Эхо «справедливого» принципа2

• Сергей Скрипников

С тех пор как 1 июля этого года вступил в силу принцип «платит звонящий» (CPP — calling party pays), рынок связи перешел в фазу активных перемен. В первую очередь это почувствовали абоненты мобильной связи. Сотовые компании, недовольные установленной платой за входящие звонки (см. «Сложная арифметика простого принципа» № 24 от 26 июня 2006 года), которая грозила им существенным падением доходов, начали поднимать тарифы. Компании «большой тройки» — МТС, «Вымпелком» и «Мегафон» — практически одновременно повысили стоимость первой минуты звонка на большинстве самых популярных тарифов в среднем на 50 копеек (несколько месяцев назад операторы свободно называли этот прием «платой за услугу соединения», но, испугавшись юридических последствий, предпочли просто сменить формулировку).

Однако это лишь надводная часть айсберга, потому что введение принципа CPP коснулось и расчетов между операторами связи — самой запутанной части их бизнеса. Поначалу рынок ожидал, что установленная государством цена в 95 копеек за соединение, которую должны платить фиксированные операторы за входящие звонки на сотовые сети, станет индикативной и будет принята всеми. Однако случилось иначе: за звонки между собой «Вымпелком», МТС и «Мегафон» договорились платить по 95 копеек, а со всех остальных сотовых операторов, разбросанных по регионам России, брать по 1 рублю 10 копеек. В этом ФАС и усмотрела ценовой сговор и теперь ведет расследование. Рассмотрение дела назначено на 28 сентября.

Чтобы понять, что скрывается за всей этой возней, придется снова с головой окунуться в болото межоператорских расчетов, иначе говоря — интерконнекта.

«Новые тарифы на интерконнект поставят маленьких операторов на грань выживания. Им придется пересмотреть свою тарифную политику, отказавшись от предоставления привлекательных недорогих предложений, то есть той ниши, которая на сегодняшний момент их основное конкурентное преимущество. В случае установления факта нарушения антимонопольного законодательства операторам может быть выдано предписание о перечислении в федеральный бюджет незаконно полученной прибыли, а также предписание о возвращении ситуации на рынке в первоначальное состояние», — считает заместитель начальника управления по контролю и надзору в области связи ФАС Дмитрий Рутенберг. Сотовые операторы в ответ говорят, что всего лишь предоставили друг другу скидки на совокупный объем трафика по всей стране. «Аналогичная система применяется при продаже корпоративных тарифов: чем больше абонентов приводит с собой корпоративный клиент, тем больше для него скидка на звонки. Другой пример: когда вы кладете деньги на депозит в банк, банк предлагает вам пороговую систему — с ростом суммы вклада ставка по нему при достижении какой-то отметки возрастает. Всюду – обычная система дисконтирования », — аргументирует позицию компании пресс-секретарь сети «Мегафон» Марина Белашева.

Региональные операторы приводят другие доводы. Игорь Наливайко, директор коммерческого департамента крупного поволжского мобильного оператора СМАРТС, заявил «Эксперту», что договоренности компаний «большой тройки» о скидках на федеральном уровне не имеют под собой ни технологического, ни экономического обоснования. По словам Наливайко, обмен трафиком между операторами идет не в масштабах страны, а в пределах одного региона. А во многих из них местные операторы по количеству абонентов доминируют или сохраняют паритет с филиалами операторов «большой тройки». Например, в Самаре СМАРТС обслуживает примерно столько же абонентов, сколько «Вымпелком» или МТС, а в Пензе держит паритет с «Вымпелкомом» и «Мегафоном».

Между тем есть в этой полемике и другой, более глубокий уровень. Тарифы на интерконнект до 1 июля были не 1 рубль 10 копеек, и не 90 копеек, а гораздо меньше — кое-где 30 копеек, а кое-где и еще ниже. Генеральный директор «Вымпелкома» Александр Изосимов еще несколько месяцев назад, в интервью «Эксперту» по поводу последствий CPP, вскрыл будущие проблемы региональных операторов: «Очень многие пользовались дешевым интерконнектом, устанавливая неоправданно низкие тарифы для своих абонентов. А это ведь очень удобно: абоненты счастливы, за звонок плачу копейки, да еще и конкурентов можно так трафиком нагрузить, что у них качество связи упадет. Теперь эта логика должна измениться». С ним соглашается и управляющий партнер ACM-Consulting Михаил Алексеев: «Если оператор наращивал свою базу лишь за счет демпинга, то он, конечно, станет неконкурентоспособным». Кроме того, аргумент ФАС о том, что все региональные операторы окажутся на грани выживания, весьма сомнителен. «Ведь далеко не все “малыши” выживают лишь за счет низких тарифов. Совсем неплохо себя чувствуют и “Екатеринбурская сотовая связь”, и “Нижегородская сотовая”, и “Енисейтелеком”, и они не опускаются до ценовых войн», — говорит Михаил Алексеев. А у региональных операторов-дискаунтеров, уверен он, остается лишь два пути: «Либо тихо скончаться, либо начать экспериментировать с новыми моделями бизнеса, то есть становиться настоящими нишевыми операторами».

Что касается ФАС, то, несмотря на очевидность подозрений, федеральная служба вряд ли докажет сговор.

Зато тема интерконнекта может заинтересовать налоговую инспекцию. И вот почему. «У МТС, “Вымпелкома” и “Мегафона” примерный паритет по объему трафика друг на друга, так что в реальности они будут платить друг другу незначительные суммы», — говорит Михаил Алексеев. Зато налоги с доходов от взаиморасчетов им платить все равно придется — и чем меньше ставка тарифа на интерконнект, тем меньше база для НДС. «Основная цель скидок на интерконнект — оптимизация налогов», — не сомневается другой аналитик рынка, предпочитающий сохранить анонимность. Большие сотовые компании уверяют, что себестоимость интерконнекта у них пять центов, и в то же время назначают друг другу цену в 3,5 цента (то есть 95 копеек). Есть над чем задуматься налоговикам.