Они сражались с врагом

Андрей Громов

Желание эстонских властей демонтировать памятник Солдату-освободителю и перезахоронить прах наших воинов можно понять, но никак нельзя принять

Они сражались с врагом Эстония против памятников,Россия на постсоветском пространстве

17 сентября 1944 года 2-я ударная армия 3-го Прибалтийского фронта начала наступление в районе Тарту и в тот же день прорвала оборону противника. К исходу 18 сентября советские войска продвинулись на 28 км в направлении Раквере — немецкая оперативная группировка, оборонявшая нарвский плацдарм, оказалась под угрозой окружения и начала спешно отходить, что позволило начать массированное наступление на нарвском участке силами 8-й армии. Путь на Таллин был открыт, и уже 22 сентября передовые отряды 8-й армии вошли в город, а 26 сентября вся территория Эстонии была освобождена от немецко-фашистских войск.

Впрочем, успех этой эффектной и относительно малокровной операции был предопределен тяжелейшими боями лета 1944 года, когда была предпринята первая попытка прорвать прекрасно организованные и глубокоэшелонированные немецкие оборонительные линии в районе Нарвы и Выру (остальную линию возможного фронта прикрывали Чудское и Псковское озеро и Финский залив). Ценою огромных потерь — только под Нарвой погибло около 100 тыс. наших солдат (тут бои шли с февраля) — удалось сдвинуть линию фронта на несколько километров и создать плацдарм в районе Тарту, который и обеспечил успех осенней операции.

Эстонская земля — вне зависимости от того, находится на ней советская республика или независимое государство, член ЕС, — с избытком пропитана кровью наших солдат. И останки, похороненные в братской могиле на площади Тынисмяги в центре Таллина, — это конкретные люди, наши деды и прадеды. Возможно, для Эстонии советское время — это время оккупации, а для жителей этой страны советская власть ничуть не лучше власти гитлеровской, но как назвать оккупантами этих солдат, лежащих в братских могилах по всей Эстонии? Они не воевали против регулярной армии Эстонии, не захватывали ее — они бились с фашистской армией, напавшей на нашу страну. И даже если отрешиться от политических резонов, если попытаться взглянуть на ситуацию с позиции Эстонии и ее граждан, то и тогда на элементарном человеческом уровне никак не получается спокойно отнестись к действиям эстонских властей.

Неподобающее место

10 января эстонский парламент принял закон «О защите воинских захоронений». Его смысл — обеспечить правовую базу для того, чтобы убрать с центральной площади Таллина братскую могилу советских солдат и монумент воину-освободителю («Бронзовый солдат»). Впрочем, оформлен этот документ — как видно уже из названия — весьма благообразно и ключевого вопроса касается как бы невзначай. Основной причиной разработки такого закона названа «необходимость урегулировать вопросы защиты останков лиц, погибших в результате военных действий на территории Эстонии, исходя из международных обязательств государства». А в качестве одного из механизмов урегулирования прописана норма, предполагающая перезахоронение останков и перемещение относящихся к ним монументов и памятных знаков в том случае, «если могилы находятся в неподходящих местах или если перезахоронение останков необходимо произвести в общественных интересах». Дальше все просто: вполне естественно объявить центральную площадь столицы Эстонии «неподобающим местом захоронения» и перенести останки вместе с памятником. В пакете с законом «О защите воинских захоронений» готовился закон о «О сносе запрещенных сооружений». Согласно документу, принятому в первом чтении, запрещенными для строительства или выставления в общественных местах предполагается объявить памятники, которые «возвеличивают оккупировавшие Эстонскую республику государства или их вооруженные силы, вызывают вражду или призывают к совершению преступлений или нарушают общественный порядок иным способом». Однако после резкой реакции российской стороны рассмотрение этого закона во втором чтении решено было отложить на неопределенное время. Впрочем, уже принятый закон «О защите воинских захоронений» предусматривает норму, при которой захоронения переносятся вместе с надгробными монументами, то есть, чтобы избавиться от «Бронзового солдата», нет никакой надобности в особом законе.

