Нервные расстройства

Александр Кокшаров

Глава британского кабинета Гордон Браун растерял весь политический капитал, заработанный лейбористами за последние десять лет. Без серьезной перестройки политики Брауну вряд ли удастся привести свою партию к победе на следующих выборах

Нервные расстройства Политические кризисы,Из жизни Евросоюза

Год назад после томительных десяти лет ожидания Гордон Браун въехал на Даунинг-стрит, 10. Пост премьера достался ему не только без выборов в парламент, но даже без реальной конкуренции в рамках лейбористской партии. Говорят, Тони Блэр просто передал свой пост Брауну по джентльменскому соглашению, якобы заключенному двумя молодыми людьми в 1994 году. Браун тогда пообещал поддержать Блэра в качестве лидера лейбористов и премьер-министра, но за это Блэр должен был на каком-то этапе уступить главный исполнительный пост в стране Брауну.

Поначалу фортуна благоволила новичку. Успешная борьба с наводнением и очередной вспышкой ящура в сельской Англии подняли личный рейтинг Брауна и всей партии.

Однако потом беды посыпались на Брауна одна за другой. Проект бюджета практически повторял предложения оппозиционных консерваторов, всплыл очередной скандал с финансированием партии, были утеряны диски с личными данными 25 млн человек, и даже соратники по партии выразили недовольство продвигаемыми Брауном налоговыми инициативами и антитеррористическим законодательством. В дополнение ко всему в мае на местных выборах в Англии и Уэльсе лейбористы получили худший результат за двадцать пять лет. А на выборах мэра Лондона победил кандидат от оппозиционных консерваторов Борис Джонсон, сменивший правившего восемь лет представителя лейбористов Кена Ливингстона.

Некоторые из бед были чистой воды невезением (рост цен на бензин и продовольствие, ухудшение доступности кредитов и т. д.), но в умах избирателей правление Брауна быстро стало ассоциироваться с экономическими неурядицами и неуверенностью в будущем. Рейтинги премьера и лейбористской партии стремительно поползли вниз, и теперь, по мнению аналитиков, лейбористам будет крайне непросто исправить ситуацию до следующих всеобщих выборов, которые должны состояться не позднее мая 2010 года. Даже внутри лейбористской партии многие опасаются победы оппозиционных консерваторов Дэвида Кэмерона.

Угрюмый затворник

Одной из наиболее серьезных проблем для Брауна стала его неспособность доносить свои мысли до СМИ и электората. Когда Браун возглавил правительство, было объявлено, что эра «черного пиара» и манипуляций общественным мнением, характерных для правления Блэра, закончилась. Однако, как оказалось, манера поведения Брауна понравилась публике значительно меньше. «Блэр иногда чрезмерно зависел от коммуникаций, однако он был отличным коммуникатором, который мог настраивать общество на положительное отношение к правительству даже в моменты кризисов, как, например, перед началом иракской войны. Браун же заработал репутацию угрюмого затворника, который не способен общаться с прессой и широкой общественностью», — рассказал «Эксперту» Саймон Бестоу, научный сотрудник группы исследования публичной политики Лондонской школы экономики.

Неудивительно, что это его качество было даже высмеяно в популярном сатирическом мультсериале Headcases («Пациенты с нервными расстройствами»; название имеет двойной смысл, поскольку у героев гипертрофированы головы, по-английски — head), в котором фигурируют известные в стране люди — от певцов, актрис и телеведущих до политиков и даже принцев Уильяма и Гарри. В сериале Браун, одетый в сюртук и пишущий гусиным пером, показан политиком даже не прошлого, а позапрошлого века, он окружен некомпетентными министрами и не способен к проявлению лидерских качеств.

Как всякая сказка, мультсериал содержал совершенно очевидный намек на проблемное премьерство Брауна. Он оказался самым непопулярным премьером последних десятилетий — простые британцы отзываются о нем хуже, чем о Джоне Мейджоре (при нем, в начале 1990-х, была последняя в истории страны серьезная рецессия) и «железной леди» Маргарет Тэтчер (при всей своей популярности в России, у британцев она ассоциируется преимущественно с массовой приватизацией, забастовками и безработицей).

«Наверное, из пятидесяти двух недель у Брауна не было ни одной удачной. Самой плохой оказалась неделя в прошлом октябре, когда он решил отказаться от идеи провести парламентские выборы, чтобы закрепить свою легитимность. После этого дорога была только вниз», — сказал «Эксперту» Стюарт Вуд, преподаватель британской политики Оксфордского университета.

