Ад скрытой камерой

Культура
Москва, 12.05.2003
«Эксперт» №17 (371)
Холокост практически не получил отражения в мировом кинематографе. Мастер триллеров и бывший узник гетто Роман Полански решил заполнить пустующую нишу. Однако вернуться в собственное детство ему не хватило мужества

В 1941 году малолетний Роман Полански чудом спасся из краковского гетто - отец протолкнул его через колючую проволоку. Его мать погибла в Освенциме, сам он всю войну скитался по польским деревням, получая приют у добросердечных католических старушек. Теперь семидесятилетний классик польского, английского, французского и американского кино решил совместить ужасы своего детства с режиссерским опытом. Последний фильм Полански "Пианист" - экранизация воспоминаний Владислава Шпильмана, польского еврея, чудом выбравшегося из варшавского гетто и дожившего практически до наших дней. Фильм получил немыслимое количество международных призов - от "Пальмовой ветви" в Каннах до трех "Оскаров". В России выход "Пианиста" в прокат практически совпал с Международным днем холокоста, который отмечают как раз в годовщину восстания в варшавском гетто.

Юмор в газовой печи

Катастрофа еврейского народа в годы второй мировой, как ни странно, нечасто находит отражение в кинематографе. Видимо, возможности кино не безграничны - есть ужас, который не умещается даже на широком экране. Одно дело - разрисовывать компьютерными демонами условный ад в детских ужастиках типа "Спауна" и совсем другое - изображать реальную преисподнюю, просочившуюся в 40-е годы наружу на территориях концлагерей и гетто. Фильмов о кошмарах войны, с добросовестным воспроизведением смерти, крови и вытекающих из глазниц мозгов, за последние шестьдесят лет набралось немало. Фильмы о еврейской Катастрофе можно пересчитать по пальцам. Интересно, что среди них немало комедий. Похоже, нельзя разглядывать ад без зрительного фильтра, не боясь ослепнуть, - как не стоит смотреть на солнце без черных очков. Именно таким фильтром для многих режиссеров служит юмор. В веселых комедиях типа французской "Ас из асов" - с Бельмондо в главной роли - остроумные евреи выставляют эсэсовцев совершенными олухами и счастливо избегают газовых камер, которые, разумеется, остаются за кадром. Поскольку материал слишком уж трагичен, комический фильтр приходится максимально уплотнять - в результате чего за ним зачастую и не разглядишь никакого холокоста. Именно так и случилось с картиной "Жизнь прекрасна" Роберто Бениньи: нечеловеческий ужас он превратил отчасти в "Ералаш", отчасти в рождественскую сказочку.

Однако на безрыбье даже фильм Бениньи оказался одним из двух главных киносвидетельств о холокосте, за что и получил "Оскара". Вторым - и до сих пор основным - был "Список Шиндлера" Спилберга. Символ современного Голливуда не нуждается в спасительном остроумии - сохранить отстраненный взгляд ему всегда помогала неистребимая эпическая интонация. Спилберг умудряется сделать эпос из любого подручного материала - от американской истории до прилета инопланетян, от похождений развеселого мачо-археолога до холокоста. С торжественностью нового Гомера Спилберг невольно отодвигает трагедию еврейской нации куда-то в мифологическое прошлое, поближе к Амману и Эсфири. Погрузиться в холокост с головой, не прячась за киноусловностями, не осмелив

У партнеров

    «Эксперт»
    №17 (371) 12 мая 2003
    Корпоративные займы
    Содержание:
    Уже перебор

    Российские компании рвались на международные рынки заимствований напрасно. Едва им стали давать приличные деньги, Минфин немедленно увидел в этом угрозу для бюджета, рубля и России в целом. Он хочет вернуть "дезертиров" и развить внутренний рынок займов. Рынок озабочен одним - какие будут методы

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама