Прокуроры в тупике

Труп обнаружили около шести часов вечера 6 декабря в пустом бассейне загородного дома банкира, со связанными руками и ногами. Предварительный вердикт судмедэкспертов говорит о том, что никаких следов насилия на теле погибшего не найдено. Однако проводившая осмотр коттеджа следственно-оперативная группа обнаружила следы взлома на замках дверей и признаки постороннего присутствия. Рядом с телом найдена предсмертная записка, смысл которой сводится к следующей фразе: «В моей смерти прошу никого не винить».

Этот набор фактов и невнятные комментарии прокуратуры стали причиной набирающего обороты скандала. Факты (связанные руки и ноги) ясно свидетельствуют об убийстве, однако и в прокуратуре, и в банке звучат одни и те же комментарии: «Информации относительно насильственного характера смерти Жуковского у нас нет». На этом основании, естественно, стали делаться выводы о том, что следствие и прокуратура заметают следы. Однако при данных обстоятельствах, во всяком случае до вскрытия, следователи не имели полноценных оснований для возбуждения уголовного дела по статье «убийство».

Пока единственная внятная версия произошедшего как раз связана с сердечным приступом: связанному Олегу Жуковскому угрожали, и он, не выдержав пыток, умер от сердечного приступа (есть версия про пытки с помощью полиэтиленового пакета, но тогда кроме сердечного приступа будут и следы удушья, а это уже основание для возбуждения уголовного дела). Причем речь, очень возможно, идет именно о разбое, а не о «заказе» по линии служебной деятельности. В ВТБ 24 Жуковский занимался финансированием лесоперерабатывающей промышленности — в таких делах, может, и убивают, но не связывают и не пытают.

• Накануне своей гибели бизнесмен Михаил Кравченко дал «Эксперту» интервью, в котором говорил о конфликте между стремлением предпринимателей к созиданию и условиями, в которых приходится вести бизнес в России
• Правоохранительные органы продолжают расследование заказного убийства главы мебельного холдинга «8 марта» Михаила Кравченко
• В Госдуме обсуждается законопроект Верховного суда, расширяющий состав экономических преступлений. Законодатели опасаются, что новые нормы позволят еще больше «кошмарить» бизнесменов