Государство во имя свободы50

• Николай Силаев

Борису Чичерину выпала тихая слава. В сегодняшней России его читают и знают немногие, но известные люди. Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин еще в 1984 году написал о нем книгу. Глава администрации президента Сергей Нарышкин обратился с письмом к недавней конференции по наследию Чичерина, проходившей в Институте философии РАН, письмом, по отзывам участников конференции, «доброжелательным и умным». Наконец, по некоторым сведениям, президент Дмитрий Медведев читал спецкурс о Чичерине в бытность преподавателем юрфака Петербургского университета.

При столь широкой популярности в столь высоких кругах Чичерин не стал объектом массовых кампаний. Это отрадно, хотя и удивительно. Похоже, его читают «для себя»; не ради поиска удобных лозунгов и идеологических схем, а с искренним желанием разобраться и найти свои собственные ориентиры в российской истории и политике. Чичерин остро чувствовал разумное соотношение традиции и перемен, идеала и политической практики, и, в отличие от многих русских мыслителей, этой практики не чурался. Если искать пути воплощения идеала свободы в реальной, а не абстрактной, выдуманной России, стоит обращаться к его трудам. Готовых рецептов там не будет, но будет нечто куда более ценное — урок синтеза государства и свободы, который окажется актуальным и современным для нынешней и будущей России.

Взгляд из реальности

Круг научных и общественных интересов Чичерина впечатляет. Его магистерская диссертация была посвящена областным учреждениям России в XVII веке. Позже последовали «Очерки истории русского права», «Очерки Англии и Франции» — сопоставление социального и политического устройства двух государств, философские «Основания логики и метафизики», политологическая, как сказали бы сейчас, работа «О народном представительстве», написанная на западноевропейском материале, пятитомная «История политических учений», двухтомная «Собственность и государство», «Философия права», трехтомный «Курс государственной науки». Параллельно с этим — множество журнальных статей на темы более злободневные. Профессорская кафедра в Московском университете, преподавание права наследнику престола Николаю Александровичу (старший сын Александра II, рано умер и поэтому не вступил на престол). Участие в тамбовском земстве — в селе Караул Кирсановского уезда Тамбовской губернии было имение Чичерина, там он родился 7 июня (по новому стилю) 1828 года, там и скончался в феврале 1904-го. Должность московского городского головы с 1882-го по 1883 год. «Чичерин внимательно следил за европейской политикой и знал всех ведущих политиков Европы своего времени», — отмечает заведующий отделом социальной и политической философии Института философии РАН Алексей Кара-Мурза.

Правовед, историк, теоретик и практик политики — стоит еще учесть, что в России XIX века и журналистика, и тем более участие в воспитании наследника было по сути деятельностью политической, — Чичерин мог противостоять соблазну утопичности и умозрительности, вечно сопровождающему русскую общественную мысль. Его отличало стремление твердо держаться российской реальности и хорошее знание этой реальности. «Чичерин готов был учитывать и учитывал особенности России: состояние дворянства, крестьянства, бюрократии, своевременность тех или иных мер, — говорит доктор исторических наук Сергей Секиринский, — он все время писал об этих особенностях. Но никогда не делал уступок “мистике русской судьбы”, рассуждениям об “особом пути”, мало на чем основанным. И, например, очень критически относился к крестьянской общине, призывал освободить от нее крестьян».

Отсюда же гибкость — взгляды Чичерина на многие вопросы в течение жизни менялись вслед за тем, как менялись сами общественные условия. В начале 60-х годов XIX века он противился идее создания в России представительства, то есть парламента с законосовещательными правами. «Чичерин тогда считал, что без законодательных прав представительство станет безответственной говорильней, а если дать ему законодательные права, это неизбежно приведет к доминированию дворянства, преследующего свои корыстные интересы, — говорит Сергей Секиринский, — в то время как самодержавие в условиях реформ может выступать в качестве арбитра, примиряющего интересы разных сословий». Однако к концу 70-х годов, наблюдая захлестывающую России волну террора, он уже полагал, что представительство могло бы играть воспитательную роль для незрелого русского общества. «После убийства Александра II 1 марта 1881 года Чичерин написал записку “Задачи нового царствования”, где, с одной стороны, призывал ограничить свободу печати, которая, по его мнению, оказывает развращающее влияние на общество, а с другой — предлагал включить в Государственный совет выборных представителей. Он полагал, что правительство в одиночку не сможет справиться с террором», — рассказывает Сергей Секиринский. А в 1890-х годах Чичерин склонялся к созыву представительства с законодательными правами и к ограничению самодержавия.

Гибкость не противоречила консерватизму — Чичерин не считал консерватизмом стремление любой ценой избежать перемен или попытки вернуться в выдуманное прошлое. «Он не считал консервативной политику Александра III, — отмечает Секиринский, — поскольку в ходе контрреформ происходила ломка тех институтов, которые были созданы Александром II». Консерватизм в трактовке Чичерина предполагает бережное отношение к тому, что создано прежде.

Оправдание государства

Умея видеть реальность и замечать перемены, Чичерин оставался верным принципам своей философии права и политики. Он считал свободу высочайшей ценностью и видел смысл истории и государства в воплощении этой ценности. «Свобода — лучший дар, данный в удел человеку; она возвышает его над остальным творением; она делает из него существо разумное, она налагает на него нравственную печать», — это из небольшой статьи Чичерина «Различные виды либерализма», где, кстати, прекрасно сказано о том, что оппозиция ради самой оппозиционности — свидетельство незрелости и понимания свободы «с чисто отрицательной стороны». Как ученый, много занимавшийся русской историей, Чичерин не мог не признавать огромную роль государства в становлении России. Память о таких фигурах, как Петр I и Екатерина II, опыт человека, жившего в эпоху Великих реформ Александра II, делали его оптимистом в оценке этой роли. Рассуждая о практическом воплощении идеала свободы, он приходил к выводу, что сосуд свободы, если можно так выразиться, — государство и право. «Право в трактовке Чичерина — это институциональная оболочка человеческой свободы», — говорит Алексей Кара-Мурза.

Магистерская диссертация Чичерина «Областные учреждения России в XVII веке», написанная в 1853 году, была защищена только в 1857-м, три года хода ей не давала цензура, считавшая, что автор неправильно оценивает государственные институты допетровской России. «Чичерин в диссертации доказывал, что в России тех времен, по сути, не существовало государства, поскольку импровизации воевод на местах — это не государство», — говорит Алексей Кара-Мурза.

Следуя Чичерину, только правовое государство — это в полном смысле слова государство, и только в таком государстве возможна человеческая свобода. И еще одна очень важная деталь: свободы вне государства на самом деле не существует.

«Мы часто смотрим на государство либо с большевистских позиций, видя в нем самоцель, либо с анархистских — как на абсолютное зло. Чичерин равно отвергал оба этих полюса», — подчеркивает член клуба «4 ноября» Константин Ремчуков. Если воспользоваться словами самого Чичерина, «общества людей — не стада бессловесных животных, которые вверяются попечению пастуха до тех пор, пока не поступают на убой. Цель человеческих союзов — благо членов, а не польза хозяина. Власть над свободными гражданами дает пастырям народов то высокое достоинство, перед которым с уважением склоняются люди, и нет краше, нет святее этого призвания на земле, нет ничего, что бы могло наполнить сердце человека таким чувством гордости и обязанности».

Философия в действии

Борис Николаевич Чичерин был еще и просто порядочным и благородным человеком, собственной жизнью доказывающим жизнеспособность своих философских и политических принципов. «Ни у кого не может появиться мысль, что его позиция поддержки государства и надежды на государство продиктована личной выгодой», — замечает Константин Ремчуков. Поддерживая власть, он в то же время считал себя вправе требовать — и требовал, чтобы власть исполняла свои собственные законы.

«В 1867 году в Московском университете возник конфликт, — рассказывает Сергей Секиринский, — кандидатуру одного из профессоров провалили на выборах, и по уставу университета он уже не мог баллотироваться на профессорскую должность. Но Министерство народного просвещения, используя административный ресурс, как мы бы сейчас сказали, все-таки настояло, чтобы он остался на этой должности. Чичерин ушел в отставку, заявив: “Где есть беззаконие, там должен быть и протест. Он может быть практически бесполезен, но он всегда нравственно необходим. Это не только право, но и обязанность каждого члена коллегии, обязанность, от исполнения которой зависит прочное утверждение законного порядка в русском обществе”». Поддерживая государство, отстаивая принцип «либеральные меры и сильная власть», Чичерин в то же время настаивал на своей автономности от государства. Когда правительство распорядилось не пускать в печать критические отзывы о его лекции, в которой осуждались студенческие волнения и содержался призыв «разбудить дремлющую власть», он возмутился и заявил, что он не чиновник и не нуждается в подобной защите со стороны властей.

«Чичерин искал нравственные основы существования человека, предъявлял человеку, и в первую очередь самому себе, высокие и строгие нравственные требования, — говорит Константин Ремчуков, — во многом на этом основан тот синтез государства и свободы, либеральных и консервативных начал, который ему удалось создать».

Не удержимся напоследок еще от одной цитаты из Чичерина: «Если либеральное направление не хочет ограничиваться пустословием, если оно желает получить действительное влияние на общественные дела, оно должно искать иных начал, начал зиждущих, положительных; оно должно приноравливаться к жизни, почерпать уроки из истории; оно должно действовать, понимая условия власти, не становясь к ней в систематически враждебное отношение, не предъявляя безрассудных требований, но сохраняя беспристрастную независимость, побуждая и задерживая, где нужно, и стараясь исследовать истину хладнокровным обсуждением вопросов. Это и есть либерализм охранительный».

• О доплате за приватизацию
• Редакционная статья
• Численность населения России увеличилась впервые за последние двадцать лет