Ход слоном

Культура
«Эксперт» №43 (396) 17 ноября 2003
Фестиваль NET познакомил столицу с новыми спектаклями Андрея Жолдака. Скандального режиссера немедленно обвинили в "дикости и наглости". Что не помешало ему взять без боя главную театральную сцену Москвы

Жолдака легче всего описывать в этаком карнавальном духе: вот, приехал в Москву здоровенный украинский детина, авангардист, скандалист, охальник; спустил на зрителей собак, Солженицына обидел. Знаменитый писатель поддался на провокацию и выступил в жанре "не смотрел, но скажу". Дело в том, что Жолдак без ведома автора поставил в харьковском Театре им. Шевченко "Один день Ивана Денисовича". Солженицын заявил информагентствам, что это "дикость и наглость". Не меньше, должно быть, ругались шекспироведы, глядя на другой жолдаковский спектакль - "Гамлет. Сны", из которого бесследно исчезли Розенкранц, Гильденстерн и девять десятых текста, зато появились такие милые персонажи, как Отчим Офелии, Сыщик, Человек-летучая мышь, Профессор, Билетер и Железнодорожница.

Нет слов

Шокировать театральную публику вообще-то довольно легко, и Жолдак этим давно и блистательно пользуется. Всякий его спектакль вызывает бурю возмущения. Трех сестер отправил на лесоповал - ужас! Персонажей "Чайки" посадил в болото и заставил квакать - караул! А что с "Тарасом Бульбой" сделал - словами не передать.

Сам Жолдак, как настоящий театральный новатор, слова не любит: из пьес он, как правило, вымарывает больше половины текста, а то, что остается, редко доверяет произносить актерам, предпочитая записывать диалоги на фонограмму. Актеры нужны для другого: бегать, лаять, кудахтать, таскать камни, сидеть на цепи. Иначе говоря, непрерывно заполнять пространство сцены физическими действиями. Актер должен идти к Жолдаку в добровольное рабство и всегда быть готовым без остатка пожертвовать свое тело искусству. Самое странное, что на это согласились артисты Академического театра им. Шевченко, который Жолдак возглавляет второй год. Для спектакля по Солженицыну не самые молодые актрисы отважно побрились наголо, в "Гамлете" не самые стройные вышли на сцену в рейтузах. За два сезона Жолдак научил их делать почти все, что потребует его могучая фантазия. Взамен самоотверженная труппа получила возможность ездить на европейские фестивали, куда Театр им. Шевченко прежде не приглашали.

Дело в том, что помимо проницательно подмеченных Солженицыным "дикости и наглости" у Жолдака есть и несомненный талант, и хорошее образование. Он учился в Москве у Анатолия Васильева и, разумеется, очень неплохо осведомлен об особенностях самых разных театральных систем - от Станиславского и Крэга до Арто, Гротовского и Боба Уилсона.

Почти каждому из этих методов Жолдак отдал должное на практике. Его московский спектакль, выпущенный два года назад на сцене Театра наций, назывался "Опыт освоения пьесы 'Чайка' системой Станиславского". По поводу "Одного дня Ивана Денисовича" при желании можно вспомнить и о Гротовском, и, само собой, о "театре жестокости" Антонена Арто. А "Гамлет. Сны" с их сюрреалистическими живыми картинами - временами Уилсон чистой воды, разве что с поправкой на изрядный темперамент украинского режиссера.

Александр Исаевич сердится

Причем совершенно зря. Несмотря на овчарок, встречающих зрителей при вх