Игры вокруг истории

Позиция эстонских властей вполне понятна. В братской могиле лежат останки конкретных солдат, но с точки зрения политики весь мемориал, расположенный в центре столицы, — это в первую очередь символ. Причем не только советского доминирования над Эстонией, но, что в данном случае не менее важно, — символ, закрепляющий результаты Второй мировой войны. Для нас это символ нашей победы, наших жертв и нашего героизма. Но национально-государственная мифология Эстонии строится на том тезисе, что в результате Второй мировой войны страна потеряла свою независимость, а потому национально-государственное самоотождествление в этой войне идет не по линии победителей, а по линии проигравших. И если в версии советской военной истории в составе вермахта и частей СС воевало около 30 тыс. эстонцев, а в составе эстонских национальных формирований, входивших в Советскую армию, — около 70 тыс. человек, то в современной эстонской версии все с точностью до наоборот: 70–90 тыс. — на стороне Германии и около 30 тыс. — на стороне Советского Союза. Исходя из этого самоотождествления, памятник Советскому солдату-освободителю — знак неполноценности суверенитета Эстонии.

Защищая сегодня память наших солдат, мы защищаем наше будущее

Памятники солдатам-освободителям (не только советским, но и англо-американским) стоят по всей Европе, причем в первую очередь как раз в странах, проигравших во Второй мировой войне. Они, собственно, выполняют ту же функцию — закрепляют ее результаты, но если, к примеру, новая германская или японская государственность выстраивалась на отталкивании от нацизма и максимальной лояльности к результатам Второй мировой войны, то эстонская начала складываться почти 50 лет спустя, а потому вопросы «незыблемости итогов Второй мировой» не являются для этой страны системообразующими. При ялтинском разделе мира никакого государства Эстония не было и не предполагалось. Ну и наконец, Эстония — страна маленькая и незаметная, а ее борьба с символикой победителей может восприниматься как борьба с поработившей ее империей. То есть Эстония — идеальный плацдарм для того, чтобы делать пробные шаги в направлении постепенного слома послевоенной системы победителей и побежденных. Разумеется, шаги эти надо и Эстонии делать осторожно, по возможности избегая лишнего шума и подозрений в желании «переписать историю».

Из победителей в изгои

Собственно, спустя 60 лет с окончания войны, после развала СССР и появления новых независимых государств, в условиях объединенной Европы, когда уже и духа фашизма на континенте не осталось, актуальность послевоенного деления на победителей и побежденных выглядит очевидно искусственно. В этой ситуации, наверное, можно было бы не переживать из-за того, что кто-то активно занимается расшатыванием изжившей себя системы, если бы это не происходило за наш счет. И дело не только в том, что маленькая Эстония самоутверждается при помощи наших солдат и нашей памяти, — куда значительнее с точки зрения большой политики то, что за наш счет происходит демонтаж итогов Второй мировой войны.

В моменты слома старых мировых систем ключевое значение приобретает поиск новых оснований для консолидации, создание системы потенциальных союзников, а что еще важнее — вычленение потенциальных bad boys. Чтобы Германия и другие проигравшие окончательно избавились от роли плохих парней, необходимо кого-то зачислить на эту роль вместо них. Все эти сносы памятников и дискуссии о том, что советские войска были злом не меньшим, чем гитлеровские, на уровне геополитики готовят Россию на роль потенциального врага или, что еще опаснее, козла отпущения (плохого парня, на которого можно списать все и борьба с которым может оказаться консолидирующим фактором). Пока в столицах европейских государств стоят памятники русским войнам-освободителям, превратить Россию в такого козла отпущения очень непросто, однако именно пока стоят памятники и горят вечные огни у братских могил. В этом смысле бронзовые монументы и прах наших солдат имеют значение не меньшее, чем газовое лидерство «Газпрома»: Россия может сколько угодно добросовестно выполнять свои обязательства по обеспечению энергетической стабильности, но тема России как энергетического агрессора и шантажиста уже вброшена в западное общественное сознание и в любой момент может быть максимально актуализирована.

Иными словами, защищая сегодня память наших солдат, мы защищаем наше будущее.

Статьи на тему: «Эстония против памятников»