Политика текущего момента129

• Валерий Фадеев

Что есть российская политика сегодня? Это только борьба за власть, собственность и денежные потоки (без чего, впрочем, не бывает политики нигде и никогда), или есть что-то более важное для нас всех, что движет страну к уверенному и стабильному процветанию?

Бурный, еще не закончившийся политический сезон предлагает массу наблюдений, позволяющих дать свой вариант ответа на этот вопрос.

Выборы в Государственную думу и предстоящие выборы президента страны поставили перед правящей группой целый ряд задач, решение которых осложнено слабостью политических институтов и алчностью элитных группировок.

Эти задачи: сохранить власть своей группы; сохранить политическую стабильность; не позволить усилить влияние слишком эгоистичных группировок; развить политические институты демократического характера и использовать их в политической практике; втянуть в публичную политическую жизнь часть бюрократического аппарата.

Выборы в Госдуму

За последние два года была проведена реформа избирательной системы. Главное нововведение — выборы в Государственную думу исключительно по партийным спискам. Был также повышен барьер прохождения партий в Думу до семи процентов и отменен порог явки. Изменения произошли и в системе выборов в региональные законодательные органы власти, теперь половину мест там формируют партии, прошедшие выборы.

Многие наблюдатели, а на Западе — абсолютное большинство, критиковали реформу как антидемократическую. Вспоминали при этом отмену выборов губернаторов и еще более ранний «разгон» Совета Федерации. Хотя цель реформы была официально заявлена: усиление политических партий. Предполагаемый Конституцией России демократический способ правления требует сильного парламента. Но сильный парламент невозможен без сильных политических партий. Значит, надо создать условия для того, чтобы партии наращивали свою политическую мощность, формируя организационные структуры, работая с избирателями на местах, участвуя в местных выборах, собирая деньги и т. п.

Можно не соглашаться с самим реализованным подходом. Например, указывать на то, что теперь путь в политику закрыт для героев-одиночек — они потеряли возможность быть избранными хоть в местный парламент, хоть во всероссийский. Однако авторы реформы, несомненно, понимали это обстоятельство. Их выбор, может быть, и ошибочен, но он, по крайней мере, принципиален, он загоняет всех, кто хочет заниматься политикой, в какую-нибудь партию. Выбран такой способ наполнения партий энергией людей.

Мы видим, что замысел — усиление политических партий — в целом реализуется. Количество партий резко уменьшилось, аутсайдеры окончательно провалились. Организационные и финансовые ресурсы начали концентрироваться в нескольких партиях.

Относительно отмены барьера явки. Многие говорили о недемократичности этой меры: мол, теперь власти могут организовать выборы как надо с одними селянами и солдатами. Но забыли о другом аспекте: если бы явка ожидалась низкой, замаячил бы риск срыва выборов в ГД и, как следствие, разгул административного ресурса вплоть до явных фальсификаций. Так что эта мера скорее способствовала демократичности прошедших выборов. Тем более что Кремль очевидно стремился к высокой явке, которая, конечно, дает большую легитимность парламенту.

Проблема доминирования «Единой России»

Весьма много критики в обществе вызывает почти подавляющее превосходство одной партии, «Единой России», перед другими. В таком положении дел принято обвинять Кремль.

Однако, во-первых, представляется совершенно естественным, что президент Путин и его администрация поддерживают свою партию и добиваются максимально возможного результата на выборах. Напротив, было бы странным, если бы администрация президента начала играть в поддавки. Политика, в конце концов, — это борьба за власть, а не только интеллектуальное конструирование идеальных систем.

Во-вторых, в Кремле, разумеется, тоже понимают, с точки зрения конструирования, что две сильные партии лучше одной. Но где взять вторую партию?

