Конец одиночества

Тема недели
Москва, 15.09.2003
«Эксперт» №34 (387)
Редакционная статья

Победа российского фильма в Венеции - конечно, значительное, но все же вполне узкоспециальное событие - неожиданно обернулась общенациональным торжеством. Режиссер фильма Андрей Звягинцев - главный ньюсмейкер недели. Грядущая премьера "Возвращения" в России ожидается с большим нетерпением, чем выборы. Вспомним, что и в 1991 году, когда "Золотого льва" за фильм "Урга" получил Никита Михалков, и даже в 1994-м, когда он же удостоился "Оскара" (совсем уж редкостной для нашего кинематографа награды), восторги нации были куда умереннее. Почему?

Первое, что приходит в голову, - поставить эпиграфом к нынешнему всенародному ликованию цитату из Хармса: "А праздник такой, что наш любимый поэт сочинил новую поэму". Однако дело не в этом. Не в том, что наступила эпоха идиллического единения поэта и толпы, и не в том, что более важных событий, нежели культурные достижения, у нас нет. Международный успех отечественного фильма - и на самом деле событие, выходящее за рамки отдельно взятого кинематографа. Более того - даже общекультурные рамки для него узки. Триумф в Венеции стал для российского общества способом преодолеть накопившиеся за последние десять лет комплексы, осознать, что они, как ни удивительно, потеряли свою актуальность.

Жители СССР были привычны к собственной международной популярности. Западный мир с очевидным любопытством заглядывал за железный занавес и видел там бескрайние арктические пространства, инфернальных чекистов и мучеников-диссидентов. Советский человек был обитателем чужого мифа, отчего ощущал собственную большую значимость. Перестройка разрушила этот конкретный миф - но не интерес Запада к нам. Более того, демократическая Россия по сравнению с СССР в популярности даже выиграла. "Дикие русские" в краснозвездных ушанках, превратившись в обычных "цивилизованных граждан", вызвали повсюду новый прилив энтузиазма, а вместе с ними в популярных оказалось чуть ли не каждое проявление отечественной творческой активности. Тогда-то "Урга" и получила "Золотого льва". Что мы, привыкшие к постоянному вниманию, восприняли как событие само собой разумеющееся.

Однако демократическая Россия быстро вышла из моды. И страна обнаружила, что ее уникальность перестали замечать. Никто не хотел смотреть наши фильмы, слушать нашу музыку и читать наши книги про трудности жизни в сталинских концлагерях. Вокруг России вырос новый занавес - не из железа, а из равнодушия. Мы остались наедине с собой.

За время этого вынужденного одиночества случилось многое. Страну и общество швыряло из стороны в сторону. Испарились первоначальные либеральные иллюзии. Лучшие умы участвовали в тендере по разработке национальной идеи - и все проиграли. Многополярный мир развалился, так и не появившись на свет. Иными умами вновь овладел полузабытый имперский идеал, а "соловей Генштаба" Проханов стал модным метафизиком-визионером. Растерянное общество одновременно стремилось и слиться с цивилизованным миром, и обиженно отгородиться от него. Непрерывные поиски новой национальной самоиден

У партнеров

    «Эксперт»
    №34 (387) 15 сентября 2003
    Российское кино
    Содержание:
    Мы уже там

    Победа "Возвращения" в Венеции - своего рода шанс, предоставленный нам Европой, и повод задуматься о состоянии современного российского кино. Хотя рынок отечественной кинопродукции сегодня ущербен во всех отношениях, ведущие кинематографисты страны полагают, что именно сейчас происходит перелом к лучшему

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама