Выйти замуж за Берлускони

Новому итальянскому премьеру вряд ли удастся реформировать итальянскую экономику. Однако его приход к власти может помочь России найти общий язык с Европой

Сильвио Берлускони после двухгодичной отсидки в оппозиции с триумфом вернулся в кресло премьер-министра. Вопреки предвыборным прогнозам и предсказаниям специалистов он одержал сокрушительную победу над своим противником — бывшим коммунистом и мэром Рима Вальтером Вельтрони. Возглавляемая Берлускони коалиция обеспечила себе стабильное большинство в обеих палатах парламента, позволяющее ему без проблем править ближайшие пять лет.

В чем секрет? Возможно, в революционно новых способах решения социальных проблем, изобретенных им во время предвыборной кампании. Чего стоит предложенный молодым итальянкам инновационный рецепт решения всех материальные проблем. «По-отцовски даю вам совет: выходите замуж за миллиардера, например за сына Берлускони и кого-нибудь в этом роде, и проблем у вас не будет. С вашей улыбкой вам это будет несложно», — заверил он девушку, спросившую его во время телепередачи, как прожить на скромную зарплату молодым людям, работающим по временному контракту.

Предлагать выйти замуж за него лично Берлускони не стал. Несколько лет назад он прилюдно пошутил в подобном духе в разговоре с молодой телеведущей. В ответ возмущенная жена Берлускони Вероника Ларио написала открытое письмо в левую газету «Република». Провинившемуся мужу пришлось публично просить прощения. Так что на этот раз кандидат в премьеры предложил избирательницам руку и сердце своего сына. Юмор была оценен публикой. По утверждению самого Берлускони, после памятной телепередачи на мобильный телефон его сына пришло более 300 предложений от потенциальных невест. И это только от тех, кому удалось узнать номер его мобильника.

Конкурс красоты

Предвыборная агитация Берлускони и правда напоминала сватовство. Главный упор делался на личное обаяние лидера, чувство юмора с известной долей цинизма и самоиронии, излучаемые им во все стороны оптимизм и самоуверенность. Еще накануне предыдущей, 2006 года, кампании по выборам в парламент премьер сделал себе подтяжку лица, пересадил волосы на голове, в чем охотно, с широкой улыбкой, признавался. «Смотрите, я намного красивее, чем пять лет назад, и волос у меня стало больше. Некоторые предприятия переносят производство за границу, а я переношу волосы», — сострил Берлускони в телеинтервью. Для избирателей-мужчин у Сильвио был отдельный аргумент: женщины в его предвыборных списках намного красивее, чем у левых, у которых, по его словам, просто нет вкуса.

Ставка на личное обаяние, сделанная Берлускони, совершенно объяснима. При практически полной идентичности программ кандидатов электорату остается обращать внимание только на личностные качества каждого. Отчасти разительное сходство левой и правой программы объясняется очевидностью стоящих перед страной задач. Влиятельные деловые круги в самой Италии и чиновники в Брюсселе давно ожидали от любого правительства структурных реформ, либерализации экономики, трудового законодательства. Необходимо решать проблему государственного долга (в 2007 году он составил 1,455 млрд евро — крупнейший в ЕС и второй в мире) и падающих экономики и уровня жизни. Экономический рост в стране на этот год прогнозируется МВФ в ничтожные 0,3% при среднем показателе 15 стран еврозоны в 1,5% (а некоторые эксперты и вообще предсказывают почти нулевой рост).

И Берлускони, и Вельтрони обещали проводить реформы в либеральном духе: снизить налоги, чтобы подстегнуть потребление и стимулировать экономический рост; снизить бюджетные расходы и госдолг. Оба клялись бороться с уклонением от уплаты налогов (весьма популярный в Италии грех — сам Берлускони неоднократно находился под судом по обвинению в этом преступлении). Оба обещали приватизировать оставшуюся государственную собственность. Пожалуй, единственным оригинальным пунктом программы Берлускони было возрождение ядерной энергетики, свернутой в Италии вскоре после Чернобыльской аварии.

Вельтрони понимал при отсутствии программных козырей, на каком поле ему придется бороться с Берлускони, и постарался применить против него его же оружие — шоу-бизнес. Бывший мэр Рима — давний приятель знаменитого комедиографа Роберто Бениньи и Роберта Де Ниро, который, приезжая на родину предков, обязательно навещает Вельтрони. В своей предвыборной кампании Вельтрони привлек проживающего в Италии Джорджа Клуни, который сравнил Вельтрони с другим любимцем Голливуда — американским демократом Бараком Обамой. Однако несмотря на все предпринятые усилия, на фоне Берлускони Вельтрони смотрелся блекло, не помог даже последний козырь — значительная разница в возрасте.

Личное поражение Вельтрони мало кого удивило. Ведь, по мнению большинства аналитиков, нынешняя победа Берлускони не результат лишь одной, удачно проведенной предвыборной кампании, а итог 20–30 лет упорной «культурно-воспитательной работы», проводимой его телеканалами, сформировавшими стереотипы восприятия повседневной жизни. Дух оптимизма, успеха, состязательности, культ богатых и знаменитых — все эти стереотипы, характерные для телевизионных шоу, одновременно являются ценностями, на которых строится агитация партии Берлускони и совершенным воплощением которых и является новый премьер. Секрет его харизмы объясняют во многом примером его личного успеха. Если этот человек стал миллиардером, создал процветающую частную империю, верит его избиратель, наверное, он сможет добиться экономического успеха и для страны в целом.

Обманчивая харизма

Фото: AFP/East News

Оппоненты Берлускони говорят, что его харизма обманчива и работает только на личное, а не национальное обогащение. Свою позицию они аргументируют тем, что а 2001–2006 годах, в период правления Берлускони, никаких экономических чудес не наблюдалось. Наоборот, Италия находилась на последнем месте среди 30 индустриально развитых стран — членов ОЭСР по темпам роста экономики (в течение трех из пяти лет этот показатель составлял менее 1%) и производительности труда (0,5% в год). Берлускони, который считает себя единомышленником Маргарет Тэтчер, в период правления у власти не был замечен в избытке неолиберализма. Говорят, что в глубине души он вообще не очень верит в применимость англосаксонской модели свободного рынка в Италии, где частный капитал по традиции охотно полагается на помощь государства. Аналитики мировых рейтинговых агентств, таких как Fitch и Standard & Poors, и инвестиционных банков осторожно относятся к обещаниям Берлускони провести «непопулярные» и «болезненные» реформы. Они думают, что новый премьер вновь побоится вступать к конфликт с влиятельными группами населения, будь то рабочие — члены профсоюзов или мелкие лавочники. «Теперь Берлускони, не опасаясь правительственного кризиса, нужно продолжать серию реформ, которую начал Проди. Но я опасаюсь, что он не будет этого делать», — сказал «Эксперту» итальянский политолог Андреа Романо. Характерно, что после победы Берлускони на выборах курс итальянских государственных облигаций начал падать, аналитики усмотрели в этом признак неверия инвесторов в то, что новое правительство сможет сократить госдолг.

Основные деловые и финансовые круги Италии тоже не в восторге от итогов выборов. Накануне они поддерживали не классово близкого им Берлускони, а бывшего коммуниста Вельтрони. Сам Берлускони неоднократно жаловался на то, что итальянские банки и принадлежащие им ведущие газеты страны враждебно к нему относятся и помогают «коммунистам».

Финансовая элита, которую в Италии обозначают термином poteri forti («сильные власти»), всегда рассматривала Берлускони как чужака. Не секрет, что глава крупнейшей в Италии банковской группы Unicredit Алессандро Профумо поддерживает дружеские отношения с лидерами левой коалиции, так же как и глава второй по значению группы Intesa Джованни Бадзоли, считающийся личным другом бывшего премьера Романо Проди.

Возможно, наиболее удобным для крупного частного капитала исходом выборов был бы «ничейный» результат, который бы вынудил Берлускони и Проди сформировать правительство «большой коалиции», подобно существующему в Германии. Разделив ответственность поровну, основные партии могли бы провести непопулярные реформы, не опасаясь утратить популярность и проиграть следующие выборы. В пользу такого решения выступал известный экономист, бывший еврокомиссар по антимонопольной политике Марио Монти. Считается, что подобный вариант поддерживал глава Конфедерации итальянских промышленников и концерна ФИАТ Лука Кордеро ди Монтедземоло. Однако уверенная победа Берлускони перечеркнула эти надежды.

Возврат любви

С энтузиазмом победу Берлускони встретили руководители топливно-энергетического комплекса — нефтяной компании Eni и крупнейшей энергетической Enel. Государство, владеющее крупнейшими пакетами их акций, до сих пор пользуется правом назначения их руководства, и глава Eni Паоло Скарони, назначенный во время премьерства Берлускони, считается его номенклатурой. Известно, что обе компании имеют серьезные интересы в России, являются партнерами «Газпрома» и вынашивают планы дальнейшей экспансии в российский ТЭК и электроэнергетику. Приход к власти Проди в 2006 году никак не повлиял на переговоры «Газпрома» с итальянскими партнерами. Возвращение Берлускони может только способствовать российско-итальянскому «сердечному согласию» в топливной сфере.

Россия, которой становится все труднее вести диалог с консолидирующимся Евросоюзом, — еще одна очевидно выигравшая сторона от прихода к власти Берлускони. Он, чувствующий себя неуютно в компании лидеров континентальной Европы, делал упор на выстраивании отношений с США, Великобританией и Россией. С российским президентом Владимиром Путиным его связывает особенно теплая дружба. Как писала итальянская пресса, после проигрыша на выборах Берлускони даже обиделся на Путина, когда тот, видимо, из дипломатических соображений отклонил приглашение в очередной раз погостить на его сардинской вилле. Впрочем, теперь дипломатический этикет больше не мешает восстановлению теплых отношений. Владимир Путин был одним из первых, кто поздравил Сильвио Берлускони с победой и сразу же навестил на вилле в Сардинии по дороге из Ливии. Очевидно, что визит был организован спонтанно, по телефону, как это происходит только между друзьями. Берлускони и раньше подчеркивал свои приятельские отношения с Путиным и поддерживал его на европейской арене в деликатные моменты. Так было и с арестом Ходорковского, и с выступлениями оппозиции. Он был инициатором Совета Россия—НАТО, который начался в 2002 году в итальянском городке Пратика-ди-Маре.

Злые языки говорят, что привязанность Берлускони к Путину имеет вполне прагматичный характер: он стремится поддерживать эксклюзивные отношения с основным поставщиком энергоресурсов в Европу. Вскоре «Газпром» и итальянский энергетический гигант Eni приступают к осуществлению проекта «Южный поток», который через Болгарию и Сербию дойдет до севера Италии. Другой совместный проект — «Голубой поток» уже работает и поставляет газ в Турцию. Но даже если Берлускони в этих отношениях прагматик, то и Россия не остается в накладе, так как «газовые планы» должны помочь «Газпрому» выйти на конечного потребителя в Италии и упрочить свое положение на европейском рынке.

Рим—Милан

Статьи на тему: «Из жизни Евросоюза»