Портреты в розовом мороженом

Культура
«Эксперт» №10 (317) 11 марта 2002

Кто хоть когда-нибудь не воображал себя персонажем кинофильма? Не хотел криво ухмыльнуться, как Клинт Иствуд, нахмурить брови, как Тихонов-Штирлиц, или улыбнуться, как Мерилин Монро? Признайтесь, хотелось. Но ведь в этом как-то неудобно себе признаться: если кого-то копируешь, значит, себя настоящего не слишком уважаешь. "А вот и нет, - говорит своей выставкой 'Автопортреты', открывшейся в галерее Марата Гельмана, петербургская художница Ирина Вальдрон, - это не только не плохо, но очень даже интересно".

Правда, автопортретов в классическом понимании на выставке не найти. Во-первых, представленные вещи не нарисованы карандашом и не написаны маслом - они сшиты. Это гигантские, яркие аппликации, напоминающие лоскутные одеяла. Или композиции из тряпичных куколок в рамках. Эту особенность можно отнести на счет модной сейчас в актуальном искусстве эксплуатации женской темы. Смысл прост - женщина должна творить женскими средствами, то есть использовать свое умение владеть иголкой с ниткой, как делают Ирина Вальдрон или Маша Константинова, или проявлять себя в приготовлении пищи, как Маша Чуйкова, угощающая гостей своих перформансов супом.

Другая черта, делающая "Автопортреты" отличными от выставок автобиографического свойства, - сюжетная игра. Каждая из работ стилизована под киноафишу, выдержанную в ярком, модном, осознанно попсовом стиле. "Камасутра", "Сон в летнюю ночь - манипуляции с ослом", "Стрельба розовым мороженым", "Факистан" - названия работ и, одновременно, несуществующих фильмов. На каждом "автопортрете" присутствует героиня-женщина - это и есть художница, вкручивающая себя в бесконечное количество сюжетных псевдоколлизий и якобы-переживаний.

Любопытно вот что. В портретной традиции существует целая ветвь "портретов в образе": например, Наполеон в виде Цезаря, Александр III в образе русского богатыря или Гитлер в виде рыцаря на страже Рейха. Эти портреты, конечно, греют самолюбие модели: вот я, величественный, как Цезарь... Ирина Вальдрон не пытается вознестись на постамент. Она помещает себя в ауру низкопробного, кичевого искусства, и это - яркий авторский жест. Он заставляет вглядываться в пестроту работ внимательнее. Чтобы увидеть там художницу, какая она есть. То есть ее автопортрет.