Бесконечный демократический транзит34

• Олег Храбрый

Президент Украины Виктор Ющенко своим указом распустил Верховную раду. Указ никак не вяжется с конституцией, ясно определяющей все случаи возможного роспуска Рады, — де-юре исполнять его было бы нонсенсом, но премьер-министр Виктор Янукович намекает, что к новым выборам готов. Верховная рада объявила указ президента неконституционным и вообще поставила главу государства вне закона, но все политические партии стали готовиться к внеочередной предвыборной кампании. Плетью обуха не перешибешь. Конституция понимается всеми без исключения политическими силами на Украине как творческое пространство. Ее нарушение понимается как расширение пространства для маневра. Выход за ее пределы легитимен, если ты рассчитываешь на поддержку хотя бы трети избирателей.

Давно подмечено: Украина срывается в политический кризис всякий раз, как оказывается перед необходимостью сделать геополитический выбор. Страна взорвалась через считанные недели после предложения Вашингтона разместить на ее территории элементы ПРО и принятия сенатом США закона о прямой помощи Грузии и Украине в ускоренном вступлении в НАТО. Но здесь нет прямых причинно-следственных связей, здесь нет линейной логики. Политический класс Украины, безусловно, является агентурой внешнего политического и экономического давления, но обладает достаточно широкой автономией и имеет собственные цели и задачи. Разразившаяся между президентом и Верховной радой война на взаимное уничтожение, во всяком случае, судя по первым реакциям, стала сюрпризом для всех международных игроков. Политический климат сегодняшней Украины можно охарактеризовать как борьбу всех со всеми, постоянное провоцирование кризиса с целью заручиться еще большей поддержкой избирателей на новых (досрочных) парламентских выборах. Это гипердемократия в режиме нон-стоп.

Разумеется, сегодня все постараются извлечь из нового кризиса на Украине выгоду для себя — США и Европа рассчитывают на реванш «оранжевого» лагеря, не совсем понимая, что этого лагеря как такового уже не существует. Россия, казалось бы, имеет в лице Партии регионов железобетонные позиции в украинской власти. Но Виктор Янукович будет все дальше и дальше уходить от имиджа ставленника Москвы — на Запад. Пока он остается всего лишь промосковским донецким, вся мощь его системы власти кажется чистой бутафорией.

Для Украины, которая является ключевым транзитным коридором в транспортировке энергоресурсов и грузов из России в Европу и за влияние над которой борются ведущие мировые державы, обещая форсированный прием то в НАТО, то в ЕЭП, перманентная политическая нестабильность — залог того, что эта земля так и останется ничейной. Украина сама себя обезоруживает, сама сбивает свою «стоимость», и в этом, как ни странно, залог ее существования и сохранения хотя бы относительной стабильности.

Хромая утка

Недостроенность конституционного поля стала главным фактором разрушения правого пространства Украины. Самый мощный удар по нему был нанесен в ходе скандальной схватки за президентский пост между Виктором Януковичем и Виктором Ющенко осенью–зимой 2004 года. Именно в дни оранжевой революции конституции Украины дали под дых — международные посредники добились переголосования второго тура президентских выборов, а уходящий президент Леонид Кучма поставил условием мирной передачи власти голосование по политической реформе в стране. В декабре 2004 года «оранжевые» силы пребывали в эйфории и не почувствовали подвоха — они с готовностью обеспечили конституционное большинство в голосовании по пакету изменений в конституцию, получив взамен власть. На исходе 2004 года передача большей части полномочий от президента Верховной раде, да еще с отсрочкой на год, представлялась сущей мелочью — не выиграть парламентские выборы через полтора года с таким рейтингом, как у Ющенко в дни революции, казалось невозможным. Но политическая реформа стала миной замедленного действия. Грандиозный политический капитал Виктора Ющенко был растрачен в течение считаных месяцев. Когда в январе 2006 года конституционная реформа вступила в силу, он уже не воспринимался ни лидером нации, ни даже ключевым игроком на украинской политической сцене.

Фото: Микола Лазаренко

Ющенко оказался слабым управленцем, не адекватным задачам государственного строительства — тем более в столь сложном геополитическом положении. Скорость документооборота в его канцелярии снизилась в несколько раз по сравнению с аппаратом времен Кучмы. Секретариат Ющенко испытал за полтора года три чистки — оттуда ушли лучшие кадры. В Кремле управленческий стиль украинского президента вызывал нечто большее, чем просто недоумение. С ним в принципе не о чем было говорить. Переговоры по всем важным двусторонним позициям — от демаркации границ до статуса Черноморского флота — текли вяло, потому что украинский президент не мог решиться ни на один компромисс.

