Нефть, ложь и журналистика

Культура
Москва, 20.03.2006
«Эксперт» №11 (505)
Современный кинематограф занялся политикой. На смену эльфам, суперменам и лазерным мечам пришли раскаявшиеся агенты ЦРУ и героические борцы с маккартизмом

В старом фильме Луиса Бунюэля "Дневная красавица" есть знаменитый сюрреалистический образ -- некая коробочка с неизвестным, непонятным для зрителя, но неизменно поражающим всех персонажей содержанием. Собственно говоря, это одна из самых удачных аллегорий кинематографа в целом: что является его внутренней сутью, каждый может придумать заново, домыслить самостоятельно. Именно поэтому кино за сто лет своего развития постоянно видоизменялось, неоднократно решительно меняя вектор развития. И сейчас, похоже, мы наблюдаем за очередным витком его мутации.

Еще недавно казалось, что киноискусство окончательно вернулось к своим истокам. Все, что в нем осталось, -- чистое, детское удовольствие от самого движения картинок, физическое наслаждение от насыщения зрачка визуальными образами: только зритель восторженно ахал не от сцены прибытия поезда, а от сцены, допустим, прибытия звездолета. На протяжении всех 90-х кино со все большим удовольствием растворялось в бессмысленных, не обогащенных ровно никаким содержанием красотах; главным жанром неотвратимо становились экранизации комиксов, на экран проникали самодостаточные виртуальные миры, населенные картонными эльфами, рыцарями-джедаями, ну или в крайнем случае девушками-убийцами со змеиными именами и японскими мечами. Казалось, кинематограф вот-вот окончательно превратится в громадный волшебный фонарь, весь мир освещающий мертвенным, хоть и невыносимо ярким светом. Однако некоторое время назад все стало меняться. В кино (и в первую очередь в Голливуд, волей-неволей определяющий магистральный путь развития всей индустрии) постепенно стала проникать политика, чего не случалось уже множество лет.

Марионетки с автоматом

Политизация Голливуда совпала с приходом в Белый дом Джорджа Буша-младшего. Безусловно, нынешний американский президент одарен исключительной способностью вызывать весьма разнообразный отклик в человеческих умах; однако, судя по всему, отношение к нему прогрессивной части голливудской кинотусовки стало лишь поводом для могучего выплеска общественной энергии на киноэкран. Первым свидетельством произошедшего с кино видоизменения стал повсеместный триумф фильма Майкла Мура "Фаренгейт 9/11", в котором хозяин Белого дома изображался самыми черными красками. С американцами все понятно, но, казалось бы, что до Буша европейцам? Однако ж фильм победил на самом престижном в Европе фестивале -- Каннском (показательно, что "Золотую пальмовую ветвь" ему вручили вопреки мнению председателя жюри Квентина Тарантино, который своими эстетскими жанровыми играми во многом оформил стиль 90-х). Вслед за Каннами, где по традиции обозначаются главные кинотенденции, за политику всерьез взялся и без того склонный к тому Берлин. Все последние годы здесь раз за разом награждаются острополитические картины. Привычно изысканный, психологичный европейский арт-хаус стал насыщаться неожиданным социальным звучанием.

Еще более подобные тенденции заметны в Америке. Ощутив радость от возможности выйти за пределы светской хроники, акт

У партнеров

    «Эксперт»
    №11 (505) 20 марта 2006
    Финансовая политика
    Содержание:
    Цена монополии на ликвидность

    Испугавшись инфляции, правительство и ЦБ готовы ужесточить денежную политику. Между тем основная причина периодических всплесков инфляции заключается в фундаментальном дефиците денег в экономике. Но для того, чтобы его ликвидировать, надо либерализовать денежный рынок

    Обзор почты
    Реклама