Флотация большой науки

Наука и технологии
«Эксперт» №39 (439) 18 октября 2004
Очередная попытка власти кардинально реформировать академическую корпорацию может опять провалиться. Постсоветские институты науки демонстрируют удивительный запас прочности

В России опять пытаются реформировать науку. Сформированное Владимиром Путиным правительство намерено решить проблему, которая оказалась не по зубам правительству гайдаровскому: как из постсоветского конгломерата сотен академических НИИ, разнообразных отраслевых и ведомственных структур создать прозрачную и эффективную систему по производству научного знания, востребованного национальной экономикой.

Институты, отвечающие в нашем обществе за науку, оказались гораздо более инертными и живучими, чем институты экономические и политические. Академия, созданная по указу Петра из группы импортированных из Европы великих, средних и просто бездарных ученых и пережившая бурные в научном смысле XVIII и XIX века, только повысила свой статус после 1917 года. Как пишут историки, если бы не революция, использовать свой шанс на первенство в формировании национальной стратегии НТП могли бы университеты и промышленные предприятия, но большевики решили по-другому. Как пишет один из лучших историков российской и советской науки Лорен Грэхем, "начиная с 1930-х годов советская Академия наук оставалась единственной из всех основанных в XVIII веке европейских академий, которая продолжала в интеллектуальном отношении доминировать в науке своей страны". Сталин и Хрущев, несмотря на ведущееся параллельно вытаптывание целых направлений исследования природы, еще больше повысили статус академического научного олимпа. И дело не только в своеобразной расплате власти за успешно реализованные атомный, ракетно-космический и радиолокационный проекты. Управлением наукой в централизованном, корпоративном по сути государстве должна была заниматься организация, основанная на централизованном, корпоративном, кастовом принципе - как это и было задумано Петром.

В 1991 году ситуация, казалось, радикально изменилась: резкое сокращение финансирования и попытки изменить основные принципы функционирования советской большой науки должны были привести к новой системе производства знания или (по мнению части наблюдателей) к полному исчезновению этой области человеческой деятельности в России. Ни того, ни другого не произошло - постаревшее и поредевшее в процессе утоления кадрового голода развитых стран отечественное научное сообщество зализывало раны, получало очередные Нобелевские и Государственные премии и продолжало работать в отточенных десятилетиями, если не столетиями, институциональных рамках.

Затеянная ныне реформа, контуры которой, возможно, окончательно прояснятся к концу этого года, тем и интересна, что власть вроде бы наконец решила "окончательно разобраться" с неуправляемой и одновременно ключевой (хотим же мы экономики, основанной на знаниях) зоной своих интересов. Вот только раскусить академический орешек ей пока оказалось не под силу.

Подрыв российской науки

Началось все, естественно, со скандала. Стартовый пистолет выстрелил на заседании президиума Российской академии наук, которое прошло 14 сентября. Впервые собравшаяся после летних отпусков академическая верхушка была ошарашен