Пикирующее крыло Нортропа

Наука и технологии

Во времена СССР военно-промышленный комплекс достиг своего могущества во многом благодаря тому, что перед учеными, инженерами и рабочими власть ставила обоснованные сверхзадачи. Существование внешнего врага позволяло политическому руководству страны поднимать планку требований к перспективным образцам военной техники на недосягаемую, казалось бы, высоту, но оборонная промышленность задание партии и правительства практически всегда выполняла.

И понятно почему. Все шестеренки сложного механизма советского ВПК работали как швейцарские часы. Вузы исправно готовили специалистов, ПТУ — рабочих, а Минфин щедро финансировал их деятельность. Шутка ли, но на рубеже восьмидесятых годов прошлого века разработчик наших знаменитых систем ПВО С-300 КБ «Алмаз» на содержание своих бесчисленных инженеров и ученых тратил около 1 млн рублей в день. Однако с распадом СССР и прекращением холодной войны ситуация резко изменилась. Государство так и не смогло решить, какое оружие ВПК должен разрабатывать для нашей армии. В результате государственное финансирование всевозможных НИИ, заводов и КБ было сведено к минимуму. Военно-промышленный комплекс стал быстро деградировать. Ушло поколение выдающихся конструкторов и инженеров — символов советской интеллектуальной элиты, но смена так и не появилась. Если взять, например, военное двигателестроение, то в стране осталось всего три человека, способных разработать новую силовую установку. И всем им далеко за шестьдесят. В других отраслях ситуация еще хуже. Мы уже утратили способность делать новые авианосцы и баллистические ракеты морского базирования, а скоро не сможем серийно производить современные боевые самолеты, двигатели для разгонных блоков и спутники дистанционного зондирования земли. На очереди атомные подводные лодки, ледоколы и системы управления войсками. Все попытки наших генералов от оборонки представить ситуацию в ином свете выглядят смешно и нелепо. Руководители российских авиастроительных корпораций с маниакальным упорством все время пытаются выдать за новый самолет то советские разработки тридцатилетней давности, то картинки несуществующих моделей.

Сложную технику невозможно создать на пустом месте, имея даже очень большие деньги. Нужны кадры. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что тотальный дефицит кадров — не только российская проблема. Так, в Бразилии национальной космической программой в свободное от основной работы время занималось несколько сотен энтузиастов. В основном это были таксисты, повара и медики. Но после взрыва ракеты на космодроме Алкантара в 2003 году, когда погибло несколько десятков человек, космическую программу Бразилии фактически пришлось свернуть. А в США и Европе кадровая проблема вообще стала причиной масштабного кризиса в аэрокосмической индустрии, выход из которого не найден до сих пор. За последние 20 лет количество работников в аэрокосмической отрасли Америки сократилось почти в полтора раза, с 1,5 млн до 700 тыс. человек. Причина тому — хроническая недальновидность управл