В свете последних событий это может показаться анекдотичным, но я уверен, что шансы стать второй сильной партией еще несколько лет назад были у СПС. Эта партия показала приличный результат на выборах 1999 года, имела фракцию в Думе, ее поддерживал бизнес и средний класс, ее поддерживал Владимир Путин, у нее были серьезные научные ресурсы…

Все потеряно, и навсегда. И в этом виноват вовсе не Кремль, а руководители партии. И главная ошибка — предательство своих базовых ценностей. Они не верили, что в России можно играть важную политическую роль, опираясь на либеральные ценности. Они не верили в это, а значит, не верили собственно в Россию. Этот двойной отказ привел к катастрофе. Партия стала играть на левом фланге, фактически пытаясь обмануть электорат. Был нанят шоумен Баков, якобы специалист по такого рода мероприятиям. Еще глупее то, что партия заявила о своей жесткой оппозиции президенту Путину, самому авторитетному политику в России и своему естественному союзнику.

Избиратели оказались умнее, чем о них думают в СПС, партия набрала меньше одного процента. Провал СПС дал повод говорить о маргинальности либеральных ценностей в сегодняшней России. Уверен, что это не так. Это большой вопрос и тема для отдельной статьи, но здесь достаточно вспомнить, что президент Путин не раз публично говорил, что, по его мнению, наилучшей идейной платформой для ЕР была бы либерально-консервативная.

Безответственные действия СПС, несомненно, вредят идеологическому ландшафту страны.

Другой вариант — левая партия: «Справедливая Россия», «вторая нога». С моей точки зрения, вариант второй левой партии хуже варианта правой партии. Но для развития политических институтов это почти все равно.

В момент своего образования «Справедливая Россия» имела весьма высокий рейтинг. Однако дрязги в слабом руководстве партии, многочисленные ошибки, совершенные в ходе избирательной кампании, привели к тому, что эта партия едва преодолела проходной барьер.

В-третьих, надо понимать риски появления сегодня сильной второй партии. Примеры Самары, где мэром был избран член «Справедливой России», и Ставропольского края, где эта партия победила на выборах в местный парламент, показали опасность раскола государственного аппарата и потери управляемости. В Ставрополе нет ни мэра — лидера местных «эсеров», он в бегах, ни городского заксобрания, срок полномочий которого истек недавно, а перепуганный губернатор никаких решений не принимает.

Уместно здесь коснуться еще одного вопроса, часто обсуждаемого интеллигентными наблюдателями, — «искусственности» создания партий. Причем несколько парадоксально, что вопрос этот поднимается часто теми же людьми, которые призывают Кремль активнее вмешиваться в партийное строительство. Представляется, что это вопрос надуманный. Конечно, естественный путь развития партий, описанный в учебниках, например консервативной или лейбористской партий в Великобритании, выглядит очень привлекательно для целей обучения. Только надо помнить, что занимает он многие десятилетия. Кроме того, есть многочисленные примеры совершенно другого рода. Образцовая немецкая партийная система была создана в очень короткие сроки, между прочим, при непосредственном участии оккупационной администрации. Недавний пример — партия Берлускони «Вперед, Италия» была склеена из того, что оказалось под рукой, не хуже нашего «Единства». Берлускони, как известно, победил на выборах с этой партией, долго был премьер-министром, да и сегодня эта партия весьма влиятельна.

Не допустить политического кризиса

Фото: Митя Алешковский

Принятое в широких «интеллектуальных» кругах ироническое отношение к ЕР безответственно и недальновидно. Если бы эта партия проиграла выборы, а проигрышем стал бы результат ниже пятидесяти процентов, политический кризис был бы почти неизбежен.

В начале года в Кремле не рассчитывали на конституционное большинство «Единой России» в Госдуме. Отсюда потребность во второй партии, поддерживающей нынешний политический курс. Поскольку простого большинства не хватает для принятия важнейших законов.

Замысел Кремля был понятен: две партии составят конституционное большинство, что обеспечит стабильность проведения курса, и, что важно в отношении развития политической системы, будут осваивать практику создания коалиций, учиться переговорам, политической торговле и компромиссам. В будущем вторая партия смогла бы составить конкуренцию первой. Тогда их можно будет отпустить в свободное плавание. Не получилось, в первую очередь по вине самих политиков, политического класса, а не Кремля.

