Потерявшие поколение

• Всеволод Бродский

Полгода назад российского читателя сильно удивил роман Артура Филлипса "Египтолог" -- мимикрия под стандартный искусствоведческий детектив, на поверку оборачивающаяся пронзительной психологической драмой. Судя по всему, новая звезда американской прозы любит морочить голову читателю. В "Праге", только что изданном у нас дебютном, написанном в 2002 году, романе Филлипса никакой Праги, собственно, нет.

Зато есть Будапешт, по которому в 1990 году слоняется несколько молодых американцев, с изумлением осваивающих невиданный, еще недавно скрывавшийся за железным занавесом уголок Европы. Смешного вокруг много: аборигены, находящиеся в восторженном ужасе любыми носителями английского языка, первые ростки свободы -- ночные клубы и бордели. Герои книги, впрочем, приехали сюда не развлекаться. По разным причинам они пытаются наладить контакт с прошлым, разобраться со своим отношением к неким внеиндивидуальным общностям -- поколению, культуре, истории вообще. Прошлое яснее ощущается именно здесь, в восточноевропейском захолустье, где даже Прага -- отсюда, собственно, и название книги -- кажется метрополией. Где история -- реальная и кровавая данность, а не бесконечное отражение одних и тех же фикций, каким она кажется из благополучной Америки.

Безусловно, Филлипс намеренно заставляет читателя вспомнить "И восходит солнце" Хемингуэя. Разочарованные апатриды, без устали перемещающиеся из одного кафе в другое и рассуждающие о "потерянном поколении", конечно же, именно оттуда. Тем очевиднее выглядит у Филлипса разница между эпохами. Его персонажи страшно завидуют хемингуэевским. Они очень боятся одиночества, они мечтают о некоем объединяющем начале; беда в том, что они совсем, окончательно потерянны -- настолько, что даже не могут ощутить себя потерянным поколением.