Утешительная Нобелевка

• Тигран Оганесян

Спустя три с небольшим месяца после вручения очередных Нобелевских премий в Стокгольме 17 января были объявлены имена лауреатов Крафордовской премии. Эта премия (Crafoord Prize) — еще одна, непосредственно курируемая Шведской королевской академией наук научная награда, ежегодно присуждаемая с 1982 года. Премия была официально учреждена шведским предпринимателем-меценатом Хольгером Крафордом в качестве своеобразного утешительного приза для представителей научных дисциплин, формально не проходящих по нобелевскому списку. К числу таковых Крафордом были отнесены астрономия и математика, науки о земле, довольно расплывчатая категория «науки о жизни», а также исследования природы и способов лечения полиартрита. Присутствие в этом списке столь маргинального медицинского вкрапления объясняется тем, что в последние годы своей жизни Крафорд страдал от сильных приступов ревматоидного артрита.

Одним из двух первых лауреатов премии в 1982 году стал выдающийся советский математик Владимир Арнольд, однако в последующие 25 лет альтернативная Нобелевка упорно обходила стороной отечественных ученых. Наконец, в 2008-м шведов прорвало: две из трех выданных премий достались представителям российской науки, причем астрофизик Рашид Сюняев получил половину от общего премиального фонда в 500 тыс. долларов, а вторая половина была поделена пополам между обладателем российско-французского гражданства Максимом Концевичем и американцем Эдвардом Уиттеном.

Как отмечается в пресс-релизе Шведской королевской академии наук, все три лауреата 2008 года внесли важнейший вклад в понимание генезиса Вселенной. Впрочем, что касается двух лауреатов-математиков, их вклад в наше понимание представляется пока весьма умозрительным. Профессор Принстонского института специальных исследований Эдвард Уиттен — крупнейший мировой авторитет в области струнной теории (и один из ее отцов-основателей). Пресловутая теория струн — титаническая совместная попытка современных физиков-теоретиков и математиков по созданию универсального научного аппарата, объясняющего базовые принципы действия всех существующих в природе сил. Одним из ее главных постулатов является многомерность пространства-времени.

Уиттен, по специальности физик-теоретик, по большей части основывался в своих первичных струнных моделях на чистой научной интуиции, тогда как 43-летний Максим Концевич, в последние годы работающий во французском Институте высших научных исследований (Бюр-сюр-Иветт), сумел придать этим моделям «должную математическую солидность». Однако, несмотря на очевидные успехи, достигнутые Уиттеном, Концевичем и их коллегами на математическом фронте, струнная теория до сих пор остается одной из наиболее «эзотерических» научных теорий современности, не поддающейся какой-либо экспериментальной проверке.

Напротив, знаменитому российскому астрофизику Рашиду Сюняеву есть что предъявить и в качестве весомого практического научного багажа. Ведущий сотрудник московского Института космических проблем и по совместительству директор германского Института астрофизики Общества имени Макса Планка (Гархинг) удостоен награды за пионерские работы в области астрофизики высоких энергий и космологии, исследования реликтового фонового излучения ранней Вселенной и разработку в начале 70-х годов «стандартной теории» дисковой аккреции на черные дыры и нейтронные звезды. Сюняев сумел объяснить, каким именно образом происходит процесс засасывания обычной материи в эти экстремально плотные космические объекты и почему при этом внутри них происходит образование тонких дисков, обладающих колоссальным радиационным излучением.