Перевалы закрыты, переговоры идут

Шамсудин Мамаев

Узбекская и таджикская вооруженные оппозиции объединились

Если прошлогодний баткенский конфликт в Киргизии еще можно было считать полукриминальной террористической акцией с захватом иностранных заложников и получением выкупа, то вторжения исламских боевиков на территории среднеазиатских республик этим летом трудно квалифицировать иначе как разведка боем. С одной стороны, боевики, занявшие несколько узбекских кишлаков в Сурхандарьинской области и практически полностью уничтоженные там местным спецназом, вели себя, как партизаны, а не как бандиты - расплачивались с местными жителями за продукты полновесными долларами и в качестве "живого щита" местных граждан не использовали. А несколько десятков заложников, попавших в руки боевиков в Киргизии, в том числе и иностранные альпинисты, были отпущены ими без требований выкупа.

С другой стороны, "пришлый характер" и малая численность отрядов боевиков - в боях их никогда не участвовало более сотни - не позволяют говорить о начале партизанской войны. Однако летнее вторжение сыграло роль отвлекающего удара для основной армии талибов: отряды Джумы Намангани приковали к себе всеобщее внимание и заставили Москву перенацелить военно-техническую помощь на Ташкент и Бишкек, что позволило талибам нанести поражение войскам Ахмад Шах Масуда и, после того как в начале сентября был взят Талукан, перерезать транспортные артерии, по которым ему поступала военно-техническая помощь из Москвы.

Поздней осенью перевалы засыпает снегом, и таджикско-афганская граница становится непроходимой для боевиков. Да и в афганских горах воевать становится чрезвычайно затруднительно, так что боевые действия между талибами и Ахмад Шах Масудом вот-вот должны смениться традиционным зимним затишьем. Наступает время дипломатов - спонсоры сторон должны подвести свой итог отгремевшим баталиям. В первую очередь речь идет о Москве и Исламабаде. Уже ясно, что талибам так и не удалось трансформировать свои летние военные успехи в политический прорыв - ООН решила еще на один год оставить место в этой организации за правительством Бурхануддина Раббани. Позиция Москвы еще жестче - по возвращении из Лондона секретарь Совета безопасности России Сергей Иванов заявил, что с талибами "ни о каких переговорах не может быть и речи. Мировому сообществу, напротив, следует ужесточить санкции против талибов, строго наказывая и тех, кто оказывает им финансовую и военную помощь или идет на иные контакты".

Прямо противоположную позицию занимает Исламабад: он уже давно признал правительство талибов и сейчас выступает за прямые, без посредников, переговоры Вашингтона с талибами по вопросам международного терроризма и по "проблеме бен Ладена". Поездка же Сергея Иванова в Лондон была первым за всю историю наших отношений с Великобританией контактом между руководителями спецслужб обеих стран, где обсуждалась проблема пресечения финансирования исламского терроризма. И похоже, что российский Совбез сейчас не только открыто лоббирует на Западе введение санкций против талибов, но и скрытно добивается введения санкций против Исламабада.

Тегеран - наш союзник

Оружие талибы получают большей частью через признающий законным именно их правительство Пакистан. Больше того - в конце октября Ахмад Шах Масуд передал в ООН список регулярных частей Пакистана, воюющих в Афганистане на стороне талибов. Информация также включала в себя карты с точным расположением пакистанских войск на афганской территории, имена командиров, графики передвижения воинских и транспортных конвоев с территории Пакистана в Афганистан. Помимо этого, в документах содержался список убитых в Афганистане пакистанских военных, а также время и место их гибели. А за пару дней до этого пакистанская Nation сообщила о некоем письме, которое госсекретарь США Мадлен Олбрайт направила в начале месяца министру иностранных дел Пакистана Абдулу Саттару (МИД Пакистана отказался подтвердить или опровергнуть этот факт), где поставила Исламабаду условия - обуздать радикальные исламские организации и взять под контроль трансграничный терроризм, - при выполнении этих условий Вашингтон готов помочь выбраться ему из экономических трудностей. Пакистан же ведет сейчас переговоры о крайне необходимом ему займе МВФ для выплаты внешнего долга и начала диалога с Парижским клубом по его реструктуризации, а потому вынужден быть покладистым с администрацией Белого дома. Не говоря уже о возможном американо-индийском сближении по Кашмиру.

Так что на днях министр внутренних дел Пакистана Мойнуддин Хайдер поспешил заявить, что "Талибан" уже закрыл тренировочные лагеря в Афганистане. Хотя при этом, увы, не выдал ни одного террориста. Одновременно Исламабад закрыл свою границу для новых афганских беженцев - боится, что вместе с ними в страну проникнут террористы Ахмад Шах Масуда. Так что афганский конфликт уже грозит перекинуться не только на Север, но и на Восток.

