- «Эксперт» №36 (530) /
- 02 окт 2006, 00:00
Опять эти невозможные русские23
Пять лет назад это нельзя было даже представить. Россия входит в капитал ведущей европейской авиастроительной корпорации и пробует искать пути участия в выработке модели взаимовыгодной бизнес- и производственной кооперации, от исхода которой зависит будущее не только российского, но и европейского авиапрома.
Экспансия российского капитала за рубеж нарастала все постдефолтные годы. Узость и высокая капиталоемкость освоения внутреннего рынка выталкивала крупный бизнес за рубеж. Однако только в последний год в этой экспансии произошел качественный скачок. Если раньше дело ограничивалось точечным приобретением слабых сырьевых либо сбытовых активов за рубежом (наиболее показательные примеры — молокозаводы «Вимм-Билль-Данн» на Украине, лукойловская сеть автозаправок в США и бокситовые рудники «Русала» в Гвинее), то в последнее время аппетит России стал уже совсем недетским.
Первой ласточкой перехода русского бизнеса в новое качество стала летняя схватка «Северстали» за Arcelor — второго в мире и первого в Европе металлургического игрока. Да, Arcelor лишь использовал «Северсталь» для возгонки цены продажи компании Лакшми Митталу. Но сейчас не столь важно, что первый тайм взрослой игры мы проиграли. Важнее другое. Наш бизнес — и не только бизнес — попробовал свои силы и почувствовал вкус игры на серьезном поле.
Надо признать, что нынешняя попытка войти на достойных условиях в европейский авиастроительный клуб EADS — это задачка посерьезнее, чем неудавшийся альянс с Arcelor. При внешней схожести эти проекты сильно различаются между собой. Глава «Северстали» Алексей Мордашов боролся не столько за технологии (в черной металлургии все они известны и доступны), сколько за «премию от масштаба» и доступ на высокомаржевый и весьма защищенный от чужаков европейский рынок. В попытке же подкрепить портфельной инвестицией в EADS наше стремление наладить равноправную с Европой производственную кооперацию в авиапроме российская мотивация иная. Нам очень нужны их технологии. Но и мы очень нужны европейцам. Наш рынок и наш сегодняшний технологический уровень позволят EADS преодолеть отставание в технологической гонке с их главным конкурентом — американской компанией Boeing. Причем пока мы — единственное спасение для европейской авиаиндустрии.
И вот здесь возникает самый интересный вопрос: решится ли Европа на сотрудничество с Россией в такой стратегической отрасли? Что предпочтет она — бояться «российской имперскости» и проигрывать империи американской или принять прагматичное решение и усилить свою конкурентоспособность с помощью этих «невозможных русских». Мало того что они повысят свою сопротивляемость. Они окажут огромную услугу всему миру, сохранив конкуренцию на стратегически важном рынке.
В Европе есть политики, которые считают, что союз с Россией — это непременная судьба сегодняшней Европы. И мы согласимся с этим утверждением (хотя не нам решать, а европейцам). Попытка Европы в самостоятельной экспансии на Восток потерпела неудачу. У нее не хватило ни человеческого, ни экономического ресурса на освоение Восточной Европы. Несмотря на наличие высокотехнологических анклавов в самой Европе, в масштабной технологической гонке она давно проигрывает США, а скоро будет проигрывать и Китаю. Одновременно с этим на своем собственном рынке Европа находится в острейшей конкуренции с Китаем, который фактически разрушает большую часть ее немашиностроительной индустрии. Пока немашиностроительной.
Если это разрушение произойдет, мы станем свидетелями гибели индустриальной культуры, достигшей в отдельных своих проявлениях высших степеней. Ее не смогли подхватить в Америке, ее не смогут подхватить в Китае. Япония, даже если считать, что она смогла перехватить эту индустриальную культуру, слишком мала, чтобы быть гарантией ее сохранения. Остается только Россия с ее немалым интеллектуальным бэкграундом и огромным потенциалом доиндустриализации. И то, что Россия делает свои предложения с позиций силы, скорее плюс, чем минус. Как говорил один бизнесмен, «когда активно стремишься к партнерству, потом делаешь все, чтобы избежать провала».
- У наших компаний есть хорошие шансы в Индии. Но кроме исторически сложившегося в этом регионе реноме нашей страны как надежного технологического партнера необходимы повседневная дипломатическая работа и политика государственной поддержки своих производителей
- Экономическая ситуация в Европе заставила россиян пересмотреть приоритеты для инвестиций в зарубежную недвижимость. На лидирующие позиции вышли страны со стабильной экономикой – Германия, Великобритания, США, Швейцария
- Инвестиции из России спасли литовский химкомбинат от остановки, а возможно, и от полного закрытия и позволили более активно развиваться и осваивать внешние рынки
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Илья Николаевич Сидоров
В той же Европе (кроме, скажем, Италии) чиновник получает фиксированную зарплату и прилежно выполняет вверенный ему круг задач. У нас всё несколько иначе - чиновник понимает, что его зарплата не зависит от объёма и качества выполненной работы, а потому макисмизирует свою полезность минимизируя реально выполняемую работу и смеясь над теми, кто за эти же деньги по-настоящему старается работать (такие чиновники есть, но они в меньшинстве).
Это конечно давняя традиция российских чиновников минимизировать собственные усилия. Вспомниается анекдот про еврея и лопату с моторчиком :-)
Проблема не в зависимости зарплаты от результатов труда. В коммерческих организациях этого добра тоже хватает. Максимально успешный менеджер по продажам уже не продает - его рекомендуют друзьям :-)
Здравомыслящие люди работают за возможности роста свой квалификации и навыка ориентироваться в социуме и мироздании, а зарплата - это только средство реализации собственного воспроизвродства и роста. Если в стране есть планы по развитию, то она обеспечивает рост для тех людей, которые способствуют росту страны. Руководство страны найдет способ поощрить тех людей, которые способствуют развитию России.
Минимизация усилий чиновниками - это та же крайность, что и суета (ретивость) без толку. В связи с этим другой анекдот: “суетливость и страстность в любви - это не одно и то же”.
Чиновничеству не хватает горизонтальных связей и информированности. Чиновники - наиболее информационно обделенный слой нашего общества. Вот об этом нужно подумать.
Илья Николаевич Сидоров
В той же Европе (кроме, скажем, Италии) чиновник получает фиксированную зарплату и прилежно выполняет вверенный ему круг задач. У нас всё несколько иначе - чиновник понимает, что его зарплата не зависит от объёма и качества выполненной работы, а потому макисмизирует свою полезность минимизируя реально выполняемую работу и смеясь над теми, кто за эти же деньги по-настоящему старается работать (такие чиновники есть, но они в меньшинстве).
Это конечно давняя традиция российских чиновников минимизировать собственные усилия. Вспомниается анекдот про еврея и лопату с моторчиком :-)
Проблема не в зависимости зарплаты от результатов труда. В коммерческих организациях этого добра тоже хватает. Максимально успешный менеджер по продажам уже не продает - его рекомендуют друзьям :-)
Здравомыслящие люди работают за возможности роста свой квалификации и навыка ориентироваться в социуме и мироздании, а зарплата - это только средство реализации собственного воспроизвродства и роста. Если в стране есть планы по развитию, то она обеспечивает рост для тех людей, которые способствуют росту страны. Руководство страны найдет способ поощрить тех людей, которые способствуют развитию России.
Минимизация усилий чиновниками - это та же крайность, что и суета (ретивость) без толку. В связи с этим другой анекдот: “суетливость и страстность в любви - это не одно и то же”.
Чиновничеству не хватает горизонтальных связей и информированности. Чиновники - наиболее информационно обделенный слой нашего общества. Вот об этом нужно подумать.
