Финансисты крупного бизнеса

Откуда могут прийти инвестиции, необходимые для поддержания энергичного промышленного роста? Как уже было сказано выше, сейчас около трех четвертей инвестиций совершается за счет внутренних средств самих компаний. С одной стороны, это все, на что они способны. С другой - этих средств явно не достаточно.

Страховые компании, пенсионные фонды? Однако они не обладают необходимыми средствами, да и то, что есть, направлено в основном в банковский сектор (см. график).

Банки? Как говорится, теплее. Суммарный объем выданных ими кредитов предприятиям на сегодня составляет 42,2 млрд долларов, из них на срок более шести месяцев (меньший срок для инвестиций малоинтересен) - 25,7 млрд долларов. Банкиры прогнозируют рост кредитного портфеля на 10-15% в год при благоприятных условиях. Оптимисты - до 30%. К этому следует добавить также еще несколько миллиардов долларов инвестиций в год через облигационные займы (их держатели - в основном те же банки). Еще как минимум столько же - векселя и прочие финансовые инструменты (акции не рассматриваем, так как через них привлечь инвестиции сейчас практически нереально). Итого общий потенциал - до 30-35 млрд долларов. Безусловно, выглядит солидно, но этого явно мало.

Опросив участников "Эксперт-200", мы выявили банки, которые наиболее активно работают с крупным бизнесом. И проконсультировались с топ-менеджерами, от которых зависит кредитная политика банка. Один из выводов - недостающую часть инвестиций могут дать только иностранцы. Причем на гораздо более выгодных, чем у наших банков, условиях. Одно лишь ограничение: привлечь эти средства в страну могут только лучшие среди крупных.

Проекты финансируют за счет оборотных средств

Олеся Афанасьева, директор департамента кредитных операций АКБ "Росбанк".

- Большая часть банковских кредитов - это краткосрочное финансирование. Тогда о каком инвестиционном росте в промышленности может идти речь?

- Если говорить исходя из опыта наших клиентов, то большинство предприятий, пребывающих в сносном финансовом состоянии (компании из "Эксперт-200" в большинстве своем порог неудовлетворительного финансового состояния перешагнули пару лет назад), имеют достаточно собственных оборотных средств.

Тем не менее они берут кредиты на оборотные нужды (это как раз те краткосрочные кредиты, о которых вы говорите). А собственные средства, по сути, изымают из оборота и направляют на капитальные вложения. В этом весь фокус. Я бы сказала так: примерно восемьдесят процентов кредитов, которые на сегодняшний день привлекаются крупнейшими предприятиями, так или иначе обусловлены капиталовложениями.

- А почему бы прямо не попросить инвестиционный кредит?

- А кто же даст?

- Вы, например, разве не дадите?

- Дадим, но не всем и, скажем так, с меньшей охотой. Кроме того, оборотные деньги короче и, соответственно, дешевле. Если вы будете брать средства на два года и задекларируете, что они пойдут на оборудование нового цеха, то вам предложат соответствующий процент. Да еще долго будут разбираться: насколько цех рентабельный; действительно ли есть необходимость его строить; обернутся ли деньги за два года и так далее. Другое дело - финансирование "оборотки". Так проще и банку, и клиенту.

- То есть клиент улучшает условия кредитования за счет того, что берет на себя весь предпринимательский риск. Хорошо, а кто может рассчитывать на кредит?

- Основу кредитного портфеля нашего банка составляют крупные клиенты, которые работают с нами очень давно. На них у нас есть лимиты, в рамках которых мы можем проводить финансирование. Сюда входят кредиты, векселя, гарантии и так далее. Лимит, как правило, выставляется сроком на год. Если же клиент обращается впервые (за последние два года у нас довольно много подобных обращений), то может потребоваться длительный срок до установления лимита. Намного проще остановиться на финансировании конкретной сделки, поскольку сделка финансируется при наличии четкого понимания, из каких средств кредит будет погашен.