Вообще Владимир Путин очень серьезно отнесся к избирательной кампании. В то время как еще за несколько месяцев до выборов многие в ЕР считали дело решенным и готовы были начать обмывать конституционное большинство, в администрации президента были весьма озабочены ситуацией. Хотя предпринимались серьезные организационные усилия после неудачи на региональных выборах осенью 2006 года, и в партии, и в администрации, — рейтинг ЕР составлял 30–32% (данные ФОМ, доля от всех избирателей), что не гарантировало победы. В дело вступил Путин, и кампания была развернута от партии к президенту: поддерживаешь Путина — голосуй за «Единую Россию».

В том, что президент Путин возглавил список ЕР, есть два аспекта — тактический и стратегический. Тактически Путин добавил голосов «Единой России», по разным оценкам, от шести до восьми процентных пунктов. Это оказалось решающим фактором для достижения этой партией конституционного большинства. Многие наблюдатели удивлялись: как же Путин будет рисковать своим заоблачным рейтингом, связываясь с ЕР — этой несимпатичной бюрократической структурой? Но Путин не побрезговал и выиграл. Тем самым он добился не только тактического результата, но и стратегического. Он указал, что партии — это серьезный политический инструмент, он стимулировал курс на усиление партийной системы. Хотя все помнят, насколько критично Путин относится к ЕР, что выражал публично и весьма жестко.

Кроме того, Путин публично «зажег» на партийном митинге с молодежью. Он продемонстрировал зачатки нового политического стиля: не умеешь «зажигать» на митингах — не ходи в политику. Эта сторона кампании еще сыграет в будущем.

Итак, активное участие президента в кампании прибавило голосов ЕР и усилило в целом роль партий. Но есть и третий пункт. Такой поворот кампании подыгрывал сценарию, при котором Путин сохраняет политическое лидерство и после ухода с поста президента.

Откуда берутся кандидаты в президенты

Еще в середине прошлого года вопрос о самом главном кандидате в президенты не имел ответа. По умолчанию считалось общепризнанным, что, если его выдвинет «Единая Россия», это будет выглядеть недостойно, одно дело «настоящая» власть, та, что в Кремле, а другое — та, что в парламенте, на Охотном ряду. Однако какой группой граждан должен быть выдвинут кандидат? Общественной палатой, «Нашими», губернаторами или, может быть, просто «питерскими»?

Очень немногие в Кремле полагали, что именно политические партии должны выдвигать кандидатов, в том числе от правящей группы. Но для этого политические партии должны усиливаться, становиться настоящими игроками. Их роль в политической игре должна быть столь серьезной или, по крайней мере, так выглядеть, чтобы выдвижение кандидата не показалось комичным.

Парламентские выборы дали такую возможность. Дмитрий Медведев выдвинут «Единой Россией». Это не выглядит комично и, несомненно, вполне демократично.

Именно парламентские выборы стали решающим фактором в деле плавной передачи президентской власти.

Уход Путина

То, что Владимир Путин не идет на третий срок, — историческое решение. За пятьсот с лишним лет существования нынешнего российского государства не было такого, чтобы правитель в расцвете сил, поддерживаемый абсолютным большинством народа, уходил лишь потому, что так написано в каком-то законе, который, очевидно, можно переделать, причем к радости большинства.

Путин оставляет свой пост вопреки желанию большей части элиты. Бюрократии более всего хотелось бы спокойствия. Но и значительная часть «интеллектуалов» тоже хотела третьего срока.

Путин и его команда считают развилку — правление без ограничений и два срока — принципиальной. По крайней мере раз в восемь лет приходится принимать решения — на кого ставить, участвовать в политике или нет, какую позицию занимать по принципиальным вопросам (пока в этом нет очевидной необходимости, но скоро появится), уводить капиталы из страны или инвестировать. Короче говоря, принимать решения, которые будут иметь последствия после выборов. Это наилучшее средство от застоя. Собственно, это, может быть, главное позитивное качество демократии. И от него нельзя отказаться.

Почему Путин так тянул, сохранял неопределенность? Ответ очевиден — борьба многочисленных группировок, целью которых является вовсе не развитие страны и процветание народа. Он и сам об этом говорил по телевизору, почти прямо.

Нельзя было подставить под удары своего кандидата раньше времени. В этом отношении чрезвычайно важна убедительная победа ЕР. Парламент стал демократическим институтом, помогающим легитимному переходу власти, страхующим от необдуманных поступков тех, кто боится слишком много потерять.