Любопытно, что письмо Мадлен Олбрайт поступило в Исламабад через несколько дней после того, как Сергей Ястржембский привез лидеру Пакистана Первезу Мушаррафу конфиденциальное письмо от Владимира Путина. При этом спецпредставитель президента РФ сообщил Мушаррафу, что Россия не планирует военных операций против талибов, но передал ему конкретные адреса лагерей для подготовки террористов на территории Афганистана, а по возвращении в Москву сообщил журналистам, что "нам обещали использовать свое влияние для того, чтобы способствовать закрытию лагерей на территории Афганистана". Другими словами, после сентябрьского поражения Ахмад Шах Масуда Вашингтон и Москва стали тайно оказывать совместное давление на Исламабад. Причем Москва косвенным образом сумела включить в повестку "давления" и вопрос поддержки Пакистаном и талибами чеченских террористов.

Принципиальная разница между американской и российской позицией по Афганистану заключается в том, что США всегда пытались найти общий язык с талибами, а Россия, как и Иран, негласно оказывает военно-политическую помощь антиталибской оппозиции. Тем не менее после теракта против эсминца "Коул" в Аденском заливе над талибами вновь начали сгущаться тучи. Чем не преминула воспользоваться Москва: уже через две недели министр обороны РФ Игорь Сергеев на совещании министров обороны стран - участниц Договора коллективной безопасности (ДКБ) в Душанбе выступил за создание сил быстрого реагирования в Средней Азии.

Все действия религиозных экстремистов координируются и финансируются единым центром, созданным Усамой бен Ладеном совместно с лидером движения "Талибан" муллой Омаром и неким неназванным арабским деятелем, со штаб-квартирой в афганском городе Кандагаре, отметил российский министр обороны. Прибывший же с ним начальник Главного управления международного военного сотрудничества генерал Леонид Ивашов заявил, что если афганским талибам удастся овладеть севером Афганистана, то он станет базой для распространения терроризма. Очевидно, что помешать этому может только Ахмад Шах Масуд, и потому впервые российский министр обороны лично встретился с Панджшерским Львом. Два часа продолжалась их беседа, а на следующий день Игорь Сергеев вылетел в Иран и пообщался с министром иностранных дел Ирана Кемалем Харрази. А через неделю живущий в изгнании на территории Ирана Гульбеддин Хекматиар, бывший премьер Афганистана и активный борец с Советской Армией, заявил о намерении организовать коалицию, которая выступит и против талибов, и против Северного альянса. Так что, похоже, "боевое" сотрудничество Москвы с Тегераном тоже вполне реально. И талибы, пригрозив "создать русским множество проблем и нанести им существенный ущерб", оценили действия российского маршала вполне адекватно.

Пояс безопасности

В этот раз к летнему вторжению исламских моджахедов Москва начала готовиться еще весной этого года, когда, пригрозив террористам авиаударами по афганской территории, запланировала на середину мая визиты Владимира Путина в Ташкент и Душанбе. Российский президент основательно подготовился к поездке: 11 мая вступил в действие его указ N786 о санкциях против движения "Талибан", а за день до отъезда он внес на ратификацию в Госдуму договор между РФ и Узбекистаном о дальнейшем углублении сотрудничества в военной и военно-технической областях. На пресс-конференции в Ташкенте Путин заявил, что любая угроза Узбекистану - это угроза России. А Ислам Каримов ответил, что его страна обращается к России за помощью, поскольку Узбекистан не может самостоятельно противостоять враждебным силам.

Вслед за этим российский президент продолжил свое путешествие - но не в Душанбе, как предполагалось за неделю до этого, а в Ашхабад. Причина была в том, что за два дня до встречи в Ташкенте глава Пакистана генерал Первез Мушарраф привез в Ашхабад свой план мирного урегулирования в регионе. Он предложил заменить предлагаемое Москвой сдерживание талибов путем усиления военной мощи Северного альянса на план примирения обеих враждующих сторон путем привлечения их к переговорам о создании коалиционного правительства и оживления разработанных еще пять лет назад проектов строительства газопровода и энергетических коммуникаций из Туркмении в Пакистан через территорию Афганистана. При этом предложение Исламабада предусматривало - по требованию талибов - отстранение от мирного процесса России и США и рассмотрение вопроса об экстрадиции бен Ладена. Поскольку же эти проекты были чрезвычайно выгодны Туркмении, то Туркменбаши с превеликим энтузиазмом взялся играть роль миротворца.

План Мушаррафа-Туркменбаши оказался нежизнеспособным - процесс внутриафганского примирения даже не начался, зато вторжение боевиков Джумы Намангани произошло точно по расписанию, в августе. А в сентябре талибы под прикрытием боев в Киргизии и Узбекистане нанесли поражение войскам Северного альянса. Когда же 21 сентября Комитет начальников штабов вооруженных сил государств - участников ДКБ выдвинул предложение создать силы быстрого реагирования на основе российской 201-й мотострелковой дивизии в Таджикистане, то Туркменбаши сыграл роль "троянского коня" талибов. На следующий день узбекский президент Ислам Каримов, сразу после приезда в Ашхабад и беседы с Туркменбаши, высмеял взывающего о помощи Бурхануддина Раббани и резко осудил планы Москвы. После чего Ташкент вступил в прямые переговоры с талибами и отвел войска от границы с Афганистаном, но зато приступил к минированию границ с Таджикистаном. Вероятно, узбекский президент получил определенные гарантии, что талибы не допустят вторжения боевиков Джумы Намангани с территории самого Афганистана. А также пришел к выводу, что новое вторжение с территории Таджикистана неизбежно.