- Складывается ощущение, что для получения кредита надо иметь идеальное финансовое состояние, чего не бывает.

- Не совсем так. Для нас важно, чтобы был источник денег и чтобы мы понимали, как клиент вернет кредит. Например, финансовое состояние большинства оборонных предприятий далеко не блестящее. Тем не менее они являются одними из самых любимых заемщиков. У них есть ратифицированные на уровне государства экспортные контракты, в рамках которых идут поставки. И соответственно, мы готовы профинансировать такую поставку, то есть выделить деньги на производство. Более того, если у предприятия есть подрядчики, мы готовы кредитовать и их под этот контракт.

- Но что если то же самое государство возьмет и перебросит контракт на другое предприятие?

- Абсолютно невозможно. Во-первых, большинство наших заемщиков - уникальные производители того вида продукции, который государство договорилось поставлять. Во-вторых, мы тщательно изучаем контракт и проверяем, насколько защищен наш клиент.

- Что сдерживает ваш банк от быстрого расширения кредитования: нет денег или нет приличных заемщиков?

- Я бы разделила этот вопрос на две части. Есть вопросы ресурсные, есть - рисковые.

Что касается ресурсного вопроса, не секрет, что сейчас многие российские заемщики начали привлекать деньги на Западе, и результат такой работы часто бывает положительным. Стоимость западных денег значительно меньше, и мы здесь никак не конкурируем. Разница в ставках составляет не один-два процента годовых, а полтора-два раза. Мы сами порой помогаем клиентам искать деньги на Западе, чтобы они как-то удешевляли свой кредитный портфель, повышали эффективность работы.

- А ваша корысть в этом какая, вы же клиента теряете?

- К счастью, пока зарубежные банки в основном не требуют перевода оборотов клиента к себе (хотя бывает и такое). Плюс, если речь идет о поиске конкретного инвестора, мы как организаторы и/или консультанты можем претендовать на комиссию. Но это редкость, единичные сделки.

- Давайте вернемся к заемщикам.

- Да, вторая часть проблемы - рисковая. Уже близок рубеж, за которым будет очень сложно давать деньги исходя из соображений риск-доходность. При выдаче почти каждого кредита мы сталкиваемся с жесткой конкуренцией по ставкам. В этой борьбе некоторые банки опускаются ниже приемлемого, на наш взгляд, уровня. Получается, что премии за риск уже нет, она "выедается" конкуренцией. Росбанк, как и другие крупные банки, имеет некоторый прирост кредитного портфеля благодаря тому, что может кредитовать по-крупному и предлагать лучшие условия, чем средний или мелкий банк, включая дополнительный сервис.

Надо четко понимать, что наши новые заемщики это чьи-то старые клиенты, идет этакая подвижка. В целом у меня возникает ощущение, что прирост объемов кредитования по банковской системе не столь существенный. Чем крупнее становится клиент, тем тяжелее ему работать с десятком банков, с которыми он работал раньше, и он пытается выделить для себя один-два-три основных - те, с которыми ему работать удобнее, и соответственно, перевести туда свои операции: остатки, обороты, паспорта, кредиты.

Кредитование, безусловно, развивается, поскольку продолжается рост экономики. Появляется и новая продукция - не без помощи кредитов, увеличиваются объемы реализации, возникают новые возможности кредитовать под эту реализацию. Но это ограниченный рост, около пятнадцати процентов в год.

- Для экономики это слезы.

- Да, я бы назвала это хорошей тренировкой. Если сейчас появится новая волна заемщиков, мы готовы с ними работать. Мы ждем этих клиентов.

Единственный быстрый ответ - "нет"

Илкка Салонен, председатель правления Международного Московского банка, Юрий Тверской, заместитель председателя правления Международного Московского банка.

- Могут ли банки оказать реальную поддержку промышленности, в частности компаниям "Эксперт-200"?