Дмитрий Медведев

Путин так темнил, что выдвижение кандидатом в президенты Дмитрия Медведева для многих оказалось неожиданностью. Хотя Медведев стал основным кандидатом еще два года назад, когда был назначен первым вице-премьером и стал руководить национальными проектами. Путин проявил последовательность и жесткость. Мы в «Эксперте» тоже колебались, ставя на первое место (по вероятности выдвижения) Сергея Иванова как более компромиссную фигуру, а на второе — Дмитрия Медведева.

Говорят, Медведев — слабый политик и этим выгоден Путину, который хочет остаться у руля. Во-первых, это все песнь о третьем сроке. Во-вторых, Медведев не слабый политик. Он был брошен на самый трудный участок — ключевые социальные проблемы. Нельзя сказать, что достигнуты значительные успехи. Но дело не провалено, есть результаты. У Медведева, несмотря на молодость, широкий опыт — бизнес, работа в региональных органах власти, административная работа на самом верху — в Кремле, работа в правительстве.

Наконец, важно, что Медведев — гражданский человек. Менталитет гражданского руководителя все-таки более адекватен стране, которая преодолела чрезвычайщину и переходит к нормальной жизни.

Риски

Как будет уходить Путин? Если бы преемником стал Виктор Зубков, было бы очевидно, что Путин остается как политический лидер, хотя и не на посту президента страны. Но Медведев — фигура, которая, похоже, может действительно эффективно управлять Россией, ему начальник не нужен. Текущий вариант — Путин становится премьер-министром — допускает аккуратный отход Путина от первой роли: «наставив» нового президента в течение какого-то обозримого срока, он сможет передать Медведеву не только официальные, но и теневые рычаги управления.

«Единая Россия» должна превратиться из «партии власти», что фактически означает «партия при власти; партия, преимущественно реализующая чужие идеи и подчиненная внешней воле», в правящую партию. Это означает, что ЕР должна взять на себя часть политической инициативы; предлагать решения стратегических проблем и доводить их до законов; в партии должна развернуться содержательная дискуссия; партия должна стать источником кадров для исполнительной власти, в том числе на местах. Если этого не произойдет, ЕР станет скорее обузой и создаст новые политические проблемы на следующих парламентских выборах. В таком случае партийная система страны совершит резкий откат назад. А значит, существенные потери понесет и государственная система в целом — она опять затормозит на пути к эффективной демократии.

Вообще слабость политических институтов остается главной проблемой. Причем решение этой проблемы кроется не только в правящей верхушке, но и в слоях социально активных граждан, вернее, в тех слоях, которые должны были бы быть социально активными, раз уж мы выбрали демократический путь развития, но, к сожалению, предпочитают позицию наблюдателей.

* * *

Означают ли эти заметки, что у российской власти есть четкий долгосрочный план развития страны? Нет, и не могут означать просто потому, что такого плана нет. «План Путина», ставший стержнем избирательной кампании, — это набор среднесрочных задач в разных областях общественной и экономической жизни, несомненно, полезный и позитивный, но все же не открывающий дальних перспектив страны и, главное, не вдохновляющий людей: он слишком прагматичен и имеет выраженный потребительский характер — рост уровня жизни граждан.

Те политические хитросплетения, которые здесь обсуждаются, в конечном счете должны способствовать такому положению дел, когда образ будущего проявится и будет принят народом страны.

• Депутаты «Справедливой России» подискутировали о своем будущем
• Интервью с Евгением Урлашовым - новым мэром Ярославля, отток капитала и угроза дефицита ликвидности в докладе Ассоциации Российских Банков, Фонд Алексея Кудрина, мартовский Пленум КПРФ и новые партии, интервью с депутатом ГД РФ, Чрезвычайным и полномочным посолом РФ Василием Лихачевым, смена губернатора Московской области и выставка русского авангарда в галерее «Проун».
• Опубликован закон, позволяющий создавать партии от 500 человек. Президент связывает его с развитием политической системы. Политики же готовятся плодить партии на продажу