Запас прочности

• Александр Попов

Совместный проект журнала «Эксперт» с ОАО «Иркутскэнерго» и ОАО «Группа 'Илим'»

— Сергей Владимирович, как проходит реформирование «Иркутскэнерго» в рамках федеральной реформы энергетики? Каковы особенности этого процесса в вашей компании?

— Выполняя условия федерального законодательства, мы реформируемся не по типовой схеме, разработанной РАО «ЕЭС России» для АО-энерго, а по собственному плану, утвержденному акционерами, который позволяет сохранить максимальную управляемость и эффективность компании. К примеру, выделив сети и диспетчерское управление в стопроцентное зависимое дочернее общество (ООО «Иркутская электросетевая компания»), мы полностью сохранили технологическую вертикаль на период реформирования, избежав зеркального разделения. В этом году создана дочерняя сбытовая компания, которая будет иметь статус гарантирующего поставщика в зоне действия «Иркутскэнерго».

Понимая необходимость реформы, мы готовились к ней заранее. В рамках широкой реструктуризации, придания компании рыночного статуса, повышения ее эффективности мы выделили ряд непрофильных активов в самостоятельный бизнес, оптимизировали многие бизнес-процессы, провели масштабную работу по сокращению издержек. В целом достаточно много сделано для диверсификации и вертикальной интеграции «Иркутскэнерго». И сегодня мы готовы к работе в рыночных условиях. Это подтверждается нашей деятельностью на том рынке, пусть и не очень большом, который уже существует. Думаю, у нас есть основания считать себя компанией, которая в рыночных условиях будет работать эффективно.

— Вы сказали про вертикальную интеграцию компании. Известно, что «Иркутскэнерго» приобрела ряд угольных активов — Головинский и Ирбейский разрезы. Зачем делать ставку на собственный уголь?

— В этом нет ничего удивительного. Если производство электрической энергии в нашей энергокомпании на 80 процентов обеспечивается ГЭС-генерацией, то в производстве тепловой энергии мы традиционно используем уголь. Так что «Иркутскэнерго» сильно зависит от поставщиков топлива, а точнее, от едва ли не единственного поставщика — компании СУЭК. Поэтому наша стратегическая задача — развитие собственной сырьевой базы, которое позволит нивелировать или сгладить риски, порождаемые подобной зависимостью, иметь более сильные позиции на переговорах с поставщиком, договариваться о приемлемых для нас и наших потребителей ценах. При этом мы ни в коем случае не собираемся отказываться от услуг этой компании, СУЭК была и остается нашим ключевым партнером. Но любое партнерство в бизнесе должно строиться на рыночных принципах. Вот в этом нам и помогают те угольные разрезы, которые мы приобрели и развиваем, включая разрезы, принадлежащие нашим акционерам.

— Каково сейчас соотношение поставок от СУЭК и с ваших собственных разрезов?

— Сегодня мы обеспечиваем себя собственным углем на 20 процентов, остальное поставляет СУЭК. Но ключевой момент состоит в том, что нам неинтересно дальнейшее наращивание этой пропорции в свою пользу, поскольку это требует серьезных инвестиций. При этом мы нисколько не скрываем своих планов, фактически заявив о себе как об энергоугольной компании: в случае изменения рыночной конъюнктуры мы готовы пойти на дополнительные вложения.

— Означает ли это, что вы не будете развивать энергетику на газе, которым так богата Восточная Сибирь?

— Не совсем так. Главный камень преткновения — цена голубого топлива. Скажем, если завтра нам предложат газ по цене 30 долларов за кубометр, мы сразу же начнем его использовать. Пока же обсуждаемая цена существенно выше: по имеющимся расчетам, нам просто экономически нецелесообразно работать на газе. Кроме того, в Восточной Сибири совсем другая топливная экономика по сравнению с европейской частью России. Здесь уголь лежит в буквальном смысле под ногами, его никуда не надо везти, его можно добывать открытым способом, а не в шахтах, что дорого и опасно, и стоит такое топливо намного дешевле. Согласен, газа в регионе тоже немало, но проблема в том, что его промышленная добыча еще не началась. К тому же газ это рыночное топливо, его цена в любом случае будет приближаться к мировой. А уголь — локальное топливо, которое не имеет значительного экспортного потенциала, не будут его отсюда вывозить в Европу, Москву или Петербург. При этом угольная генерация в регионе — исторически сложившийся факт. У нас все станции угольные, давно создана вся необходимая инфраструктура, и что-то менять затратно и неэффективно. Это существующее положение дел. Газ можно использовать в новых проектах, поскольку строительство газовых станций намного дешевле, чем угольных. Хотя и здесь все будет зависеть от цены. Сегодня мы ведем переговоры с «Газпромом» и независимыми производителями газа. Наша задача — получить приемлемую цену, а также гарантии долгосрочного и стабильного взаимовыгодного сотрудничества.

