Осторожно, окрашено!

• Дмитрий Циликин

Открывшуюся в Эрмитаже выставку "Энди Уорхол. 1928-1987. Жизнь и творчество" (80 произведений из собрания Музея Уорхола в Питтсбурге) многие назвали долгожданной. Увы, ждали ее слишком долго - как сказано в одной книжке, "поздно, Вронский!". Все, что "пело и боролось, сияло и рвалось", вся энергия работ Уорхола - исключительно сила взаимодействия между ними и аудиторией "первого поколения". Теперь, когда поколений уже несколько, а работы стали "классикой", все превратилось в квадратные километры покрашенного холста.

Смотри на меня!

С максимальной полнотой Уорхол выражает то, что случилось с искусством в ХХ веке. Художником смог стать любой. Для этого нужно было лишь выйти из толпы и заставить смотреть на себя. Ремесло художника Уорхол сделал соблазнительно доступным. Каждый мог сказать: "И я так могу!". Сознавать это лестно.

Энди Уорхол (Andy Warhol) родился в Питтсбурге в бедной семье эмигрантов из Словакии. Он был младшим из трех братьев, хилым, некрасивым, да к тому же и гомосексуалистом: классический набор свойств и обстоятельств для бестселлера "Как изгой стал звездой". В 49-м Уорхол переезжает в Нью-Йорк и уже в начале 50-х добивается известности - сначала в рекламе, а потом и как художник. О рисунках той поры куратор эрмитажной выставки Александр Бабин пишет в каталоге, что они "знаменуют собой этап формирования Уорхола в первоклассного мастера". Впрочем, этим художественные достоинства ранних картинок Уорхола и исчерпываются. Но какое это имеет значение? В сущности, художник делал только одно - он говорил: "Смотри!".

Всю жизнь Уорхол штамповал методом шелкографии бесчисленных Мерилин Монро и прочих звезд калибром поменьше, доллары, бутылки кока-колы, президентов, томатный суп "Кемпбелл", Мао Цзэдуна, короче, все, что могло служить предметом поп-арта. На самом деле главным его произведением был он сам.

Только поэтому его "Фабрика" стала в 60-е наимоднейшим местом Нью-Йорка, где тусовались все элиты. Микст из нонконформистов и буржуазных звезд, из образцов добропорядочности и гей-отморозков получался совершенно невероятный: там бывали Теннесси Уильямс и будущий борец за здоровый образ жизни Шварценеггер, Леннон и Сталлоне, Марлон Брандо, Нуреев, Майкл Джексон, Мадонна... На глазах у этого "фабричного" люда Уорхол снимает скучнейшую гей- и гетеро-порнуху с участием всяческих городских маргиналов. Кончилось все это плачевно: в 68-м одна из его "актрис", полупомешанная Валери Соланас, не добившись взаимности маэстро, выстрелила в него. Тщедушный Энди, однако, оказался живуч, и эта история лишь подогрела внимание публики к его персоне.

Великая победа над разумом

Когда-то феномен Уорхола мог представлять интерес как рефлексия эмигранта, вожделеющего стать американцем, рефлексия американцев, которым выдали их бытовые фетиши в качестве произведений искусства, рефлексия остального мира по поводу "американских ценностей". Уорхол сам стал фетишем и на манер царя Мидаса превращал в золото все, к чему прикасался. У Эдуарда Лимонова есть рассказ "Монета Энди Уорхола": герои заходят в телефонную будку, из которой только что вышел кумир, и видят, что он забыл монетку, которая кажется им сокровищем.

Великая победа Уорхола над разумом состоит в том, что он умел заставить думать так: это хорошо не потому, что это хорошо, а потому, что это сделал Энди Уорхол. Эксплуатировать этот бренд будут, пока выгодно. Скажем, в Эрмитаже выставлен автомобиль BMW, расписанный Уорхолом. Это часть проекта известной автомобильной фирмы, осуществляемого в последние 25 лет: "культовые" художники расписывают "культовые" машины.

На вернисаж собралась туча народа. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский высказался в том духе, что если в соседнем зале может стоять какая-то древняя телега, почему бы здесь не стоять уорхоловскому BMW. Борис Гребенщиков оказался выше своих современников - потому что лично знал экспонента. Тимур Новиков явился утверждать свой "новый русский классицизм" как средство против американской заразы (что даже и комично, поскольку сам Новиков след в след шел по пути, проложенному Уорхолом). И т. д. Ажиотаж по поводу "Уорхола в России" объясним, но кажется излишним: были у нас уже Раушенберг, Бойс, Ирвинг Пен, ныне висит превосходный Джексон Поллок. Художество же Уорхола оказалось в точности таким, как на репродукциях: созерцание подлинников ровным счетом ничего не добавляет. Роль его идей в культуре второй половины ХХ века бесспорна, но век этот, некоторым образом, прошел. Восторгаться Уорхолом глупо, отрицать еще глупее: слава Уорхола лишь впитает энергию отрицания и ею укрепится.

Единственный способ его победить - вообще не знать о его существовании. Но это уже невозможно.

• Сразу три выставки знаменитых современных художников можно увидеть в Москве. Константин Батынков устроил «Цирк» в Крокин-галерее, ретроспектива Виноградова и Дубосарского открылась на «Винзаводе», а в Музее современного искусства — персональная выставка Виталия Пушницкого
• «Меня долгое время удивляла китайская поговорка «Не дай тебе бог родиться в пору перемен». Мне пора перемен нравилась. Она дала мне возможность состояться», – говорит Ольга Тобрелутс
• Прогулка с писателями, репортаж с оккупайабай, интервью с президентом ЦСР Михаилом Дмитриевым, новый Президент Франции, будущее Европы, состояние мирового арт-рынка и положение российского кино.