Зима в Венеции

Культура
«Эксперт» №4 (358) 3 февраля 2003

"Король-олень" Григория Дитятковского в Театре им. Вахтангова - вторая постановка санкт-петербургского режиссера, выпущенная в этом сезоне в Москве (первой стала "Игра снов" в театре "Et cetera").

Еще недавно такого невозможно было себе представить: столичный театральный мир существовал отдельно от питерского. Брешь в стене, разделяющей два культурных пространства, пробили обменные гастроли Мариинки и Большого, а в прошлом сезоне шаг навстречу друг другу сделали драматические театры: в Петербург пригласили на постановку Фокина, а в Москву - лауреатов "Золотой маски" Бутусова и Дитятковского.

Режиссер, взявшийся ставить пьесу Карло Гоцци в Вахтанговском театре, не может не считаться с существованием в репертуаре "Принцессы Турандот", написанной тем же драматургом и поставленной еще в прошлом веке отцом-основателем театра. Спектакль-долгожитель остается для вахтанговцев эталоном "праздничной театральности" и "фантастического реализма", демонстрируя жаркое солнце Италии, маски комедии дель арте, лацци и розыгрыши.

"Король-олень" Дитятковского, рассказывающий о волшебных превращениях короля Дирамо и его вероломного министра Тартальи, выглядит полной противоположностью "Принцессе Турандот". Яркие краски и итальянское солнце сменили краски холодной серой зимы. В Венеции идет снег, от гондол остались одни деревянные каркасы, похожие на кости гигантских динозавров (сценография Эмиля Капелюша). В сцене охоты в лесу доски встают на дыбы, образуя диковинные заросли. Итальянцы мерзнут, кутаются в пальто. Вместо масок дель арте - персонажи отечественной истории: управдом в белых валенках, летчик в шлеме 30-х годов, девушки в платьях гимназисток.

Действие разворачивается в замедленном ритме. Движения актеров точны и четко выстроены, как в балете: они ритмично катаются на роликах, ходят на ходулях и замирают в изящных позах, подсвеченные лучом прожектора. Все происходящее стильно и красиво - однако со сцены веет вводящим в оцепенение холодом. Пожалуй, лишь Сергею Епишеву (король Дирамо) и Нонне Гришаевой (Смеральдина) удается сохранить некоторое подобие живости.

Выходя из театра, вспоминаешь "Федру", поставленную Дитятковским в Александринке несколько лет назад, - там тоже были оригинальные стилизации, красивые позы, замедленный ритм. И никак не удается отделаться от мысли: может, в "Короле-олене" режиссер вовсе не пытался найти оригинальную трактовку Гоцци, а просто демонстрировал свои фирменные приемы, кочующие из спектакля в спектакль?