Балтийским тиграм становится жарко2

• Николай Трейним

«Балтийские экономики перегрелись и скоро рухнут под собственной тяжестью», — мрачно предрек в начале ноября менеджер американского инвестиционного фонда Goldman Asset Management Джон Беннетт, отвечающий за европейские рынки. Самые тревожные прогнозы звучат в отношении Латвии. Эстонию считают наиболее стабильной. Литва, избегая крайностей, занимает скромное положение посередине.

Эксперты громко заговорили об угрожающих тенденциях еще весной этого года. Раньше если и раздавались предостерегающие голоса, то они тонули в громком хоре восторгов, восхвалявших поразительно удачный переход из советского в евросоюзное пространство.

История успеха

Хвалить было за что. За минувшее десятилетие страны Балтии поднялись как на дрожжах. До прошлого года они лидировали по темпам роста в Евросоюзе с ежегодными показателями в среднем 7–8%. Только в течение трех последних лет ВВП увеличился в Латвии на 37,6%, в Эстонии — на 31,6%, в Литве — на 26,5%. В основном благодаря стремительному росту внутреннего потребительского спроса — 53,6, 41,3 и 39,6% соответственно.

Как тут было не заговорить о новом поколении экономических «тигров»? Теперь уже балтийских.

Чтобы обеспечить быстрый экономический подъем, правительства стран Балтии всеми силами старались создать у себя условия для бизнеса. В качестве одного из самых убедительных аргументов использовали фиксированный подоходный налог с любых заработанных сумм (в Эстонии он составляет 22%, и его ежегодно снижают, в Литве пока 27%, но с 1 января — 24%) — заманчивое предложение на фоне типичных для Евросоюза прогрессирующих налоговых отчислений, когда чем больше зарабатываешь, тем больше платишь.

Другим немаловажным источником роста предпринимательства была дешевая рабочая сила. Довольно долго на предприятиях рабочим платили гроши (по европейским меркам), а работа по сменам выходила далеко за пределы допустимых в Европе норм. Пенсии минимальные, пособия ограниченные. Льготы могли распределяться по завуалированным политическим критериям, хотя открыто никто этого не признавал. По-настоящему высокую, даже очень высокую, зарплату получали только топ-менеджеры — в некоторых случаях до тридцати и более тысяч долларов в месяц. Рядовые работники долгое время считали нормальными ежемесячные оклады в пределах 300–350 евро.

Иногда случались международные скандалы, когда дешевую балтийскую рабочую силу использовали, например, в сфере морских перевозок. Профсоюзы финских моряков несколько раз устраивали бойкот судам с эстонскими командами и даже добились снятия в 1996 году с маршрута Таллин-Хельсинки одного из первых скоростных пассажирских катамаранов компании Viking Line. Предпринимателей обвинили в найме для работы на финском судне непритязательных, иными словами, демпинговавших от отчаяния граждан из стран Балтии.

Зато себестоимость балтийской продукции выглядела вполне конкурентоспособной на открывшихся западных рынках, которые никак нельзя назвать простыми.

Такое положение дел устраивало как западных инвесторов, так и местных предпринимателей. Но долго сохраняться оно не могло. На горизонте замаячил Европейский союз.

Как начинаются проблемы

Страны Балтии вступили в ЕС в мае 2004 года с формально неплохими показателями, но сделанная в предшествующем десятилетии ставка на дешевую рабочую силу превратилась в мину замедленного действия.

Принципы Евросоюза подразумевают свободное перемещение людей, товаров, рабочей силы и капитала. Даже при сохранявшихся для граждан новых евросоюзных стран в течение первых трех лет ограничениях появилось гораздо больше возможностей зарабатывать за границей. Люди трудоспособного возраста ринулись в страны, где им были рады и платили соответственно, — в первую очередь в Ирландию и Великобританию.

Массовую миграцию сдерживали незнание языков, пассивность населения и опасения, что не удастся нормально устроиться на новом месте. Но самые активные и не слишком патриотично настроенные готовы идти на риск — сохраняя возможность вернуться в случае неудачи.

В условиях и без того сложной демографической ситуации (минусовой прирост населения) работать в странах Балтии становится просто некому. На второй квартал 2007 года официальный уровень безработицы в Латвии составил 6%, в Эстонии — 5%, в Литве — 4,1%, и он неуклонно снижается. Не хватает не просто рабочих — нужны специалисты. А чтобы их удержать и создать нормальные, сравнимые с передовыми европейскими странами условия жизни, социальную сферу пришлось срочно подтягивать. И платить более высокие оклады — всем, в ком экономика нуждалась.

