Евангелие от диктофона

Всеволод Бродский

Два чрезвычайно говорливых человека беседовали друг с другом на протяжении трех лет — заботливо при этом включая диктофон, чтоб ни одно слово не пропало. Один — видный церковный деятель, которого циничные газетчики называют «коктейльным епископом», а собеседник (уважительно) — «священником, знающим толк в связях с общественностью». Второй — бывший рекламщик, модный писатель, обличитель общества потребления, всерьез полагающий, что его книги наполнены «тотальным нигилизмом, абсолютным отчаянием».

Знаменитая песня Сержа Гинзбура, на которую намекает название книги, представляла собой дуэт мужчины и женщины, дружно чередовавших пение с оргазмическими вздохами. У епископа с писателем тоже полное согласие — хоть первый и цитирует без передышки катехизис, а другой изображает неистового вольтерьянца. Говорят они обо всем на свете: о догмате Святой Троицы, педофилии у священников, об исламе и розовых фламинго. Ди Фалько печалится о необходимости посещать светские вечеринки — должен ведь кто-то нести людям слово Божье; Бегбедера влечет на эти мероприятия другая потребность — «писателю необходимо изучать жизнь». Бегбедер в больших количествах цитирует Ницше, Бодрийяра, Фуко и Кокто, а также без устали острит, являя собой странный гибрид Петросяна с Дерридой; епископ в ответ с либеральным смешком обсуждает, какие хорошие слоганы умел придумывать Христос и как удачно он доверил распространить свой бренд четырем агентствам. Интеллектуалы (в нынешнем европейском смысле этого слова) говорят о божественном; при этом ощущение такое, как будто два литературных критика обсуждают новую книгу, допустим, Уэльбека: один его целиком приветствует, у другого есть претензии к стилю, но в целом он не против.

Если воспринять эту книгу всерьез, можно совершенно точно решить, что никакого Бога, конечно же, нет. Есть лишь бесконечная, неостановимая болтовня двух самозаводящихся граммофонов. В принципе, именно так, наверное, и должен выглядеть ад.

Статьи на тему: «Религия»