долги, направляя деньги на зарплату, еще на какие-то нужды. По этому поводу у нас есть претензии.

В 1999 году летом проходили выборы губернатора Томской области, и была договоренность, что работа "Газпрома" по ТНХК будет приторможена, чтобы не вызывать каких-то непонятных настроений, и продолжится уже после выборов губернатора. Но как раз в это время, непонятно почему, г-н Хандорин стал пытаться передать комбинат другой компании. Они предложили нам 30% ТНХК без участия в управлении, но с нашими гарантиями поставок всех видов сырья. Естественно, это предложение не может быть принято с учетом российской действительности. Да это в принципе не логично. И мировая, и российская практика показывают, что наиболее эффективно работают вертикально-интегрированные компании: добыча сырья и глубокая переработка. Так получается наиболее эффективно и с точки зрения налоговой нагрузки, и с точки зрения издержек производства, и с точки зрения эффективности продаж.

Нас поддерживает областная администрация - они прекрасно понимают, что по давальческой схеме, как мы работаем сейчас по полимерному производству, и комбинат, и область получают меньше денег, чем при вертикальной интеграции.

Почему-то считается, что "Альянс" пришел и притащил на комбинат свое сырье. Это совсем не так. Баланс распределения всех добываемых ресурсов "Газпрома", в том числе потребляемых ТНХК, утверждается председателем правления "Газпрома" г-ном Вяхиревым. Никакого "Альянса" там нет, и он туда вклиниться не может. Наоборот, есть протокол между "Газпромом" и Томской областью, подписанный Вяхиревым и Крессом, где четко говорится, что "Газпром" обязуется загрузить сырьем комбинат. Вот в соответствии с этим протоколом председатель правления "Газпрома" и утвердил баланс распределения. Если бы баланс был утвержден Бажаевым, тогда другое дело. А так непонятно, при чем здесь Бажаев?

Записал Никита Кириченко