Вадим Юрьевич Феофанов
Влад Иваненко
В-третьих, можно попробовать подстроится“под Европу”. Вот этим россияне и занимаются если не по плану, тостихийным образом (аналогия с “евроремонтом” в хрущевских многоэтажкахпочему-то приходит на ум).
Неверно. Качество российской бюрократии выше качестваевропейской бюрократии. Поэтому произойти может только встраиваниеЕвропы в Россию, но не наоборот. То, что Россия сейчас делает - этопомогает европейцам свыкнуться с мыслью, что они войдут в сферу влиянияи в состав России.
Имхо, проблема нашей бюрократии в чрезмерной максимизации собственной полезности большинством чиновников. В той же Европе (кроме, скажем, Италии) чиновник получает фиксированную зарплату и прилежно выполняет вверенный ему круг задач. У нас всё несколько иначе - чиновник понимает, что его зарплата не зависит от объёма и качества выполненной работы, а потому макисмизирует свою полезность минимизируя реально выполняемую работу и смеясь над теми, кто за эти же деньги по-настоящему старается работать (такие чиновники есть, но они в меньшинстве). По сути мы имеем не действующий механизм, а пресловутое выкапывание и закапывание ямы, когда довольно широкий круг людей получает от государства деньги не за работу, а за то, что “числится”.
Воруют и берут взятки при этом немногие, но так по-крупному, что создаётся впечатление тотальности явления.
Что же до европейцев с их бизнесом и инвестициями, то не стоит так волноваться за то, что они к нам не хотят идти. Это только в нашем духе эмоционально вкладывать заработанные другими людьми миллионы в заведомо убыточные проекты “в ЛондОне, Париже и Баден-Бадене”. Спасать там разорившиеся заводы, в чужой спорт вкладывать, реставрировать чужие объекты недвижимости. Деньги то шальные. Европейцы свои деньги считать умеют и любят. Посему инвестировать у нас они будут только на сверхвыгодных условиях в сверхвыгодные проекты. Нефтянка, газ, металлы. Если хотите, чтобы они открыли ЦБК, то гарантируйте им сбыт, поставьте крест на российских компаниях лесной отрасли и тогда они подумают. И вообще они без преференций вкладывать никуда не собираются.
Что же до Эрбаса, то прозрачно, что для повышения их конкурентоспособности и продаж вовсе не надо строить новые сборочные линии, не надо расширять круг поставщиков. Не надо увольнять свой персонал в пользу открытия новых мощностей в России или где-либо ещё. А вот, например, отказ России от своей авиапромышленности - приятный бонус и для эрбаса и для боинга. И тот и другой приложат максимальные усилия к выполнению этой задачи.
Владимир Кириленко
Вадим Юрьевич ….
А что делать с целеполаганием российской бюрократии? Качество-то, может быть, и выше, но когда работа направлена против страны, то и ущерб больше, не так ли?
1. Есть бюрократия как различные ветви власти, действующая в соответствии с существующим законодательством в той части, в какой это законодательство адекватно.
2. И есть люди, занимающие бюрократические должности, которые, во-первых, используют свое служебное положение в личных целях и в ущерб другим людям и нередко злоупотребляют законом или пренебрегают им вообще, а во-вторых, ничуть не прикладывают сил, чтобы соотнести писанный закон и реальное положение дел, которое содержит в себе ОСОБЕННУЮ ситуацию, требующую особенного подхода несмотря на существующие законы.
Поэтому с целеполаганием российской бюрократии как явления государственного масштаба все нормально, но проблемы на уровне отдельного бюрократа существуют во множестве. Однако у тех, кто не стремиться действовать в ущерб интересам людей, в том числе бюрократов, никаких проблем с бюрократами нет. Российский бюрократ может решить любую проблему в рамках своей компетенции и без денег, но часто “новые бизнесмены” не желают действовать по закону и для блага общества, т.е. конкретных людей, в среде которых он действует.