Илкка Салонен: Группа предприятий, о которых вы говорите, такова, что ни один российский банк не в состоянии удовлетворить их потребности в финансировании. Банки у нас маленькие, а предприятия, по крайней мере некоторые из них, большие даже по мировым стандартам. И это один из факторов, о котором нельзя забывать.

Тем не менее компании, входящие в рейтинг "Эксперта", находятся в преимущественном положении по сравнению с другими. Едва ли не все они уже имеют доступ к международным финансовым рынкам. По крайней мере те, кто занимается экспортом. Так что я бы не сказал, что нехватка финансирования для них является основной проблемой.

- Не следует ли из этого, что приоритеты российских банкиров смещаются в сторону более мелкого бизнеса?

И. С.: В последние годы у нас в Международном Московском банке, конечно, политика несколько изменилась. Мы больше стали интересоваться контингентом, который близок к "Эксперт-200", но еще не входит в ваш список. Кроме того, в этом году стали активно кредитовать частных лиц, мелкие и средние компании, хотя размер этого портфеля еще довольно скромный.

Юрий Тверской: Однако преобладающая часть портфеля - это крупные компании. По численности это около двадцати процентов наших клиентов, но по объему операций - восемьдесят процентов. Знаете этот известный принцип двадцать на восемьдесят? Он характерен для большинства банков.

- Компании жалуются на отсутствие длинных денег. Срок инвестиционного проекта составляет несколько лет, а банки предлагают трехмесячные кредиты.

И. С.: В течение, наверное, последнего года для нашего банка были нехарактерны проблемы со сроками кредитования. Ну если речь не идет о чем то запредельном - кредите на десять-пятнадцать лет. Проблема, о которой вы говорите, она есть - и ее нет. Ее нет в рамках нашего банка.

- Какие требования должен выполнить клиент, чтобы получить у вас деньги?

Ю. Т.: Это очень просто. Клиент лишь должен убедить нас в том, что он способен эти деньги вернуть.

- Например, дать хороший залог?

Ю. Т.: Залог - это все очень условно. В нашей стране изъять залог всегда непросто. Нет, мы, конечно, обращаем внимание на залог, но, главное, банк должен видеть, что у клиента будет достаточно денег, чтобы вернуть сам кредит и заплатить проценты. Ну и наконец, должно быть понимание, что заемщик искренне заинтересован в возврате кредита.

- А с последним как быть, в глаза посмотреть?

И. С.: У нас нет универсального рецепта. Во-первых, это анализ рынка, финансового положения, то есть математика. Во-вторых, это заинтересованность клиента. И в связи с этим стоит отметить, что в России бизнес, тем более крупный, в основном персонифицирован. Поэтому очень важно понять, что будет подталкивать заемщика к возврату кредита. Вы же помните, во время кризиса девяносто восьмого года все люди реагировали и вели себя по-разному.

- Все же не совсем понятно, как вы проводите этот неформальный анализ.

И. С.: Мы крайне редко сразу идем на крупные суммы и на длинные сроки. Естественно, мы постепенно узнаем друг друга, клиент знакомится с нами и с нашими требованиями. Все-таки не каждого клиента может устраивать наш стиль работы. У нас, допустим, единственный быстрый ответ - это "нет". Если кто-то звонит и говорит, что ему сегодня нужно пятьдесят миллионов долларов, то достаточно двух минут, чтобы отказать.

А тем клиентам, которые готовы понять и поддерживать наш подход, мы идем навстречу. Даже во время кризиса девяносто восьмого года у нас каждый понедельник собирался кредитный комитет, мы обсуждали новые кредиты.

- На "нет" достаточно двух минут. А сколько займет ожидание положительного ответа?

И. С.: Это зависит в том числе и от самого клиента. Либо клиент знает наши требования и у него наготове вся необходимая для банка информация. Либо начинается длительная работа: мы разъясняем, убеждаем.

- То есть клиенту желательно нанять умненького финансиста, например после Гарварда, - и половина дела сделана?