Брауну не удалось реализовать даже то, что он сам привык считать своими сильными сторонами. В первую очередь это вопрос безопасности и военного присутствия в Ираке и Афганистане. В октябре, находясь в Багдаде и без согласования с министром обороны Десом Брауном, он объявил о возвращении из Ирака тысячи британских военнослужащих еще до Рождества. Постфактум выяснилось, что вернулась лишь половина — остальные остались в Ираке. «Многие британцы ждали, что правительство Брауна радикально сократит военное присутствие или полностью уйдет из Ирака и Афганистана. Британцам не нравятся не только потери среди британских военнослужащих, но и то, что правительство тратит миллиарды долларов на миссии, эффективность которых для многих спорна, — в то время как в самой Британии растут экономические проблемы и правительство не может навести порядок в системе здравоохранения, образования, не может улучшить транспортную инфраструктуру», — считает Виктор Балмер-Томас, директор Королевского института международных отношений (Chatham House).

На грани катастрофы

Другим серьезным проколом Брауна стала экономика. В течение десятилетнего правления Тони Блэра, пока Браун исполнял функции министра финансов (будучи фактически вице-премьером по всем экономическим вопросам), британская экономика находилась в неплохом состоянии. Поэтому экономика была одной из сильных карт лейбористов на выборах. Инфляция была низкой, экономический рост высоким по европейским меркам, а безработица находилась на самом низком уровне на протяжении десятилетий. Цены на недвижимость постоянно росли, поэтому британцы чувствовали себя богаче и охотнее тратили деньги, что подогревало экономику. На протяжении целого десятилетия британская экономика ощущала положительный эффект от принятого в 1997 году решения Брауна сделать Банк Англии независимым от правительства в вопросах монетарной политики. Это дало Британии ценовую стабильность, а лейбористское правительство неожиданно получило поддержку лондонского Сити.

Но уже в первый год премьерства Брауна экономическое положение страны радикально изменилось. Рост потребительских долгов, вызванный крайне низкими процентными ставками на протяжении последних десяти лет, достиг рекордных уровней. А цены на недвижимость, росшие практически непрерывно с 1995 года, в конце прошлого года начали снижаться.

Всего через месяц после начала премьерства Брауна на мировых рынках капитала разыгрался кризис ликвидности, приведший к снижению капитализации фондового рынка и коллапсу одного из крупнейших ипотечных банков в Британии — Northern Rock. Впервые с 1970-х британцы бросились в банковские отделения снимать свои сбережения в страхе, что глобальные финансовые проблемы приведут к потере накоплений. «Неожиданно для всех компетентность лейбористов в экономических вопросах, которая помогала им на протяжении многих лет, вдруг исчезла. Общественное мнение стало опасаться, что в Британии случится нечто похожее на то, что происходило в Америке во время Великой депрессии», — рассказал «Эксперту» Чарльз Дженкинз, старший экономист Economist Intelligence Unit.

Алистер Дарлинг, министр финансов в кабинете Брауна, был вынужден объявить о частичных гарантиях вкладчикам, что выглядело экстренной попыткой правительства избежать полномасштабного банковского кризиса. Затем правительство согласилось с предложением консерваторов изменить закон о наследстве, повысив минимальный его размер, с которого взимается налог. По сути, это означало снижение налоговой нагрузки на богатых, что вызвало недовольство среди традиционного электората лейбористов. После чего правительство Брауна решило поправить государственные финансы, отменив минимальную ставку подоходного налога — 10% для самых низкооплачиваемых британцев. Последние, ключевая часть поддерживающих лейбористов избирателей, еще больше невзлюбили правительство.

Кризис ликвидности привел к тому, что банки ужесточили правила ипотечного и потребительского кредитования, в то время как ставки по кредитам резко выросли. Результатом стало продолжающееся уже полгода снижение цен на недвижимость (которая будет дешеветь еще как минимум до конца года). Инфляция тем временем выросла до самого высокого уровня за семнадцать лет. Банк Англии оказался перед дилеммой: повысить ставки и еще замедлить экономический рост (и увеличить число банкротств и конфискаций домов) или же понизить ставки и еще больше разогнать инфляцию. Ко всему прочему, в июне 2008 года Британию раскритиковала Европейская комиссия за резкий рост дефицита бюджета, вызванный увеличением госрасходов.

«Первый год Брауна в экономическом смысле оказался катастрофой. Во многом новое правительство растеряло тот капитал в плане экономической политики, который был заработан за предыдущие десять лет», — заявил в беседе с «Экспертом» Пол Дейлс, экономист консалтинговой компании Capital Economics.

Лондон

Статьи на тему: «Политические кризисы»