Не политический вопрос

• Татьяна Гурова

Недавно мне довелось присутствовать на встрече сравнительно молодых российских журналистов с одним пожилым западным финансистом. Как водится, речь зашла о российской политике, и журналисты, тоже как водится, начали энергично власть критиковать. Финансист перебил их следующим замечанием: "Я работал при Рейгане, Клинтоне и теперь при Буше. И каждый раз я задавал себе вопрос: все ли они делают правильно? - Нет, - отвечал я себе, - далеко не все. - Но в правильном ли направлении они движутся? - Да, в правильном. Значит, надо только подождать". То есть мудрый финансист намекал немудрым еще журналистам, что логика реальной жизни столь сильна, что с вероятностью 99% она заставит даже сопротивляющихся ей политиков действовать в нужном направлении.

История с вопросом о земле эту мудрость подтверждает. Сколько политических копий было сломано на этом якобы неразрешимом вопросе. Как много говорили об особом отношении к земле русского крестьянина, для которого разрешение на продажу-куплю будет осквернением святынь. Как много говорили о том, что простое и экономически целесообразное разрешение на оборот земли с корнем вырвет наш народ из родной почвы. Как, наконец, стращали социальными взрывами, особенно в нашем самом плодородном и отчасти потому и "красном" поясе.

И что же? Приняли закон об обороте земли. Тихо и мирно, под еле слышный ропот Аграрной партии. Приняли, при практически общем согласии, что земля должна иметь шанс найти своего заботливого хозяина. Приняли, уступив левым лишь в том, что иностранцы не должны иметь права на покупку земли. И хотя уступали левым, решение это разумно, во-первых, потому, что пусть сначала хоть какой-то оборот возникнет и будет видно, достаточно ли собственного русского спроса на землю, а во-вторых, наше сельское хозяйство реально начало оживать, так зачем же сразу на корню подрывать его потенциальную конкурентоспособность, продавая землю тугим западным кошелькам. В общем, не прошло и десяти лет прений по вопросу о земле, как политики сошлись на том, что земля более не политический вопрос.

А что же крестьяне? Пресловутые краснодарские землепашцы? Они экономическую логику прямо сердцем чуют. И даже их замусоренный кондратенковскими лозунгами ум не мешает. Принадлежащая им ныне земля - одна из самых дорогих в России, потому что плодородная. А сегодня, благодаря тому же Кондратенко, она эффективно не используется и потому доходов своим владельцам не приносит. "Так отчего же не продать", - рассуждают "красные" крестьяне.

В абсолютно же "белой" Белгородской губернии, где, казалось бы, все должны жаждать немедленно встать под либеральные знамена и землю продать, логика другая, но тоже экономическая. Там земли давно уже арендуются собственниками эффективными, и это приносит владельцам доход, а потому и смысла продавать, пока рынок не раскрутился, землепашцы не видят. И правильно делают. Откуда им знать, какой будет цена на землю через год-два свободного оборота?

Потенциальные же покупатели, новые сельские капиталисты, будучи силами для нашего общества прогрессивными, станут толкать власть дальше по пути совершенствования земельного рынка. Для них мысль о том, что земля является средством производства, и потому желание купить ее и ее стоимость определяются возможной эффективностью ее использования, абсолютно естественна. Но они хотят идти дальше. И добиться того, чтобы земля из средства производства превратилась в капитал. Требуются для этого две довольно сложные вещи. Во-первых, земля в этом случае должна приниматься в качестве залога под кредит. И тогда к ее стоимости как к ресурсу, на котором выращивается урожай этого года, добавится часть стоимости урожая многих следующих лет, который будет получен благодаря использованию кредита. Во-вторых, говорят они, нам нужен предсказуемый сельскохозяйственный рынок, где стоимость будущего урожая можно рассчитать достаточно точно, и здесь без государственного вмешательства не обойтись.

Для власти это пока тяжкие задачи. Она устала, приняв один только закон об обороте. Но подождем. По логике мудрого финансиста, земля все равно станет капиталом.