Ющенко показал свою слабость и как демократический лидер новой Украины, и как лоббист интересов того бизнеса, который стоял за финансированием его предвыборной кампании. Как только ближайшее окружение президента попыталось самостоятельно взять командные высоты в экономике, устроить передел, по нему были нанесены сокрушительные удары. Вместе с соратниками Ющенко слетел и его рейтинг. Для тотального общественного разочарования, питаемого слухами о том, что ближайшее окружение Виктора Ющенко село на «газовую схему», хватило меньше года.

Ни для кого не секрет, что главной целью украинского президента было и остается недопущение к власти Юлии Тимошенко. Он прекрасно осознает, что именно ее новое премьерство, шанс на которое Тимошенко получила с указом о роспуске Рады, станет сокрушительным ударом по остаткам его системы власти в стране. Возвращение Тимошенко к власти лишает его пространства для маневра в переговорах с политическими партиями и крупнейшими ФПГ и радикально осложнит его отношения с оставшимися соратниками. Но перед угрозой лишиться власти вообще ввиду тотального наступления донецких на всех фронтах у Виктора Ющенко не оставалось иного выбора.

Украинский президент пытался бороться с этой экспансией разными методами. Последние кадровые назначения в его окружении были призваны столкнуть одних донецких с другими. В октябре прошлого года секретарем Совбеза Украины был назначен глава крупнейшей металлургической корпорации страны «Индустриальный союз Донбасса» (ИСД) Виталий Гайдук. Впервые в истории страны этот весьма специфический орган президентской вертикали возглавил миллиардер. Со стороны Ющенко это была попытка привлечь мощные финансовые ресурсы корпорации, которая лишилась прикрытия во власти (все политические проекты Гайдука, заготовленные к мартовским парламентским выборам, с треском провалились), и противопоставить их другой корпорации — донецкому лобби вообще и одному из главных конкурентов ИСД в металлургии — СКМ Рината Ахметова.

Собственно, это противостояние донецких и вылилось в результате в конституционный кризис в стране.

Донецкое экономическое чудо

Одним из главных итогов мартовских парламентских выборов стал мощный прорыв во все уровни государственной власти на Украине представителей крупного и среднего бизнеса. Бизнес не только заплатил огромные суммы денег за свой поход во власть, чтобы обезопасить себя от этой самой власти, но и принялся использовать всю государственную инфраструктуру для наращивания своего капитала — финансового и политического. Верховная рада окончательно превратилось в акционерное общество действующих и потенциальных миллионеров и миллиардеров. Партия регионов принялась сколачивать конституционное большинство, переманивая депутатов из оппозиционных фракций: одним обещая решить их проблемы в бизнесе, другим предлагая взятки в миллионы долларов. Депутатство на Украине — это игра, которая всегда стоила свеч. Именно в моменты кризисов цена за каждый дополнительный голос подскакивает до десятков миллионов долларов. В такие дни акционерное общество превращается в биржу. Управлять таким клубом миллионеров может только состоятельный и жесткий менеджер. В этом смысле Виктор Ющенко утратил контроль над парламентом уже в первые месяцы своего президентства.

Возвращение Юлии Тимошенко к власти будет катастрофой для Виктора Ющенко, но наступление донецких на всех фронтах не оставило ему выбора

Превращение Украины в парламентскую республику — особенно после того, как в начале марта правящая коалиция собрала с помощью своих непримиримых оппонентов из Блока Юлии Тимошенко конституционное большинство и преодолела вето президента на закон о кабинете министров, — стало делом техники. Донецкие планомерно били уже не только по самому Ющенко, но и по его ставленникам во власти. На крючке у Генеральной прокуратуры, которая открыто перешла на сторону исполнительной власти, оказались все бывшее руководство «Нефтегаза Украины» (открыто 58 уголовных дел), экс-министр внутренних дел Юрий Луценко, экс-министр по делам семьи, молодежи и спорта Юрий Павленко, запорожский губернатор Евгений Червоненко и другие «оранжевые». Контрольно-ревизионное управление копало под министра обороны Анатолия Гриценко, а также под бывшее руководство «Укртелекома» и Украинской железной дороги.

Евроатлантические проекты украинского МИДа кровно задевали интересы донецкого промышленного капитала, у которого сегодня нет иной задачи, кроме как договориться с Москвой о приемлемой цене на газ. А потому удар по внешнеполитическому блоку команды Ющенко был неизбежен. В результате острейшего конфликта между президентом и премьер-министром в отставку был отправлен министр иностранных дел Борис Тарасюк, проводивший однозначно проевропейский и прозападный курс.

Надеясь на благосклонность Кремля в процессе газовых переговоров, регионалы предложили ему атмосферу наибольшего благоприятствования экспансии российского капитала на Украине. К поглощению готовились ключевые химические предприятия страны, которые первыми попали под удар после повышения цен на газ, предприятия машиностроения, легкой и горнорудной промышленности, телекоммуникации, порты. Дочерние предприятия «Газпрома» при мощном лоббизме главы минтопэнерго Юрия Бойко начали экспансию во все сферы украинского бизнеса. Через газового посредника «Росукрэнерго» «Газпром» начал ставить под контроль газораспределительную сеть Украины, входить в нефтепереработку, местную газодобычу, попытался овладеть титановой отраслью. Впрочем, при столь активной экспансии газпромовских структур конфликт россиян с донецким бизнесом стал лишь делом времени.

Одновременно донецкие воссоздали систему преференций предприятиям своего круга: стимулировалось целевое субсидирование экспорта, своевременно возмещался НДС (в том числе по фиктивным схемам), оказывалась бюджетная помощь частным угольным шахтам, внедрялись льготные тарифы на железнодорожные перевозки, заключались прямые контракты с АЭС на поставку электроэнергии (в разы дешевле, чем с облэнерго), применялись безрисковые газовые расчеты, оказывались преференции при приватизации, снималось невыгодное для предприятий перекрестное субсидирование и так далее. Создание такого бизнес-климата для пула своих предприятий выливается в экономию сотен миллионов долларов.

В борьбе за газ

Фото: AP

Зажатый со всех сторон пропрезидентский пул компаний вынужден был взять на вооружение схожую тактику. Корпорация ИСД, оказавшись в сырьевой блокаде, пошла на переговоры о слиянии с российским концерном «Газметалл» Алишера Усманова (также близкого «Газпрому»). Заместителем главы Совбеза Виталия Гайдука в прошлом году стал бывший менеджер «Евраза» Валерий Хорошковский. Смысл таких кадровых назначений мог быть только один — пропрезидентскому пулу бизнесменов нужны были не только сильные менеджеры, но и связи с российским крупным капиталом. Только ликвидировав монополию на эксклюзивные сделки регионалов с крупным российским бизнесом, пропрезидентское лобби могло рассчитывать на подрыв растущего влияния правящей коалиции. Но, сближаясь с россиянами, стороны невольно сблизились и сами.

Во время Давосского саммита в феврале этого года состоялся короткий разговор между Дмитрием Медведевым, главой минтопэнерго Украины Юрием Бойко и, что примечательно, главой секретариата украинского президента Виктором Балогой. Украинская сторона выступила консолидированно и выразила заинтересованность в создании газотранспортного консорциума по управлению газотранспортной системой страны — в обмен на приемлемые предложения по получению доступа к стоящему российскому месторождению газа. Именно единство позиции людей президента и премьер-министра Украины вызвало особую заинтересованность Владимира Путина. Он тогда не удержался и заявил на пресс-конференции: «Не хочу вас интриговать, но предложения наших украинских друзей, как это часто бывает, носят революционный характер, мы должны подумать».

Реакция парламентской оппозиции в лице Блока Юлии Тимошенко была немедленной. В считаные дни в Верховной раде был поставлен на голосование закон «О трубопроводном транспорте», который запрещает отчуждение собственности, относящейся к ГТС и НАК «Нефтегаз Украины». За соответствующий проект проголосовали 430 из 436 присутствующих в зале депутатов — каждого, кто проголосовал бы против, можно было бы считать политическим камикадзе. Принятый в одночасье закон превратил ГТС и НАК «Нефтегаз» в неотчуждаемые активы, которые не могут теперь рассчитывать на кредитную линию. О модернизации газотранспортной системы Украины можно забыть — по крайней мере до более радикального решения вопроса о власти в стране. Украинский политический класс оказался не способен на сильные и рискованные шаги. Президентская и премьерская ветви власти, обвиняя друг друга в сдаче национальных интересов, снова оказались по разные стороны баррикад.

Понимая, что в нынешней конфигурации они не в состоянии обеспечить решение ключевой проблемы своего бизнеса, регионалы задумали завершить конституционную реформу и принялись сколачивать в Раде конституционное большинство. Их стратегическая цель заключалась в том, чтобы именно парламент был наделен правом избирать президента страны, и, таким образом, путь к высшей власти для несистемных элементов оказался бы закрыт. Это было объявлением войны одновременно двум антиподам — Юлии Тимошенко и Виктору Ющенко. У последнего просто не выдержали нервы.

Накануне поглощения

Фото: AP

Указ о роспуске Рады был подписан «хромой уткой», но все равно неожиданно обрел непостижимую силу. В чем же дело?

С одной стороны, Верховная рада не может объявить в ответ импичмент президенту — для этого у нее нет конституционного большинства (300 депутатов), нет и закона о специальной следственной комиссии, выводы которой могли бы послужить основанием для начала такой процедуры. С другой — в досрочных выборах заинтересованы слишком многие. Причем речь не только о Тимошенко и ее блоке, но и о «Нашей Украине». По всем опросам, эта неудавшаяся партия власти получит на новых выборах заметно меньше голосов избирателей, однако в нынешней конфигурации президентское окружение проиграло уже все, что могло, и любое ее изменение — шанс хоть частично улучшить свое положение. Кроме того, для кучи мелких партий, не преодолевших проходной барьер в марте прошлого года, досрочные выборы — шанс вернуться в большую политику. Тем более что именно в условиях противостояния двух крупных политических сил — Партии регионов и БЮТ — они могут рассчитывать на ключевую роль в создании правящих коалиций любых конфигураций. Так что консенсус в отношении повторных выборов в обществе есть. И Виктор Янукович вынужден реагировать на эти настроения.

Главная проблема Партии регионов заключается в том, что она, будучи абсолютно легитимной как политическая сила, никак не может получить полную легитимность как власть. Партия Януковича и Ахметова до сих пор остается региональной корпоративной силой, в которой, как в котле, нейтрализуется весь социальный спектр украинского общества востока страны — от олигархии до люмпен-пролетариата. Пребывание во власти разлагает эту консолидированную поддержку, она утрачивается, но на досрочных выборах партия покажет высокий результат. Результаты Блока Юлии Тимошенко будут схожими. В итоге в украинской Раде нового созыва будут доминировать две крупные партии — откровенного левого популизма и правого донецкого корпоративизма. Страна совсем скоро окажется перед выбором между перманентным экономическим кризисом в режиме гипердемократического шоу и сильной экономикой, нуждающейся в ограничении демократии.

Геополитический выбор Киев будет не готов сделать еще очень долго. Столь сложная и неэффективная конструкция украинской власти делает невозможным заключение долгосрочных соглашений с этой страной ни по одному серьезному вопросу — будь то контроль над газотранспортной системой, вопрос членства в НАТО или демаркация границ. Украина превращается в страну бесконечного демократического транзита. Ее тяга к сверхлиберальному обществу может быть сполна реализована только в одном случае — если она будет лишена своего мощного промышленного потенциала. Но этого не произойдет. Окрепший российский бизнес начал мощную волну экспансии на Украину. Началась новая волна слияний и поглощений ключевых украинских активов с выводом их в транснациональное плавание. Эти процессы уже идут в украинском авиапроме, ВПК, машиностроении, космических КБ, титановых и других металлургических предприятиях, медиахолдингах, в газотранспортной системе, телекоммуникациях, банковской системе — далее везде. Именно эти процессы совсем скоро изменят политический ландшафт Украины. Когда они завершатся, возникнет новый уровень интеграции экономик двух стран. И тогда всякого рода политические спекуляции и провоцирование внутренних и двусторонних кризисов станут всего лишь безобидной жвачкой утренних «желтых» газет.

• Пока Греция готовится к новым парламентским выборам, Еврокомиссия и ЕЦБ разрабатывают возможные сценарии ее выхода из еврозоны
• Николя Саркози стал не единственной жертвой долгового кризиса. Только за год портфелей лишились 10 из 17 правительств стран еврозоны.
• Начатая США и армией Йемена война против окопавшихся на юге Аравийского полуострова исламистов вряд ли приведет к успеху