«Матисс» как норма «Букера»

Наталия Курчатова

Пятого декабря были объявлены результаты премии «Русский Букер» за 2007 год. Лауреатом стал 37-летний писатель, в прошлом ученый-физик Александр Иличевский с романом «Матисс».

Букеровский шорт-лист этого года, как, впрочем, и многих предыдущих, вызывал серьезные вопросы. Прежде всего своим, если так можно выразиться, разнообразием. Наряду со значимыми («Даниэль Штайн, переводчик» Улицкой) и объективно сильными в литературном отношении произведениями (к которым, безусловно, принадлежит «Матисс») — вещи либо слабые, либо проходные. И это на фоне нескольких очень хороших и даже выдающихся романов, оставшихся за бортом. С другой стороны, тот очевидный факт, что «Русский Букер» — премия в некотором смысле «корпоративная», с повышенным порогом осторожности по отношению к чужакам, вопросы эти если не снимал, то делал отчасти бессмысленными.

Именно этот нюанс, смешно сказать, заставляет рукоплескать и радоваться такому, в принципе, заурядному для провозглашающей себя «инстанцией вкуса» премии финалу, как победа хорошего романа «Матисс». Романа, в котором изящество формы соответствует качественному содержанию, романа по-хорошему актуального, кропотливо выверенного, талантливого — то есть адекватного в роли «лучшего русского» по версии профессионалов.

Хорошо, что так случилось; можно искренне порадоваться за замечательного писателя Иличевского, но повода для «принципиальной» радости на самом деле нет. Он появится только тогда, когда качество текста наряду с качеством мысли станут единственными критериями для отбора книг в шорт-лист и последующего лауреатства. Пока же премия Иличевскому выглядит скорее как приятное стечение обстоятельств, а не как результат последовательной политики.

Фото: ИТАР-ТАСС

«Эксперт» задал четыре вопроса Александру Иличевскому. И получил четыре на диво лаконичных ответа.

— Что в первую очередь для вас лауреатство — прорыв, расширение круга читателей, двадцать тысяч долларов, повод отпраздновать с друзьями?

— Отвечу коротко: чувство удовлетворения.

— Во всех отзывах на ваши книги принято упоминать о том, что Иличевский — ученый, физик, негуманитарий и тому подобное. Эта составляющая и впрямь определяет что-то в вашем литературном почерке?

— Мне об этом трудно судить самостоятельно. Думаю, что да.

— Еще о науке… Недавно в разговоре с одним вашим коллегой-ученым забрезжил некий отблеск шестидесятнического спора физиков и лириков — мол, лет двадцать назад в развитых странах произошел «поворот к человеку», который на деле только все осложнил, ведь все войны развязывают трутни-гуманитарии, в то время как естественники истово и бескорыстно вгрызаются в суть вещей… Что думаете об этом вы? Вы ведь, получается, и физик, и лирик в одном лице.

— Любая система суждений не полна, особенно такая простая, как «гуманитарии» versus «представители точных наук». В самом деле, довольно долго мне пришлось искать общий язык с «лириками», но сам по себе подобный труд оказался продуктивным. Ясность в голове должна быть всегда, независимо от профессии ее носителя.

— Чего ждать читателям от писателя Иличевского? Слышала, что у вас в работе два новых романа…

— Даже два с половиной. Никогда не говорю о чем. Ну вот разве обмолвлюсь, что действие второго романа начинается в Калифорнии и заканчивается в России.

Статьи на тему: «Литературные премии»