Осеннее дипломатическое поражение талибов (и Исламабада) в ООН - на фоне определенных военных успехов Ахмад Шах Масуда на севере Афганистана и резкого выступления Игоря Сергеева в Душанбе за создание сил быстрого реагирования в Средней Азии - привело к новому всплеску мирных инициатив. На сей раз инициатива исходила от **Франческо Вендрелла, спецпредставителя генерального секретаря ООН Кофи Аннана, который добился согласия исламского правительства Афганистана и движения "Талибан" начать переговоры о мире. Правда, при этом он отметил, что стороны могут продолжать бои почти до самого окончания процесса. Тем не менее группа "6+2" (Иран, Пакистан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан и Китай, а также США и Россия) эту новость приветствовала единогласно. При этом переговоры должны будут вестись на основе "антитеррористических" резолюций ООН, и сейчас на роль миротворца прочат уже не Туркменбаши, а президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. В ноябре к нему уже приехали с визитами сначала вице-премьер и министр обороны Саудовской Аравии принц Султан бин Абдель Азиз аль-Сауд, а затем и глава Пакистана генерал Первез Мушарраф. Оба этих государства признают правительство талибов, и оба руководителя зондировали позицию Астаны по афганской проблеме.

Саудовцам Астана предложила принять у себя делегации обеих враждующих афганских фракций, а Первеза Мушаррафа дипломатично уведомила, что здесь "не испытывают аллергии" к талибам, но "если какая-либо одна из группировок возьмет власть в Афганистане, это не приведет к миру". Однако при этом Назарбаев в отличие от Туркменбаши акценты расставил совсем по-иному. В их с Первезом Мушаррафом заявлении говорится о совместной борьбе с наркотрафиком и о создании "пояса безопасности" вокруг Афганистана.

Великий наркопуть

Десятого ноября в Алма-Ате неправительственная организация Институт по освещению войны и мира (IWPR) провела конференцию на тему возможности возникновения войны в регионе. Активное участие в конференции принимали не только политологи, но и журналисты и сотрудники диппредставительств разных стран. По итогам конференции было выработано обращение к правительству Узбекистана, правительствам других центральноазиатских стран и международным организациям. В нем участники конференции констатируют "очевидную связь между нарастанием дестабилизационных процессов в Центральной Азии и массовыми репрессиями в отношении мусульман в Узбекистане" и осознают "угрозу возможного начала гражданской войны в Узбекистане в ближайшие годы". Поэтому, по мнению участников конференции, "правительство Узбекистана и Исламское движение Узбекистана должны начать прямой диалог по мирному урегулированию конфликта".

Однако Ислам Каримов на подобный диалог идти не собирается. Наоборот, как раз сейчас Верховный суд республики провел заочное рассмотрение уголовных дел на лидеров Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и вынес им смертные приговоры. В таком решении суда никто не сомневался, как и в неизбежности нового вторжения боевиков Джумы Намангани на территорию республики в следующем году. Что же касается талибов, то они никогда не скрывали своего резко отрицательного отношения к резолюциям ООН, и шансов на то, что они вдруг теперь, после взятия Талукана, начнут их выполнять, практически нет. Другое дело, что талибы постараются воздержаться от прямой агрессии, и вполне возможно, что отряды Джумы вновь будут действовать с таджикской территории.

В середине октября было приостановлено движение поездов по маршруту Душанбе-Москва, который еще известен под именем "Великий наркопуть". Ибо, как говорится в докладе руководителя программы ООН по контролю за распространением наркотиков Пино Арлакки, доходы афганских наркодельцов от поставляемого только через Таджикистан товара составляют более 80 млн долларов в год. Это самый доступный и самый излюбленный маршрут, по которому проходит до 60% "товара". Причина хорошо известна - из-за откровенного бездействия таджикского президента Эмомали Рахмонова многие коррумпированные государственные чиновники вовлечены в наркоторговлю.

Источники же этого "товара" находятся на территории талибов и контролируются их полевыми командирами. В результате в таджикских горах ИДУ и прочие проталибские банды имеют настоящие укрепрайоны, но Эмомали Рахмонов предпочитает закрывать на это глаза, несмотря на постоянные обвинения Ташкента и Бишкека в пособничестве вторгшимся боевикам. Москва в этот спор до сих пор предпочитала не вмешиваться, но в конце октября Игорь Сергеев в своем выступлении перед расквартированными в Таджикистане воинами 201-й мотострелковой дивизии впервые открыто признал, что этим летом произошло фактическое объединение усилий ИДУ и таджикской оппозиции и что 2001 год успокоения на границе не принесет.

Статьи на тему: «Официальная дипломатия»