Пост советский

Культура
«Эксперт» №16 (557) 23 апреля 2007
Режиссерская работа модного артиста Панина оказалась похожа не на «Бригаду» и «Бой с тенью», а на интеллигентское кино четвертьвековой давности
Пост советский

Громкий скандалище с Владимиром Меньшовым, в четверг на оглашении кинопризов MTV отказавшимся вручать регалию победившим «Сволочам» (с формулировкой «Я не буду награждать фильм, позорящий мою страну»), окончательно, вероятно, отвлек внимание публики от совсем другого кино про совсем другую детскую драму. Да и без того публика не ломилась: на вечернем сеансе в «Ролане» в тот же день режиссерский фильм актера Андрея Панина (поставленный, впрочем, совместно с Тамарой Владимирцевой) «Внук Гагарина» я вначале смотрел и вовсе один. Потом подошли еще человека четыре, показалось — тесно.

Между тем замечательный (даром что умудрился сыграть харизматичного мерзавца чуть не в каждом отечественном мегабоевике последних лет, от «Бригады» до «Боя с тенью») артист Панин снял примечательное кино.

Не то чтобы хорошее: и сорежиссера Панина, и сценаристку Наталью Назарову можно долго и азартно ловить на сюжетных натяжках, пинать за незнание реалий (один авторитетный скинхед, щеголяющий белыми шнурками — знак личного участия в убийстве! — на танковой мощи «мартенсах», но на самом деле душа-человек и рубаха-парень чего стоит; а хронически нищий художник, за которым бегают, однако, галеристы и олигархи — ничего, да?) и возить фотогеничными лицами по монтажному столу за банальность гуманистического пафоса и стыдноватую штампованность человеколюбивых формулировок («Русский — это не цвет жопы, а состояние души!» — удавись, Балабанов, со своим «Не брат я тебе, гнида черножопая!»; «Если ты однажды отказываешься от человека, ты отказываешься от него навсегда!» — гвозди б делать из этих клише!). Но есть в этой элементарной, малость нелепой, кривовато скроенной истории та безыскусная сила простого человеческого послания, что заставляет временно махнуть рукой на собственный высокий стандарт качества и ближе к титрам свирепо щуриться на экран, отгоняя просящуюся слезу — не то из сочувствия к героям, не то из едкой печали по себе, зрителю.

История во «Внуке» и впрямь незамысловата. Однажды у толстого, одышливого, больного сердцем и хромого 35-летнего митькообразного художника Феди (Геннадий Назаров) умирает мать-алкоголичка. Явившись по последнему ее ПМЖ (не то коммуналка, не то разоренный дом престарелых), Федя узнает, что у него есть сводный брат лет эдак двенадцати, — и отправляется забирать его из приюта. А брат Гена оказывается мало того что курящим, попивающим, понюхивающим клей «Момент», матерящимся трудным подростком, так еще и… негром. Родной язык у негритенка — русский, а свою фамилию Гагарин он объясняет прямым родством с первым космонавтом: «Когда Гагарин ездил по свету, он всех женщин… ну, без мата». И бабушку Гендоса по отцовской линии, значит, «без мата» — и вот вам чернокожий результат (русский анголец Данэ Лукомбо), ворует мобильники, хамит взрослым, крутит колесо, на разрыв рубахи по-рэперски читает Лермонтова. Появлением брата Гены в жизни брата Феди раздражены буквально все знакомцы рохли-художника. Бывшая подруга, преуспевающая галеристка, полагает, что че