И. С.: Гарвард, конечно, не аргумент. От человека многое зависит. Когда это клиент, которого мы несколько раз кредитовали в течение последних лет и у него есть кредитная история, тогда мы с ним придем к соглашению за две-четыре недели.

- Компании из каких отраслей имеют наибольшие шансы кредитоваться у вас?

И. С.: Что касается крупных предприятий, то это те, которые относятся к отраслям, связанным с российским экспортом, а также к рынку телекоммуникаций.

В среднем бизнесе труднее выделить отраслевые предпочтения. Мы стараемся кредитовать в основном там, где мы присутствуем. Помимо Москвы и Санкт-Петербурга у нас есть два региональных представительства - в Перми и Екатеринбурге. В этом году мы будем открывать еще четыре.

Наконец, ритейл. Если мы говорим о мелком предприятии (парикмахерская, магазин, ресторан), то здесь подход должен быть портфельный. Потому что маленький магазин никогда не попросит миллионные суммы. И банк должен работать эффективно; нельзя две недели заниматься изучением кредита на пятьдесят тысяч долларов - после этого кредит становится неэффективным. Должен быть очень короткий, четко определенный срок для рассмотрения кредитной заявки. При этом используется так называемый портфельный подход: это когда оценивается риск портфеля кредитов в целом.

От крупного к мелкому

Александр Сильвестров, старший вице-президент Альфа-банка, начальник управления кредитования крупного бизнеса.

- Крупный бизнес имеет возможность привлекать больше денег и на лучших условиях, а это означает, что среднее и тем более мелкое производство оказались в ущербной позиции в плане инвестиций.

- Да нет, я не думаю, что есть такая четкая грань и зависимость. Потому что крупные компании, привлекающие деньги на западных рынках, они же привлекают их не для того, чтобы, условно говоря, держать их у себя. Эти деньги поступают на рынок. У любой крупной компании есть десятки и сотни средних и мелких поставщиков, к которым эти деньги поступают. То есть происходит движение от крупного к мелкому. И конечно, это сказывается и на рынке кредитования. У нас снижение общих ставок происходит не только для категорий крупнейших заемщиков, а для всех участников рынка.

В принципе, если говорить о приоритетах развития кредитного портфеля, то после достижения определенного объема мы тоже понимаем, что, кредитуя только крупные компании, можно получить мгновенный рост, но выходить на долговременные тенденции роста все труднее и труднее. Поэтому одно из приоритетных направлений для нашего банка - кредитование именно средних компаний, мы достаточно активно этим занимаемся.

- Насколько это направление успешно? Нет ли проблем с готовностью среднего бизнеса эффективно распорядиться вашим кредитом?

- Достаточно успешно. На сегодняшний день кредитный портфель средних клиентов составляет более пятисот миллионов долларов США. Что касается второго вопроса, то я бы не назвал это проблемой. Хотя, действительно, у нас периодически бывают излишки ликвидности.

- Из-за чего это происходит?

- Долговременный и стабильный рост сейчас возможен прежде всего за счет развития средних клиентов, средних кредитов и портфелей банка. К сожалению, тем критериям, которые банки (я имею в виду ведущие банки) предъявляют к подобным компаниям, эти клиенты зачастую не отвечают. С крупными же компаниями, с одной стороны, проще работать с точки зрения размещения ресурсов, с другой стороны - сложнее. Но там более конкурентная среда, более, естественно, низкие ставки.

- Может быть, и средний бизнес следует стимулировать низкими ставками?

- Не всегда возможно. Мало того, что у среднего бизнеса сумма кредита меньше, но и наши затраты на подготовку сделки и ее оформление бывают больше. Уровень финансового менеджмента крупнейших российских компаний и средних компаний, несомненно, различен. В крупных компаниях обычно есть специальные департаменты, которые занимаются привлечением кредитов, они более профессиональны, там знают требования всех московских банков. С менее же подготовленным клиентом, естественно, приходится больше работать, больше собирать информации.

