Не только Куршевель2

• Максим Рубченко

Приезд Дмитрия Медведева на Международный экономический форум в Давосе и участники форума, и журналисты восприняли как международную презентацию одного из основных кандидатов в президенты. Это ощущение усилилось после официального выступления вице-премьера 27 января, в котором львиная доля внимания была уделена достигнутым успехам, благо, как выяснилось, нам действительно есть чем похвастаться. «Россия является одной из наиболее открытых стран с точки зрения торговли товарами и услугами, а с недавнего времени — и по перемещению капиталов. Барьеры для осуществления валютных операций устранены», — подчеркнул первый вице-премьер. Далее, с 2000 года валовой внутренний продукт России в реальном выражении увеличился на 60%, что означает рост почти на 7% в среднегодовом выражении. В результате, по оценке первого вице-премьера, наша страна превратилась «в один из наиболее быстро растущих рынков».

Кроме того, по итогам 2006 года Россия стала десятой в мире страной, валовой внутренний продукт которой, рассчитанный по текущему курсу, превысил триллион долларов. ВВП на душу населения составил «около семи тысяч долларов, что примерно соответствует аналогичному показателю, который сложился, например, в Мексике». В 1999 году, напомнил первый вице-премьер, этот показатель был на уровне чуть выше тысячи долларов.

Дмитрий Медведев в Давосе попытался опровергнуть стереотипное представление о России как о стране, благосостояние которой полностью зависит от цен на сырье. «Сегодня рост нашей экономики осуществляется не только за счет сырьевых отраслей, поставок энергоносителей, производства компонентов на экспорт, но происходит изменение структуры российского экспорта и структуры потребления», — подчеркнул первый вице-премьер.

В соответствии с правилами презентаций подробно рассказав о достигнутых успехах, первый вице-премьер перешел к описанию еще более радужных перспектив. В частности, по объему экспорта Россия уже в этом году может войти в десятку мировых лидеров, хотя совсем недавно — в 2005-м — занимала только тринадцатое место. По объему ВВП, по словам Дмитрия Медведева, «нашей экономике вполне по силам в ближайшие два года выйти на шестое место в мире, опередив Италию, Францию, Великобританию».

Разумеется, рапортуя об успехах, нельзя не отметить и «отдельные недостатки» — это тоже предусмотрено классическими правилами проведения презентаций. Правила были соблюдены. «Нам надо сделать еще очень многое, при этом мы осознаем все проблемы: чрезмерную зависимость от рынков минерального сырья, коррупцию и по-прежнему высокий уровень дифференциации доходов населения при снижении его численности», — заявил Дмитрий Медведев.

Прояснение картины

Позже, в ходе ответов на вопросы и в процессе неформального общения, образ будущей российской экономики был обрисован первым вице-премьером более подробно. «Россия будет не только в полной мере реализовывать свой исторический мандат энергетического и транспортного центра Евразии, мы восстановим наши позиции и как одного из крупнейших научных центров, а также превратим наш финансовый рынок в один из наиболее эффективных и востребованных в мире, — заявил кандидат в президенты номер один. — Являясь членом “большой восьмерки” и оставаясь при этом развивающейся экономикой, Россия находится в уникальной ситуации: мы можем позволить себе не догонять кого бы то ни было в способах производства товаров и услуг, а создавать новый технологический уклад».

Новая российская экономика, по словам Дмитрия Медведева, будет «основана на следующем поколении технологий, будет опираться и на крупные компании, конкурентоспособные на мировых рынках, и на широкий слой малого и среднего бизнеса, в том числе инновационного».

Условием перехода на этот новый уровень экономики вице-премьер считает «три ключа» (он, похоже, поклонник Quake). Первый — это диверсификация экономики. Второй — создание современной инфраструктуры, в первую очередь транспортной и энергетической. И третий — вложения в человеческий капитал. Здесь Дмитрий Медведев сослался на «национальные проекты» в области образования, здравоохранения, в сфере формирования рынка доступного жилья и повышения качества жизни в сельской местности. «Все это — шаги по формированию действительно инновационной экономики будущего», — подчеркнул первый вице-премьер, напомнив, что для реализации этих же целей создана российская Венчурная корпорация и планируется создание Банка развития.

Кроме того, по его словам, российское правительство делает акцент на «развитие определенных отраслей: это глубокая переработка всех видов природных ресурсов, аэрокосмический сектор и экспорт интеллектуальных услуг». При этом Дмитрий Медведев признал, что государство ориентируется на создание крупных корпораций в наиболее капиталоемких отраслях экономики, которые будут способны реализовывать не только самостоятельные проекты, но и международные, в том числе и с частными инвесторами, как российскими, так и иностранными. «Последние для нас особенно ценны тогда, когда они сопряжены с приходом к нам не столько денег, сколько новых технологий. Это касается и энергетического сектора, и любых других отраслей российской экономики», — подчеркнул он.