Мне, например, совершено безразличен на сегодняшний момент свой социальный статус - частный ли я предприниматель, собственик компании, наемный работник или вообще безработный. Мне все это без разницы. Я знаю, что с точки зрения денег важно обеспечивать меньшие расходы относительно поступающих доходов - и тогда у меня всегда есть положительный финансовый поток, важно уметь распознавать людей и отличать нравственных и квалифициованных от всех остальных и включаться в совместную деятельность с такими людьми - и тогда доход от положительного финансового потока будет в такой деятельности давать еще и пассивную прибыль. И я знаю, что в рамках работы системы возникают два рода кризисов и связанных с ними проблем - кризисы деградации и кризисы развития. Чисто внутренники силами организации с определенными проблемами справится практически невозможно, поэтому в этих точках в организацию может войти даже внешний человек. И значимость сохранения организации и ее развития в определенной части случае больше рисков угроз от вхождения внешнего лица в деятельность организации. Поэтому я как внешний консультан могу войти, произвести полезное действие для собственника, руководства и сотрудников и незаметно уйти. А слава остается тем, кто героически преодолел - история их не забудет :-)
И бюрократ в принципе нежизнеспособен в обществе, где нет хозяйственной деятельности. А раз так, то он ради самого своего существования в такой хозяйственной деятельности заитересован. А раз так, то мне больше ничего не интересно, т.к. я УЖЕ ЗНАЮ законы, по которым развивается хозяйственная деятельность, знаю, где личные особенности бюрократа и собственника имеют значение, а где сама хозяйственная логика господствует над особенностями характера названных лиц.
В масштабах России общеросссийское хозяйство является явлением такого масштаба, с котором никакой группе даже злонамеренных лиц не справится, ни Гайдару с Чубайсом, ни американскому сенату, ни Европейской бюрократии. И китайцам не справится тоже. Впрочем это не означает, что российской элите и бюрократии можно расслабится. Кто расслабится, тот очень быстро окажется вне системы и может заниматься только проживанием и продажей того, что успел приобрести раньше.
А что касается креативной способности наших бюрократов, то она мне примерно известна. Поэтому начинаю готовить и в ближайшее время представлю задачи и прогноз для России на 2007 год и ближайшие годы вообще. Ждите. Думаю, будет интересно. Мне уже интересно, что может быть обнаружено в ближайший год - пока я этого еще не знаю, но уже хочется прикоснуться к будущему.
:-)
Вячеслав Кузьмичев:
<Мы как полноправные партнеры Европе НЕ НУЖНЫ, неужели не ясно>
<Эти деньги уйдут не в CapEx и R&D, а портфельным инвесторам, если только не будет допэмиссии.>
К какому же тогда типу инвесторов относится Внешторгбанк?
В краткосрочном периоде владения бумаг EADS для российского банка важны - EPS, капитализация и ликвидность. И более ничего.
Другое дело, если прийти в EADS с точки зрения вхождения в управление компанией - с увеличением своей доли до полноправного акционера и возможности выдвижения представителя в Совете директоров. Здесь уже – антикризисный план, стабилизация работы компании, долгосрочная стратегия, инвестиции и технологическое развитие. Будут важны, к вышеперечисленным до этого: EBIT, D/E, ROI, CapEx, R&D-инвестиции.
<Именно для этого и нужна Россия Индии и Китаю. России от Китая и Индии нужен огромный рынок сбыта, политическая поддержка и банально деньги. Больше всего, конечно, рынки сбыта.>
Ну, финансовых активов у Китая и Индии самих предостаточно. Также, как и чем заполнить свои растущие потребности в коммерческом авиатранспорте – и Boeing и Airbus Industries с успехом лоббируют свои поставки.
Конечно, можно помечтать о возращении России в «высшую лигу» коммерческого авиатранспорта при помощи этих государств (что очень сомнительно, учитывая предполагаемую при этом конкуренцию со стороны Boeing и Airbus Industries), но это потребует куда более большего раскрытия базы российских технологий (ну уж очень хочется Китаю самому производить те же двигатели с обратным вектором тяги в наших военно-технических взаимодействиях), в десятки раз больших инвестиционных потоков и времени, которого нет. Однако эффект от этого сотрудничества весьма не очевиден.