— Какая цена за кубометр газа будет оптимальной для «Иркутскэнерго»?

— С «Газпромом» мы обсуждаем стоимость в районе 30 долларов за тысячу кубометров.

— В настоящее время иркутская энергосистема профицитна. Но дефицит уже не за горами. Есть ли запас прочности?

— Действительно, мы прогнозируем потенциальный дефицит энергомощностей на 2009–2010 годы. Это вполне определенно, поскольку основную нагрузку «Иркутскэнерго» дают крупные промышленные предприятия, а их инвестиционные планы и связанное с этим увеличение потребления легче отслеживать. При этом нельзя забывать и о населении, мелком и среднем бизнесе. Сегодня частные потребители, включая бюджетные организации, обеспечивают нагрузку порядка 20 процентов, остальное это промышленный сектор экономики, который в последние годы динамично растет и развивается. Хотя, нужно признать, подобный перекос в структуре потребления — наше конкурентное преимущество, крупный потребитель по определению более платежеспособен и предсказуем.

Сегодня наша главная задача — всю нагрузку принять на себя, с кем-либо ее делить неразумно и расточительно. В «Иркутскэнерго» разработана специальная программа ликвидации потенциального энергодефицита. Первый этап — сокращение собственного потребления. В первую очередь за счет закрытия неэффективных электробойлерных. Традиционно Иркутск и в меньшей степени Братск обогреваются теплом, выработанным на электроэнергии. Эти электробойлерные построены еще в советское время, когда был избыток дешевой электроэнергии. Сегодня, учитывая рост рыночной стоимости электроэнергии, мы понимаем, что дешевле перевести теплоснабжение городов на угольные ТЭЦ. Уверен, что от этого выиграют все, в том числе население. Второй этап — расшивка узких мест на существующих мощностях (у «Иркутскэнерго» еще с советских времен остались недостроенные мощности). Условно говоря, есть котел — нет турбины, есть турбина — нет котла. Понятно, что эти объекты можно довольно быстро восстановить, причем за относительно небольшие деньги. По нашим расчетам, это обойдется нам в 400–500 долларов за киловатт установленной мощности. Вот два основных пути, пройдя которые мы сможем во всеоружии встретить дефицит энергомощностей. Хотя и на этом мы не собираемся останавливаться. В компании разработана программа введения новых угольных блоков на существующих станциях. Как я уже говорил, там давно создана вся необходимая инфраструктура: подъездные пути, вагоноопрокидыватели, золоотвалы, бункеры. Есть еще пределы, до которых эти мощности можно наращивать. А по большому счету, не за горами строительство и новых объектов генерации — будь то угольные станции или станции на газе.

— «Иркутскэнерго» предлагает два крупных инвестиционных проекта, также связанных с наращиванием энергопотенциала региона. Что это за проекты?

— Совместно с департаментом инвестиционной политики администрации Иркутской области мы разработали довольно масштабные проекты развития. Прежде всего речь идет о комплексном развитии электрических сетей севера Иркутской области. Здесь находятся крупнейшие нефтегазовые и золоторудные месторождения. Но инвесторов сдерживает отсутствие необходимой электросетевой инфраструктуры, а также возможный дефицит, о котором я уже рассказал. Поэтому развитие сетей на этих территориях имеет общегосударственное значение, оно позволит решить ряд важных задач, связанных с освоением природного потенциала региона. В том числе обеспечить надежное энергоснабжение нефтепровода Восточная Сибирь—Тихий океан, нефтегазовых компаний, создать основу для развития ряда энергоемких производств в Мамско-Чуйском и Бодайбинском районах области. Способствовать этому будет и объединение иркутской и якутской энергосистем, о необходимости которого говорил президент страны во время рабочей поездки по Республике Саха (Якутия). «Якутэнерго» — избыточная энергосистема, и это повысит надежность энергоснабжения двух регионов, а также, в случае необходимости, создаст условия для покрытия перспективного дефицита «Иркутскэнерго» за счет недорогой ГЭС-генерации якутской энергосистемы. Проект глобальный, и, поскольку речь идет о развитии региона в целом, мы надеемся на помощь государства. Реализация проекта обеспечит рост поступлений в бюджеты (по наши подсчетам, до 3,3 миллиарда рублей в год), поможет решить социальные проблемы (создание новых рабочих мест, социальной инфраструктуры и так далее). Общая стоимость северного проекта — более 20 миллиардов рублей. Мы рассчитываем получить из Инвестфонда России до 75 процентов этой суммы, остальное готовы инвестировать за счет собственных средств.

