Путешествие к сердцу Запада

Книги
«Эксперт» №28 (569) 23 июля 2007
«Ртуть» Нила Стивенсона — громоздкий, но впечатляющий экскурс в основания самой успешной цивилизации Нового времени
Путешествие к сердцу Запада

Вольно ж было бородатому мачо Хемингуэю прикидывать свои шансы в боксерском поединке с Толстым или Бальзаком. Читателю в каком-то смысле сложнее: он может боксировать только с книгой, и частенько победить означает просто выстоять до конца последнего раунда. «Ртуть», нефантастический опус знаменитого фантаста Нила Стивенсона, в этом смысле сложный соперник: не одного читателя унесут с ринга задолго до финального гонга. Можешь, по завету Мохаммеда Али, порхать как бабочка и жалить как пчела; но 925 страниц (убористым шрифтом) изрядно вязкого, переполненного именами и датами квазиисторического текста — достаточно сильный повод задуматься: а стоит ли вовсе ввязываться в этот бой?

Скорее все-таки стоит. Отчасти из-за имени автора: Нил Стивенсон — единственная реальная звезда, появившаяся на небосклоне фантастики жанра «киберпанк» со времен отцов-основателей вроде Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга. Хотя этот резон — сомнительный: мало того что фантастика в отечественном читательском сознании остается специальной резервацией для специфических авторов и потребителей, огороженной от всех остальных, так и Стивенсон — уже совсем не тот человек, что сочинил вторичный, но лихой компьютерный триллер «Лавина» или блестящий (Фукуяма отдыхает) футуро-нанотехнологический эпос «Алмазный век». Переломной точкой стал «Криптономикон» — тоже толстенный кирпич, смешавший десяток сюжетных линий во времена Второй мировой и в наши дни, скрестивший теорию информации с историей криптографии, а загадку японского «золота партии» — с утопией новейшего образца. «Криптономикону» не помешал бы как минимум безжалостный редактор; прославившись, Стивенсон явно не справился с желанием вывалить на читателя все важное и сокровенное, объяснить и рассказать ему всё про всё, не считаясь с воплями придавленного грудами информационной руды бедолаги. То есть в современной фантастике люди, способные прорваться за «горизонт событий» и вернуться с новыми идеями, наперечет — так что Стивенсон тут все равно натуральный Александр Македонский; но зачем же табуретки ломать?

«Ртуть» — безусловно, такой же склад сломанных табуреток. Отчасти даже — тот же: из прихоти ли, ради некой ли цели Стивенсон сделал главных персонажей романа, разворачивающегося во второй половине XVII — начале XVIII века, далекими предками героев «Криптономикона». И натурфилософ Даниэль Уотерхауз, водящий дружбу с научной элитой своей эпохи, и неунывающий бродяга, авантюрист, дезертир, сифилитик и герой плутовских романов Джек Шафто могут быть уверены хотя бы в том, что во Вселенной Стивенсона у них есть продолжение. Однако кроме них (и парочки других экзотических персонажей) по тыщестраничному тому слоняется еще много примечательного народу. Фанатик науки и веры Исаак Ньютон, задорный и любознательный мальчик Бен Франклин, Гук, Лейбниц, Гюйгенс: физики, астрономы, химики, биологи — еще не разошедшиеся по профессиональным секторам отважные пионеры натурфилософии. Людовик — Король-Солнце, Вильгельм Оранский, Яков, Карл, Монмут, Ко