<С точностью до наоборот, с EADS сохранить свой потенциал НЕВОЗМОЖНО. Знаете, партнеры бывают разные и я не думаю, чтобы Европа мечтала о российской экспансии на рынок коммерческого авиатранспорта. Так, забрать кое-какие технологии, поставки сырья (титана), ну и размещать заказы на кое-какие узлы. Интегратор, а значит и основной центр прибыли будет в Европе>.
На том же НПК «Иркут», где производят один из лучших в мире самолетов-амфибий Be-200, EADS ограничивается не только владением 10% акций. Обе компании совместно осуществляют и поддержку проекта, и промо, и маркетинг, а европейский акционер еще и лоббирование этого проекта в западноевропейских государствах. Кстати, и аэродинамику Be-200 проверяли и доводили в ЦАГИ обе компании также совместно.
Можно ли сохранить российским авиастроителям свой потенциал совместно с EADS или нет, зависит от того, как этот самый потенциал использовать.
В завершении.
Какие разговоры были бы в Европе и США, если те же самые 5% EADS приобрел американские Morgan Stanley или частный инвестфонд The Blackstone Capital? Американцы скупают Европу? Boeing на подлете? Конец европейского авиастроения?
Ничего бы этого не было. Потому что надо уметь разделять инвестиции, принципы, эмоции и политику. Только так выглядит нормальный подход к обычным, для практики современного мира, бизнес-процессам.
Вадим Юрьевич, Валерий Викторович
А что делать с целеполаганием российской бюрократии? Качество-то, может быть, и выше, но когда работа направлена против страны, то и ущерб больше, не так ли?
Вадим Юрьевич Феофанов:
“Неверно. Качество российской бюрократии выше качества европейской бюрократии. Поэтому произойти может только встраивание Европы в Россию, но не наоборот. То, что Россия сейчас делает - это помогает европейцам свыкнуться с мыслью, что они войдут в сферу влияния и в состав России”.
Истинно сказано.
Влад Иваненко
Я исследовал эту тему методом сравнительного анализа (см. статьи в Russia in Global Affairs, за октябрь 2005 и июнь 2006). Проблема относительно ясна, но ее полного осознания российскими как властями, так и общественностью пока не произошло.
Россия сильно отличается от Европы практически по всем показателям, которые делают “удобной” жизнь предпринимателей. Самым низким является качество местной бюрократии, что включает в себя ее неподотчетность обществу, легкость распространения коррупции и плохое соблюдение своих же (уже достаточно обременительных) норм. Европейцам трудно понять как добиваться соблюдения договоренностей в условиях общества, которое непривычно к демократии и, следственно, не испытывает потребности быть правопослушным. Положение с инфраструктурой чуть лучше, но все же работать с банками или железнодорожниками в России труднее, чем, скажем, в Германии.
По причине структурных “неудобств” европейцы предпочитают сократить контакты с Россией до уровня проектов где им или деваться некуда (поставки природного газа), или где отдача такая высокая, что прибыль с лихвой перекрывает издержки вызванные работой с российской бюрократией. Конечно, национальная конкуренция тоже играет свою роль, но не такую важную: конкуренты могут договорится если они играют по тем же правилам. Поэтому слияние Arcelor с Mittal Steel европейцы видят как свой внутренний процесс (игра по понятным правилам), а со Северсталью - как вторжение варваров.
Какой же курс действий возможен для России в данных условиях? Во-первых, можно попробовать объединение с Китаем, Бразилией или Индией. Такое развитие событий представляется маловероятным. Данные страны не имеют ничего общего кроме потенциального противостояния Западу. Строить “общий дом” на таком шатком фундаменте - дело беспереспективное. Стоит завтра Западу поманить любую из этих стран, или даже предложить интеграцию в “золотой миллиард”, и эта страна бросит “союзников” не задумываясь.