Вероятно, не очень приятным для приехавших на Давосский форум бизнесменов стало довольно резкое заявление о том, что предпринимателям в России не стоит рассчитывать на налоговые льготы, особенно на льготы, «которые искажают рациональное распределение ресурсов в экономике». Вместо этого Дмитрий Медведев расплывчато посулил общее снижение налогового бремени в неопределенной перспективе: «Налоги должны быть настолько низкими, насколько это возможно в текущий момент. Причем для всех». А основным стимулом для частных инвестиций в России, по мнению первого вице-премьера, должны стать «эффективные рыночные институты, в том числе институты, направленные на защиту инвесторов некоррумпированными судами и некоррумпированными чиновниками, институты, защищающие право собственности и конкурентные условия».

Время добиваться своего

Все сказанное складывается в довольно отчетливую картину того, как Дмитрий Медведев представляет себе устройство отечественной экономики на обозримую перспективу. Фундамент этой экономики составляют контролируемые государством компании, работающие в базовых, наиболее капиталоемких отраслях — нефтегазовом секторе, оборонке с аэрокосмическим комплексом, энергетике (в тех секторах, которые не подлежат приватизации, — это гидроэнергетика и сетевое хозяйство), транспортной сфере. Эти госкомпании привлекают частные инвестиции и стратегических партнеров с новейшими технологиями для осуществления проектов по развитию своего бизнеса. Например, в проект по освоению арктического шельфа, где без иностранных технологий «Газпрому» не обойтись.

Поступающие в бюджет доходы от деятельности госкомпаний затем возвращаются в экономику. Частично — через механизм приоритетных нацпроектов, обеспечивая приток денег и новых технологий в медицину, образование, сельское хозяйство и жилищное строительство. Частично — через Российский банк развития (РБР), а также Венчурную корпорацию и Инвестиционный фонд, которые должны обеспечить поддержку инфраструктурным проектам (Инвестфонд), малым и средним инновационным компаниям (Венчурная корпорация), несырьевому сектору экономики (Российский банк развития).

При этом для частных компаний, не включенных в эту систему, никаких поблажек не предусматривается — снижение налогов допускается только «для всех», то есть при условии равного снижения налогового бремени и для частных, и для государственных предприятий.

Возникает несколько вполне естественных вопросов. Во-первых, возможна ли в принципе такая схема функционирования экономики? Пока цены на сырье держатся на достаточно высоком уровне — несомненно, да. Мало того, очень похожая экономическая модель весьма успешно работает, например, в Норвегии.

Перераспределение значительной части сырьевых доходов в сферы действия приоритетных национальных проектов вообще выглядит весьма разумно и перспективно, идет ли речь о новых малозатратных технологиях строительства или разработке недорогих строительных материалов, способных обеспечить комфортное проживание в нашем климате, разработке новейшего медицинского оборудования или производстве лекарств на базе современнейших технологий. Что касается агропромышленного комплекса, то он давно уже во всем мире является объектом приложения высоких технологий, так же как и сфера образования. Инвестфонд, Венчурная корпорация и Банк развития тоже могут стать весьма полезными инструментами перераспределения сырьевых доходов.

Второй вопрос — насколько велика вероятность реализации этой модели в сегодняшней российской реальности? Трудности очевидны. При нынешнем уровне коррупции и эффективности, точнее говоря неэффективности, работы бюрократического аппарата механизм перераспределения сырьевых денег в приоритетные сферы экономики работает медленно и с большими «усушками и утрусками».

Однако при всех очевидных вопросах следует констатировать: наличие концепции экономического развития лучше ее отсутствия. Обсуждаемый здесь подход может быть дополнен, в первую очередь в части развития среднего бизнеса на местах. не везде есть месторождения природных ресурсов, магистральные трубы и тем более предприятия космической промышленности. Значит, надо ставить в повестку дня вопрос о создании условий самостоятельного развития бизнеса на местах. Прежде всего - об усилении финансовой инфраструктуры.

Предстоящие две большие избирательные кампании - подходящее время, чтобы добиться принятия серьезных решений.

• Главный вопрос начинающегося электорального цикла: как сохранить преемственность при расширении политического участия
• Преемнические конструкции нельзя назвать совсем беспрецедентными для отечественной практики — причем прецеденты относятся к временам весьма недавним. Если при Ленине—Сталине—Хрущеве с этим институтом не складывалось, то на излете СССР статус государя-наследника начинал оформляться. В начале 80−х годов,…
• Ради подтверждения путинского интеллектуального и политического наследства в политике нам всем необходимо как можно скорее выйти за рамки «околопутинства»