О России - с болью

Культура
Москва, 11.12.2000
«Эксперт» №47 (259)
Девятый "Букер" попал в десятку

"Smirnoff-Букер" - премия не самая денежная, не самая профессиональная, не самая скандальная, но зато по-прежнему самая азартная и самая престижная.

Сценарий

Англичане, как известно, большие любители спорта - даже литературную премию они выстроили по сценарию, отдаленно напоминающему чемпионат: отборочные состязания (long list), полуфинал (short list), финал (оглашение победителя). Каждый этап становится информационным поводом не только для критиков, но и для светских хроникеров. Считается, что вся эта шумиха способствует пробуждению в обществе интереса к литературе и помогает издательской судьбе награжденных книг. В Англии, на родине "Букера", это, должно быть, так и есть.

В России это почти сразу стало походить на советскую предсъездовскую пропаганду. Помните навязчивый курсив: "Навстречу XXV съезду КПСС"? Начиная с лета над многими текстами литературной периодики можно уверенно ставить: "Навстречу 'Букеру-2000'". Самое же печальное - наши издатели не делают миллионов на продаже книг увенчанных "Букером" писателей.

Но "Букер" появился в России первым, а первая любовь не ржавеет. Вопль возмущения, ежегодно сотрясающий газеты на следующий день после торжественного обеда, не сдвигает эту премию с верхней ступеньки иерархии - уже через полгода все возмущавшиеся как миленькие встают на букеровскую вахту.

Ежегодное недовольство понятно: в России сейчас несколько литератур, каждая из них - со своим комплексом эстетических идей, своими "авторитетами", своим читательским "электоратом". А "Букер" на всех один. Это уже потому плохо, что запуганное разномастными лоббистами жюри иногда замыкается в какой-то странной гордыне и выдает вдруг совсем уже анекдотическое (но зато независимое!) решение.

Интрига

"Букер" этого года на фоне многих прочих - просто именины сердца, а ведь начиналось все скверно. Во-первых, не вызывало профессионального доверия жюри. Очень хороший поэт Олег Чухонцев. Очень средний прозаик Галина Щербакова. Очень культурный издатель Геннадий Комаров. Отменный кинорежиссер Валерий Тодоровский. И первейший критик современности Андрей Немзер, который даже не очень скрывал, за кого будет "играть". Во-вторых, летом был обнародован совершенно ужасный (как, впрочем, и всегда) лонг-лист.

А шорт-лист, вопреки ожиданиям, оказался неплох - со своей внутренней интригой, вариантами, возможностями. Составился некий "джентльменский набор", питающий самые разные ожидания. Любители легкого псевдоактуального чтива могли болеть за киносценарий Валерия Залотухи "Последний коммунист" (помня про Валерия Тодоровского в жюри). Ценители капризной женской прозы могли надеяться на победу повести Марины Палей "Ланч" (а вдруг Галина Щербакова вспомнит о "женской солидарности"). Приверженцы прозы "элитарной" задолго до финала устроили шумный карнавал вокруг красивого и аморфного эссе Николая Кононова "Похороны кузнечика" (питерский человек, коллега-издатель Геннадий Комаров в жюри). Откровенные мемуары Светланы Шенбрунн "Розы и хризантемы" годились на случай, если бы ж

У партнеров

    «Эксперт»
    №47 (259) 11 декабря 2000
    Символы
    Содержание:
    Разное
    Обзор почты
    Тема недели
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама