Медведев и человеческий капитал80

• Андрей Громов

Главное богатство России, как известно, природные ресурсы и люди. С природными ресурсами все более или менее ясно: нефть, газ, даже какой-нибудь калий — сегодня все это идет в дело, все приносит доход, рост капитализации, налоги и все такое прочее.

С людьми сложнее. По многим показателям население России — уникальный ресурс. Уровень грамотности у нас — самый высокий в мире. Уровень охвата среднего образования — самый высокий в мире. Образование выше среднего имеют около 85% населения (а если смотреть на показатели среди экономически активного населения, младше 60 лет, тут картина и вовсе уникальная — почти 95%). Для сравнения: данный показатель в Германии — стране с самым высоким уровнем образования в ЕС — 78%, в Великобритании — 76%, в Испании и вовсе заметно меньше — 50%. Средний уровень квалификации рабочих и специалистов — один из самых высоких в мире. Причем в том числе и в тех сегментах экономики, которые принято называть постиндустриальными.

Но это одна сторона медали. Другая — уровень смертности, самый высокий в Европе, да и не только в Европе. Если смотреть показатель смертности в трудоспособном возрасте, то мы находимся на уровне, сопоставимом разве что с африканскими странами. Уровень травматизма на производстве — опять же самый высокий в Европе. И это не просто общие цифры — за ними стоит весьма печальная, а часто и весьма трагическая конкретика.

В конце марта страну потрясла серия катастроф, унесших жизни почти двухсот человек. Трагедии, конечно, случаются везде, однако даже беглое знакомство с обстоятельствами произошедшего в Самаре, Кузбассе, Краснодарском крае и Москве не позволяет списать все только на волю случая. Когда читаешь о том, что курение в шахтах, заполненных метаном, для шахтеров дело обычное; когда слушаешь объяснения летчика разбившегося Ту-134 о том, что один из ключевых приборов давно барахлил, — размышления о человеческом капитале обретают новое измерение. Дом престарелых в отдаленной станице Краснодарского края, где, как оказалось, нет пожарной команды, и элитный ночной клуб в центре Москвы, где, вопреки всем правилам, постоянно проводили огненные шоу, — два полюса нашей жизни. Однако как бы ни были далеки друг от друга эти полюса, людей на них объединяет редкое пренебрежение элементарными нормами безопасности, ставшее причиной страшных трагедий.

Впрочем, дело не только в трагедиях. В России, конечно, очень плохие дороги, однако, как показало недавнее исследование, заказанное одной из крупных транспортных компаний, издержки на транспортировку грузов увеличиваются почти на 30% из-за человеческого фактора. А точнее — из-за неадекватного поведения водителей фур. В частности, желание как можно быстрее добраться до места назначения и при этом перевезти как можно больше груза приводит к тому, что в среднем тонна груза перевозится на 20% дольше, а парк машин изнашивается на 50% быстрее. В качестве иллюстрации можно привести типичную ситуацию, регулярно повторяющуюся на МКАД при самом небольшом гололеде. Фуры не могут въехать в горку (из-за перегрузки), однако упорно ее штурмуют, обгоняя друг друга. В итоге они забивают все полосы, движение оказывается парализованным, сами фуры жгут бензин и лишают себя возможности передвижения.

Другая показательная история. Крупная российская трубная компания установила у себя новую немецкую линию, которая должна была обеспечить качество труб, соответствующее мировым требованиям. Потраченные на ее установку деньги должны были окупиться за счет резкого снижения брака (характеристики линии предусматривали не более 1% брака). Однако линия запустилась, а брак оказался на уровне 20%. Немецкие специалисты месяц разбирались в причинах такого сбоя и в итоге их обнаружили. Оказалось, что на одной из промежуточных стадий, где по норме необходимо сделать восемь замеров, измеритель делал всего два. Причем когда началось разбирательство, он искренне недоумевал, в чем его обвиняют, — «зачем восемь, когда двух достаточно». Подобные примеры можно приводить и дальше. Но и так понятно, что странное словосочетание «человеческий капитал» действительно нечто важное для развития страны. Более того, это именно то, во что это развитие непременно упрется, точнее уже уперлось.

Непонятно другое — как решать эту проблему. Даже ясно сформулировать контуры проблемы пока не получается.

Люди с ноутбуками и не только

По закону жанра здесь самое время сказать: власть, занятая освоением сырьевых финансовых потоков, пока даже и не видит этой проблемы. Да нет, видит. Собственно, реализация нацпроектов вывела именно на проблему человеческого капитала. О чем прямо и сказал Дмитрий Медведев, выступая перед началом круглого стола «Человеческий капитал в стратегии национального развития». Круглый стол был скорее похож на рабочее совещание, чем на обычное пиар-мероприятие с участием первого вице-премьера, — потому и был интересен.

Развитие «человеческого капитала» предполагает социальную политику, где человек выступает не в качестве пассива, а как актив, в который необходимо вкладывать деньги

Уже с первых же слов стало ясно, что Медведев пришел на мероприятие не столько сообщать и доводить до сведения, сколько слушать. Кроме нескольких политологов на круглый стол были приглашены авторитетные ученые, в том числе социологи, руководители крупнейших вузов. Всем этим людям явно было что сказать, и говорили они вполне живо, а иногда и страстно. Однако по мере того как выступающие делились своими соображениями, по большей части действительно стоящими и содержательными, становилось очевидным общее ощущение неготовности экспертного сообщества к системному анализу проблемы.

Многие говорили о кризисе вузовского образования, в том числе и о слишком большом количестве вузов, кто-то — о неадекватности нашей статистики (директор Института этнологии и антропологии Валерий Тишков), кто-то — о деградации интеллектуального капитала (директор Института экономики РАН Руслан Гринберг), кто-то — о том, что одна только материальная сфера не может способствовать развитию нации и нужно больше идей (главный редактор «Московских новостей» Виталий Третьяков). Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин очень точно указал на то, что «в состав человеческого капитала входит так называемый социальный капитал, то есть определенная система социальных взаимодействий». Все это и многое другое действительно значимо, актуально и имеет непосредственное отношение к проблеме. Состав выступающих предопределил то, что речь прежде всего шла о «верхних значениях» человеческого капитала, то есть говорили в первую очередь о высоких технологиях и «людях с ноутбуками». Так что Медведеву пришлось даже напомнить собравшимся, что «не все будут сидеть за ноутбуками и, выстукивая всякого рода коды доступа, вводить соответствующие позиции, передвигая деньги с одного континента на другой. Кто-то будет все-таки овощи выращивать. И это тоже важное применение человеческого капитала». Впрочем, если говорить только о «высоких значениях», то и здесь тоже никаких системных предложений сделано не было. По сути дела, не экспертное сообщество предлагало власти пути решения проблемы, а власть сообщила экспертному сообществу о наличии проблемы и своем интересе к ней.

Из пассива в актив

А что же сам Медведев? Его позиция, изложенная в комментариях к докладам, строилась на его общих подходах к нацпроектам, которыми он занимается, и его отношении к социальной сфере. Социальная политика, выстроенная как система прямой помощи населению, перераспределения ресурсов от богатых к бедным, от прибыльных отраслей к убыточным, первого вице-премьера очевидно не устраивает, а потому он и здесь повторил мысль о необходимости системных реформ в тех сферах, которые связаны с нацпроектами («Ключевая задача, которая сейчас перед нами всеми стоит, — не просто деньги дополнительные… в эти наши национальные проекты, и это в известной мере действительно возвращение долгов, но все-таки мы должны дореформировать эти сферы»). Социальная политика патернализма предполагает отношение к человеку как пассиву, на который государство должно тратить деньги. Медведев, напротив, очевидно намерен выстраивать социальную политику, основанную на отношении к человеку как к активу, в который государство вкладывает деньги, — отсюда и интерес к теме человеческого капитала, причем именно в такой формулировке. (В самом начале работы круглого стола Медведев сказал, что раньше он к этой формулировке относился с большим скепсисом, но по мере работы над нацпроектами изменил свое мнение.)

Очевидно, что буквальной ясности, как именно вести такую социальную политику, у него сегодня нет. Общие же представления связаны с развитием инфраструктуры, причем сразу максимально современной, позволяющей вписаться в сегодняшний глобализированный мир. «Вот мы все время рассуждаем о том, что дороги надо строить, и это справедливо абсолютно. Дороги надо строит, по-настоящему, потому что без дорог наша страна как единое целое прекратит свое существование, но в то же время абсолютно очевидно, что без информационного единства она прекратит свое существование еще быстрее, и, может быть, это особенно очевидно становится в эпоху так называемого цифрового разрыва и необходимости его преодоления», — собственно, с этого Медведев начал свои комментарии к докладам выступавших. При всей правоте Медведева, по существу, у такого подхода есть очевидная неопределенность. Так что все-таки делать — строить дороги или прокладывать по всей стране оптоволокно? Если оптоволокно, то даст ли оно ожидаемый эффект, если все еще не будет дорог?

Очевидно, впрочем, другое: из того, что говорил Медведев, явствовало прежде всего его желание понять и разобраться в проблеме, его желание увидеть принципы системных подходов к развитию «человеческого капитала» — безусловно, не исключая и тех, кто выращивает овощи, водит фуры и измеряет трубы. Пока экспертное сообщество предложить ничего полноценного не может. Но ведь и с другим стратегическим ресурсом российской экономики — газом еще недавно все обстояло не так уж просто. Специалисты наперебой говорили о неумении эффективно пользоваться этим ресурсом, писали о непропорционально низкой капитализации «Газпрома». Сегодня же, когда капитализация газовой компании выросла в четыре раза по сравнению даже с 2004 годом и все ждут, когда она станет самой крупной компанией в мире, о некогда плачевном состоянии газового капитала уже несколько подзабыли. Разумеется, научиться эффективно использовать сырьевой капитал легче, чем человеческий, но все-таки аналогия напрашивается.

• Главный вопрос начинающегося электорального цикла: как сохранить преемственность при расширении политического участия
• Преемнические конструкции нельзя назвать совсем беспрецедентными для отечественной практики — причем прецеденты относятся к временам весьма недавним. Если при Ленине—Сталине—Хрущеве с этим институтом не складывалось, то на излете СССР статус государя-наследника начинал оформляться. В начале 80−х годов,…
• Ради подтверждения путинского интеллектуального и политического наследства в политике нам всем необходимо как можно скорее выйти за рамки «околопутинства»