Во-вторых, Россия может попытаться организовать самодостаточный союз из бывших советских сателлитов. Сама идея имеет смысл, но ее потенциал - ограничен: потенциальных кандидатов вряд ли можно назвать “мировыми лидерами” как в технологиях, так и в бизнесе.
В-третьих, можно попробовать подстроится “под Европу”. Вот этим россияне и занимаются если не по плану, то стихийным образом (аналогия с “евроремонтом” в хрущевских многоэтажках почему-то приходит на ум).
В данном направлении успех наиболее вероятен. России все равно придется поднять качество работы местной бюрократии до уровня европейской. Приходит пора государству инвестировать серьезно в инфраструктуру, а этого нельзя сделать с коррумпированными чиновниками. Для этого придется вводить демократические (общественные) институты контроля. Далее, вопрос о выработке механизма взаимодействия между бюрократией, гражданским обществом (пока мало заметным) и бизнесом становится крайне важным для решения социальных проблем (например, здравоохранения и образования). Пока координация усилий различных частей общества - очень слаба.
Все эти три пути страдают одним фатальным недостатком: непонятно, ЗАЧЕМ НАМ ВСЕ ЭТО?
Поэтому для начала хорошо бы определится с долгосрочными интересами России, а потом уже искать первый или, быть может, десятый путь.
Помните как у лорда Пальмерстона? “…нет постоянных друзей - только постоянные интересы”
Дмитрий Николаевич Подосенов
Чтобы создавать современную авиатехнику – от стадии концептуальной идеи до воплощения уже в реальном виде - необходимо обладать индустриальной культурой. Сегодня наиболее развитыми в этом отношении являются США, Европа, Россия, Япония и Южная Корея.
Эта культура нарабатывается десятилетиями не только умелого бенчмаркинга, но и собственным интеллектуальным потенциалом. Китаю и Индии, не смотря на значительный рост экономики и высокую конкурентоспособность производства продукции масс-сегмента, необходимо еще несколько десятков лет упорной работы, прежде всего, в области технологий, качества и ответственности за надпись Made in …, для того, чтобы стать полноправными индустриальными государствами.
Именно для этого и нужна Россия Индии и Китаю. России от Китая и Индии нужен огромный рынок сбыта, политическая поддержка и банально деньги. Больше всего, конечно, рынки сбыта.
Если Россия не сможет сохранить свой обширный авиастроительный потенциал в создании коммерческих авиалайнеров, а в текущей ситуации это можно сделать только совместно со стратегическим партнером, таким как EADS, то о возможностях российской экспансии на рынок коммерческого авиатранспорта вместо вопросительного знака можно поставить окончательную точку.
С точностью до наоборот, с EADS сохранить свой потенциал НЕВОЗМОЖНО. Знаете, партнеры бывают разные и я не думаю, чтобы Европа мечтала о российской экспансии на рынок коммерческого авиатранспорта. Так, забрать кое-какие технологии, поставки сырья (титана), ну и размещать заказы на кое-какие узлы. Интегратор, а значит и основной центр прибыли будет в Европе.
Из-за проблем Airbus Industries с проектами A350 и A380, EADS будет терять около 3 млрд. долларов ежегодно. Если Россия увеличит свою долю в европейской компании (эти деньги уйдут, скорее всего, в CapEx и R&D), то российские инвестиции окупятся в 2-2,5 года. Хорошая экономика, которая не зависит от того, когда Китай или Индия захотят строить свои коммерческие авиалайнеры.
Россия инвестирует европейскую экономику,становясь динамикой дальнейшего развития и еще большего благополучие Европы, но почему то препятсвующей экспансию китайского автопрома экспансию в свою экономику, которая будет и должна развиватся темпами “китайского роста”.
Влад Иваненко
В-третьих, можно попробовать подстроится “под Европу”. Вот этим россияне и занимаются если не по плану, то стихийным образом (аналогия с “евроремонтом” в хрущевских многоэтажках почему-то приходит на ум).