- А какова вероятность ошибки? Вам часто приходится иметь дело с невозвратом кредита?

- Бывают невозвраты. Не скажу, что в больших объемах, но бывают. Однако обычно это не отказ от выплат, а задержка где-то на срок не более двух-трех месяцев. Бывает, конечно, дело заканчивается и судебными заседаниями, взысканием на имущество компании. Но, к счастью, это происходит крайне редко.

Кстати, подбирая сотрудников на работу, я постоянно задаю вопрос: а были ли в прошлом опыте вашей работы невозвраты кредитов? Несомненно, это дает опыт, сотрудник после этого гораздо лучше ориентируется во взаимоотношениях с клиентом.

- Промышленность нуждается в средне- и долгосрочных инвестициях. Смогут ли банки удовлетворить эту потребность?

- Сейчас достаточно быстро растет доля долгосрочных кредитов. Так, даже при стабильной или чуть-чуть растущей экономике общий объем кредитования может расти примерно на десять-пятнадцать процентов в год, в лучшем случае - на пятнадцать-двадцать процентов. А вот объем долгосрочных кредитов вполне может увеличиться на тридцать, даже на пятьдесят процентов. То есть доля долгосрочных кредитов, связанных с капитальным рем

онтом, заменой оборудования, будет расти.

Например, если говорить об импортном оборудовании, то мы активно используем экспортные агентства различных стран-поставщиков. И уже сейчас у нас довольно много больших сделок на срок до пяти лет.

Без иностранных инвестиций не обойтись

Сергей Баев, управляющий директор по инвестиционно-банковским операциям ОАО "Внешторгбанк".

- Что, на ваш взгляд, более всего препятствует притоку инвестиций в промышленность?

- Есть базовые истины. Что определяет инвестиционный потенциал? В основном это два фактора - эффективность и объем спроса (размер задачи) и стоимость предложения (эффективность решения). Проблемы, к сожалению, в российской экономике есть по большинству рынков товаров, капитала, услуг. В реальном секторе модернизировать нужно практически все - от социальной инфраструктуры до базовых телекоммуникаций. Другая проблема заключается в значительной неоднородности развития по регионам. Но главная-то проблема в том, что эффективность спроса у нас остается низкой именно в системообразующих, инфраструктурных и капиталоемких секторах. На внешних рынках - застой в экспорте продукции с добавленной стоимостью, на внутреннем эффективный спрос - это четыре-пять процентов населения. При этом производство неэффективно. По удельным затратам материалов, энергии и, как ни странно, интеллектуально-конвейерного труда. В издержки обращения лучше вообще не углубляться - от "помощи" чиновников при получении разрешений, согласований или участия государства на рынке до неэффективно работающих светофоров и дорожных пояснительных знаков, неэкономичных двигателей, низкой безопасности (оборотная сторона - высокая стоимость страхования) и так далее.

- Пока не похоже, что государство этим озабочено.

- Правительство России за последние два года сделало немало. Но, к сожалению, просто либеральными мерами ограничиться не удастся.

Ключевые сектора экономики мы обязаны накачать деньгами - через бюджетные инвестиции, субсидирование процентной ставки, страхование экспорта, реальное действие "дедушкиных оговорок", создание особых экономических зон. По применению последнего инструмента моя профессиональная точка зрения менее оптимистическая.

- Какие сектора экономики могли бы претендовать на такие точки роста?

- Да ипотека, например. Она позволит создать эффективно работающие инвестиционно-финансовый и инвестиционно-строительный циклы. Вот тогда средства, которые есть у населения, пойдут по более длинному инвестиционному циклу: строительство, стройматериалы, машины и так далее - и при этом будут обеспечены реальными, имеющими рыночную стоимость и быструю ликвидность, активами.

- Но при этом, чтобы добиться высоких темпов промышленного роста, нужны очень большие инвестиции.

