На Диком Востоке

Политика
Москва, 04.12.2006
«Эксперт» №45 (539)
Приморский край в течение столетия собирал самых энергичных, предприимчивых и самостоятельных людей со всей страны. У себя в крае они построили вполне эффективную либеральную экономику, пусть и не совпадающую с европейскими образцами. Проблема в том, что эта экономика пока плохо умеет выражать себя на языке политики

«В мире есть только два города, где морской причал и железнодорожный вокзал стоят через дорогу друг от друга, — это Владивосток и Венеция. Кстати, в Венеции тоже нет очистных сооружений и все городские стоки льются прямо в море». Виктор Шалай, знаток истории и архитектуры Владивостока, уподобляет свой город Венеции (не отвечаем за точность его сведений относительно последней, но в данном случае это и неважно) как бы между прочим, к слову. И это звучит не как провинциальный комплимент в адрес малой родины, а как естественная, хотя и неожиданная аналогия. Есть город Владивосток, есть город Венеция, и у них похожее устройство инфраструктуры. Такой спокойный разговор на равных и без комплексов.

На равных здесь, похоже, готовы разговаривать со всеми. Приморский край окружают три мощнейшие экономики: Китай, Япония, Южная Корея. До Китая можно доехать на машине за пару часов. За час долететь до Японии и Южной Кореи. Такого соседства нет больше нигде в России. И наверное, нигде больше в России не говорят с таким бесстрашием о сильных соседях. К примеру, на вопросы о «китайской экспансии» собеседники удивленно поднимают брови. Потом переспрашивают: а что, собственно, вы имеете в виду? И то верно, на улицах Владивостока корреспондент «Эксперта» за несколько дней встретил, может быть, двух-трех китайцев. Один из них, торговавший на уличном лотке, усталый, продрогший и очень плохо говоривший по-русски, продал корреспонденту батарейки под маркой Panosanic, которые проработали ровно час — привет из начала 90-х. Несколько иначе положение дел с экспансией раскрывает один из столпов регионального бизнеса: «Русские бандиты оказались круче китайцев».

Пассаж насчет бандитов не к тому, что дальневосточный преступный мир когда-либо делил сферы влияния с китайцами. Речь о другом. Приморское бесстрашие опирается на своеобразный и тоже для России уникальный дух Дикого Запада (в данном случае — Дикого Востока): предприимчивость на грани авантюризма, привычка надеяться только на собственные силы плюс легкое презрение к формальным законам. Так уж случилось, что в России эти свойства ассоциируются с бандитизмом. Директор Тихоокеанского центра стратегических разработок Михаил Терский нашел более удачный образ: «Пиратская республика».

Плавильный котел

«Мой отец приехал в Приморье из Ставропольского края, мама — из Благовещенска. Моя бабушка родом с Украины. А я родился в Приморском крае и живу здесь. Мои корни не вызывают у меня ощущения собственной вторичности. Мы здесь все переселенцы», — спикер краевого заксобрания Виктор Горчаков говорит о составе населения края на примере собственной семьи.

В 1926 году в Приморском крае жили 639 тыс. человек. Перепись 1989 года дала цифру в 2 млн 258 тыс. человек. Сейчас в крае живут немногим более 2 млн. За советскую эпоху население выросло более чем в три раза, несмотря на войну и репрессии. Этот прирост обеспечили переселения из западных районов страны. Советская власть была заинтересована в том, чтобы на Дальнем Востоке росло населени

У партнеров

    «Эксперт»
    №45 (539) 4 декабря 2006
    Убийство Литвиненко
    Содержание:
    Господин Полоний

    Убийство Александра Литвиненко — крупномасштабная и крайне опасная провокация, цель которой — радикальное усиление напряжения между Россией и Западом и внутрироссийская дестабилизация

    Обзор почты
    На улице Правды
    Реклама