Другой немаловажный аспект в освоении северных территорий — то, что нефтяные месторождения этого района обладают значительным запасом попутного газа. Если мы не будем создавать в этих условиях генерацию, газ придется просто сжигать. Задача «убрать факелы» недавно была поставлена на высшем государственном уровне. И действительно, данная практика — пример полной бесхозяйственности. Много лет попутный газ сжигают в Западной Сибири. В Восточной пока нет, потому что здесь и добычи такой большой не ведется. Но если ничего не сделать сейчас, мы получим в итоге такую же проблему. Утилизировать этот газ можно по-разному, и понятно, что легче его сжигать. Но рачительный хозяин месторождений будет направлять газ на выработку энергии. Мы видим для себя потенциал в строительстве одной-двух станций. Первой — на попутном газе - в районе Усть-Кута—Киренска, это Среднеленский район, зона БАМа. Второй — в Саянске, другая тема. Здесь планируется строительство газоразделительного завода. Если его построят, то газ будет очищаться от всех химически ценных элементов, а мы в итоге получим фракции, которые можно использовать только как топливо.

— Каковы особенности «южного проекта» — создания единой системы теплоснабжения Иркутска и Ангарска?

— Наш второй проект более локален. Иркутск бурно развивается. Если в целом по региону ситуация выглядит стабильной, то в областном центре наблюдается рост потребления и по существующим объектам, и в связи со строительством новых. Все это упирается в проблему надежного теплоснабжения, а действующая в Иркутске система на сегодня далеко не оптимальна. В Сибири нет других столь крупных городов (с населением более 600 тысяч человек), которые бы обеспечивались теплом только от одной крупной станции (в Иркутске это Ново-Иркутская ТЭЦ). При этом теплоисточник полностью загружен, у него нет возможностей развиваться как с точки зрения экологии, так и с точки зрения территории. Остальная часть города снабжается за счет неэффективных угольных, мазутных котельных и электробойлеров. Другими словами, система теплоснабжения областного центра неэффективна.

В то же время мы имеем избыток тепловых мощностей на ТЭЦ-9 и ТЭЦ-10 в Ангарске, последняя используется сегодня на 20–30 процентов. Мы предлагаем построить теплотрассу и реконструировать тепловые сети, что позволит объединить системы теплоснабжения Ангарска и Иркутска. Потом — закрыть все неэффективные котельные. Благодаря этому теплом будет обеспечена двадцатикилометровая зона будущей иркутской агломерации. Замечу, что этот проект близок к самоокупаемости, поэтому его мы, скорее всего, реализуем сами. Стоимость проекта примерно 5–7 миллиардов рублей, окупаемость составит семь-восемь лет. По нашим корпоративным меркам, срок довольно большой, но мы пойдем на это, чтобы обеспечить надежным теплоснабжением районы Иркутска, создать условия для реализации проектов агломерации и промышленно-производственной зоны в районе Ангарска.

Далее проект можно продолжить с севера Иркутска в центр города, но это уже в большей степени социальная задача, направленная на решение проблем экологии и надежности. Стоимость этой части — более 10,5 миллиарда рублей. В данном случае мы рассчитываем на помощь государства через различные программы. Замечу, что в широком смысле этот проект нужен не «Иркутскэнерго», а городу и региону.

— С крупными проектами все понятно. А каков размер общей программы инвестиций в развитие иркутской энергосистемы?

— Смотря какой временной промежуток иметь в виду. В целом мы можем говорить о затратах на уровне двух миллиардов долларов. Но если вести речь о ближайшей пятилетке, то наши цели — введение более двух гигаватт новых мощностей. Это обойдется нам в 400–500 долларов за киловатт, то есть примерно в 800–1000 миллионов долларов. Естественно, встает вопрос об источниках финансирования этой программы. Основной вариант — дополнительная эмиссия акций. Другого реального источника финансирования мы не видим, поскольку делать это за счет резкого увеличения тарифов нереально.

• Минсельхоз ищет новые пути поддержки аграрного сектора
• Загадочные сочинские инвестиции
• Новости от 30 марта 22.00