- Вопрос скорее не в объеме роста, а в его качестве и структурных изменениях композиции ВВП. У нас качество роста, к сожалению, неудовлетворительное. Рост идет в основном за счет ресурсного экспорта, услуг (грузопотоков), с ним связанных.

С другой стороны, у нас подходит к концу заменяемость, ремонтопригодность основных производственных фондов в ряде отраслей. Что бы мы сейчас ни делали, уже бессмысленно из четырех самолетов собирать один, он все равно не полетит в зарубежные страны - основной заработок наших авиаторов.

Применяя инструменты по стимулированию глубины переработки и увеличению добавочной стоимости в определенных отраслях, мы действительно можем подтянуть туда инвестиции. Только в России могла существовать тарифная политика, при которой пошлины на березовый баланс, вывозимый в Финляндию, равны нулю, а пошлины на готовую бумагу - пятнадцать процентов. Год бились с четырьмя ведомствами для того, чтобы изменить ситуацию. К счастью, это в некотором смысле удалось (пошлины на вывоз готовой бумаги - пять процентов). И один крупный американский инвестор запустил стомиллионный проект не в Финляндии, а в России.

- Но это не наши инвестиции.

- Хотим мы этого или не хотим, но без крупных прямых иностранных инвестиций не обойтись. Например, заградительные пошлины для автопрома и стимулирующие низкие пошлины на комплектующие с дальнейшим повышением. Если мы покажем, что это не на два-три года, а, скажем, на десятилетие, иностранцы начнут вкладываться. А автопром - серьезная отрасль, одна из лучших, там большая добавочная стоимость при миллиардных объемах производства. Вот этими мерами, допустим, автопрому помогли. Мерами так называемой системы лизинга можно запустить модернизацию санаторно-курортного и медицинского обслуживания, а также сельского хозяйства.

- Государственная лизинговая компания? А не разворуют ли в очередной раз бюджетные средства?

- Существующая система какова: дали деньги (гарантии бюджета) конкретному госпиталю, который закупил томограф у конкретного поставщика "Сименса", проведя якобы тендер. Хотя были люди, которые предлагали сэкономить процентов тридцать за счет подбора поставщиков из ряда стран и под программу обслуживания томографа через платежи по добровольному медицинскому и социальному страхованию. Но ведь и этот дорогой томограф стоит или плохо работает. Никто не заботится о поддержании комплектности и эффективности его работы, покупка расходных материалов и вовсе не предусмотрена.

А тут просто объявляют: уважаемые медицинские учреждения, кому угодно, пожалуйста. Вот государство и ряд коммерческих банков готовы профинансировать на пятьдесят миллионов долларов приобретение медицинского оборудования без жесткой привязки к экспортному агентству конкретной страны. Все, что нужно, это максимальная коммерческая составляющая по конкурсу. По Москве это сейчас может достигать сорока-пятидесяти процентов, по регионам - пятнадцати-двадцати процентов.

- Что подразумевается под коммерческой составляющей?

- Это значит, что медицинские учреждения будут получать деньги не только из фонда обязательного медицинского страхования, а с рынка. Добровольное медицинское страхование, продажа услуг и так далее. Отдельное учреждение - победитель тендера обязуется в течение пяти лет свыше, например, сорока процентов стоимости оборудования оплатить за счет реализации медицинских услуг. А все остальное лизинговая компания получает из бюджета. Если условия и график не соблюдаются, в результате, например, плохой эксплуатации оборудования, плохой работы с клиентами, то предмет лизинга изымается и передается (продается) в другое медучреждение. В итоге создается вторичный рынок оборудования, привлекаются средства страховых компаний, которые сейчас почти не работают.

Инвесторов интересуют не новые технологии, а возврат денег

Кирилл Презанти, управляющий директор дирекции долгового рынка капитала АКБ "Доверительный и инвестиционный банк".

- Ваш банк активно занимается размещением корпоративных облигаций. Почему?

- Есть три базовых источника относительно дешевых финансов. Первый - самый дешевый - торговое и структурное финансирование, когда компания кредитуется под залог экспортных контрактов, например нефтяных. Второе по стоимости - это еврооблигации и западные синдицированные кредиты. Однако такой способ мало кто может себе позволить. Наконец, третья очередь - кредиты Сбербанка и наши российские облигационные займы. Последние по цене уже догоняют ставки Сбербанка, а в будущем году, думаю, будут еще ниже.

- Считается, что облигации - это длинные деньги. Однако почти все выпуски предусматривают досрочное погашение, так называемые оферты.

- На сегодняшний день облигации - это все-таки годовые деньги. А годовые деньги для реорганизации или переоборудования явно коротки. Позволить себе, например, трехлетние деньги могут совсем немногие предприятия. Дело в том, что на сегодняшний день основными инвесторами все-таки являются банки. А у банков деньги короткие, то есть годовые.

Однако тенденция такова, что выпуски будут становиться длиннее. А кроме того, они будут более объемными: миллиард рублей, три, не меньше. Соответственно, круг компаний, которые будут выпускать эти облигации, возможно, будет сужаться. Сейчас облигации выпускают и средние предприятия, и даже меньше среднего. Но это до тех пор, пока на рынок не вышли большие займы крупнейших компаний. Как только на рынок серьезно выйдут РАО "ЕЭС России", "Русский алюминий", "Алроса" и им подобные, инвесторы предпочтут их, места для более мелких заемщиков будет меньше. И тогда последним, наверное, надо будет вспомнить про синдикацию как метод финансирования. Ведь, по сути, очень многие облигационные займы и сейчас являются как раз кредитами, по разным причинам оформленными через облигации.

- Тем не менее облигации все-таки не очень дешевые деньги, промышленники жалуются на высокий процент.

- Я с этим не согласен, надо ведь сравнивать с инфляцией. За этот год какая инфляция была? Восемнадцать с лишним процентов. А облигации в прошлом году размещались по двадцать два-двадцать три процента, да? Ну вот, четыре-пять процентов вполне нормально. Тут другое. Очень велики затраты, связанные с подготовкой займа. В частности, виной этому чрезмерная зарегулированность облигационного рынка, из-за чересчур усложненных процедур займы порой приходится готовить по полгода и больше.

Кстати, ставки - это еще одна причина, по которой нет реально длинных займов. Все ожидают снижения инфляции, падения ставок и боятся выходить на рынок с облигациями по такой ставке. То есть банки не могут, компании опасаются, не хотят.

- Некоторые крупные банки утверждают, что у них есть длинные деньги.

- Я бы не сказал, что в облигации в основном инвестируют крупные банки. По крайней мере, по выпускам, которые готовим мы, крупных банков как раз почти не видно. В основном это относительно небольшие банки. Стали появляться и страховые компании, но пока мало.

- Состояние большинства промышленных компаний далеко от идеального. Видимо, это будет создавать проблемы при размещении облигаций. Причем без инвестиций это состояние вряд ли кардинально улучшится. Замкнутый круг получается?

- Замкнутого круга нет. Для облигаций важно не столько идеальное состояние компании, сколько репутация, открытость, понятность. Ведь по сути облигации - это же беззалоговое кредитование. Чтобы мне вам дать чистый кредит, я должен вам верить, что получу деньги обратно. Не факт, что в этом меня убедит идеальный баланс.

Самое неудачное поведение, это когда на презентациях заемщик начинает рассказывать, что он выпускает облигации ради покупки оборудования, которое окупится лет через пять. Этого не надо говорить, мало кто готов вникать во все эти детали. Большинство же просто почувствует неуверенность. Инвесторов не интересует ваше переоборудование, они же не акции, не долю покупают. Им надо объяснить, как вы будете возвращать деньги, из каких источников, почему эти источники надежны.