Бодрый континент

Юлия Попова

Джеймс Кук не был пессимистом, но про Антарктиду сказал, что земли эти, «обреченные на вечный холод», никогда не будут исследованы. Эпоха Великих географических открытий рисковала затянуться до конца времен — целый материк забаррикадировался льдами, не подпуская даже к своему берегу. Так что на Земле оставался как будто кусок своего собственного Марса, на котором был к тому же упрятан наш южный полюс. И если берега этого «внутреннего Марса» открылись Беллинсгаузену и Лазареву еще при Александре I, то до Южного полюса люди добрались лишь незадолго до Первой мировой войны. Как будто это открытие выжидало, готовясь к появлению фотографии, чтобы первые человеческие шаги по новому континенту и лица первооткрывателей были сразу запечатлены на пленку. Так и получилось — продвижение вглубь самого южного материка и развитие фотографии шли параллельными курсами.

Этапы этого совместного марша и представлены на фотовыставке «На двух полюсах» в Манеже. Она, как и предшествовавшая ей «Арктика!!!», является данью Третьему международному полярному году, который завершается в этом месяце. Выставка открывается черно-белыми снимками, относящимися к временам, когда экспедиции Руаля Амундсена и Роберта Скотта рвались наперегонки к Южному полюсу, и заканчивается полноцветным фоторепортажем о недавней экспедиции Чилингарова.

Огромные фото, развешенные по стенам Манежа, поначалу даже смущают своей пестротой: откуда столько цветов, когда речь идет о материке, покрытом ледяной коркой, где медведи и пингвины — и те как будто специально раскрашены для черно-белой фотографии?.. Источников цвета, собственно говоря, два — атмосферные явления и экспедиционная экипировка. Благодаря им появляются яркие пятна, за которые глаз с благодарностью цепляется, перестав блуждать по белой пустыне, где землю не отделить от неба. Черно-белый снимок неизвестного автора, запечатлевшего членов экспедиции Роберта Скотта, вызывает ощущение абсолютной безнадежности именно потому, что ученые, одетые наподобие коренных жителей Севера в бесформенные робы и меховые рукавицы, изображены на абсолютно белом, неземном фоне. Будто не до, а уже после того, как в ноябре 1912 года спасатели нашли палатку с их замерзшими телами.

Цвет — поначалу немного неестественный, без полутонов, как на фотографиях из старого «Огонька», — появляется в полярных снимках в 60-е годы и сразу придает экспедиционной жизни шестидесятническую бодрость, сродни той, что сопровождала освоение космоса и целины. Этот цвет ассоциируется со звуками позывных, болтающим радио, громыханием металлической экспедиционной посуды и рычанием двигателей, а не с завыванием ветра и хрустом снежного наста. Современная фотография и вовсе приближает Антарктиду к собранию мест, «славящихся своей красотой», как говорится в туристических проспектах. Бирюзовые льды, изумрудная вода, небеса всех мыслимых цветов, а рядом — много-много техники, исключающей обреченность одиночного противостояния человека и «вечного холода».

Статьи на тему: «Фотография»