Только за первую половину этого года средняя зарплата в Латвии выросла на 34%. В Эстонии и Литве — примерно на 20%. Опросы последних месяцев свидетельствуют, что о желании уехать в странах Балтии теперь говорят гораздо реже: зачем уезжать, если можно неплохо устроиться с родным языком в привычной обстановке.

Инфляционный кризис

Оборотная сторона — оплата труда, как выяснилось, не соответствует качеству выполняемой работы. Высокие оклады отнюдь не гарантируют столь же высокой производительности. По мнению экспертов, диагноз нынешней экономической болезни в балтийских государствах во многом определяется именно повышением заработной платы, которая существенно опережает темпы увеличения производительности труда. По данным Latvijas Statistika, прирост промышленной продукции в августе в Латвии по сравнению с прошлым годом составил всего лишь 2,6%. Немногим лучше обстоит дело и в других сферах. Даже такая быстроразвивающаяся отрасль, как добыча полезных ископаемых, выросла лишь на 12,9%.

В конце августа вице-президент Банка Эстонии Мяртен Росс призвал более гибко определять уровень зарплаты. «Оплата должна напрямую соотноситься с ожидаемым повышением продуктивности как на предприятии, так и в экономике в целом», — резюмировал Росс. Повышение производительности труда назвал основной экономической задачей премьер-министр Эстонии Андрус Ансип на проходившем в ноябре в Таллине Форуме балтийского развития.

Но несмотря на все усилия, сегодня происходит прямо противоположное. Обильное кредитование в расчете на высокие доходы в дополнение к растущей заработной плате создает настоящий потребительский бум. В значительной степени за ним стоят иностранные кредиты. Брать деньги за границей для частников оказалось очень выгодно — из-за перепада процентных ставок. Так, в Латвии кредит в латах минувшим летом выдавался под 13% (трехмесячный RIGIBOR), а в евро — всего лишь под 4% в соответствии со стабильными ставками Европейского центробанка.

Инфляция за последние три года в Латвии достигла 11%. В Эстонии и Литве — около 6–7%. Поначалу ее усиленно пытались сдерживать, но безуспешно. «Инфляция является объективным побочным продуктом нынешнего экономического развития, и с инфляционными проблемами невозможно справиться за короткий срок», — поспешил оправдаться латвийский премьер Айгарс Калвитис до ухода в отставку в первых числах декабря. Ухода отнюдь не запланированного — в дополнение к экономическим сложностям в стране осенью разразился еще и политический кризис.

Именно Латвия, темпы роста в которой отличались в последние годы особой стремительностью, оказалась сейчас в самом сложном положении. Под давлением надвигающегося кризиса правительство страны еще 6 марта приняло антиинфляционную программу, эффективность которой международные эксперты сразу же поставили под сомнение, а практика такие сомнения лишь подтвердила.

Из-за всех экономико-политических напастей инфляция в Латвии в ноябре поставила очередной евросоюзный рекорд — 13,7% (данные Eurostat на 14 декабря 2007 года), опередив лидера ЕС предыдущих месяцев — Болгарию (11,4%). Следующие в списке — Эстония и Литва, соответственно 9,3 и 7,9%. Ожидается, что положение слегка выправится в рождественском декабре с его распродажами, но в дальнейшем инфляционные проблемы лишь усугубятся.

По росту потребительских цен Эстония в ноябре побила десятилетний рекорд. Продукты питания по сравнению с прошлым годом подорожали на 12,3%, услуги — на 11,3%. Стоимость продовольственных товаров на эстонском внутреннем рынке быстро приближается к уровню Финляндии и уже давно обогнала Польшу, которая приехавшему из Эстонии человеку кажется «дешевой» страной.

Предстоящие шесть месяцев могут стать решающими для экономик стран Балтии на ближайшие годы. Многие эксперты обращают внимание на то, что экономический подъем в этих государствах продолжается, замедлились только его темпы. Поэтому симптомы кризиса следует воспринимать как предупреждение, а последующий ход событий зависит от того, насколько удачно балтийские политики сумеют внести коррективы в управление экономикой. Следует признать, что пока их действия получили не слишком высокую оценку. В отставку отправился кабинет министров Латвии, эстонского премьера Ансипа обвиняют в бездействии, пассивности и апатичности, а правительству парламентского меньшинства в Литве приходится лавировать в вечных поисках компромисса с оппозицией.

Таллин

• Для предвыборного замораживания цен на бензин выбран оптимальный момент: зимний спрос стабильно низок, а на нефтебазах — прошлогодние запасы. Расплата наступит после выборов
• На рынке наблюдается конъюнктурный всплеск цен на все виды зерновых. Обусловлен он ожиданием закрытия экспорта зерна из России, повышенным спросом на отечественную пшеницу на мировом рынке и ослаблением позиций стран-конкурентов
• Ценовой антирекорд