Наступательное миротворчество64

• Николай Силаев

МИД 10 июля заявил, что два самолета ВВС России совершили полет над территорией Грузии. «Для уточнения обстановки самолеты ВВС России совершили кратковременный пролет над территорией Южной Осетии. Как показало развитие событий, один только этот шаг позволил охладить горячие головы в Тбилиси и предотвратить развитие ситуации по силовому сценарию, вероятность которого была более чем реальной», — говорится в сообщении российского внешнеполитического ведомства. В тот же день Грузия отозвала из Москвы своего посла — для консультаций.

Это первый случай, когда Москва открыто признает факт появления своих самолетов в грузинском воздушном пространстве. Ранее Тбилиси неоднократно жаловался на такие полеты. В частности, по его мнению (с которым согласны и эксперты Миссии ООН по наблюдению в Грузии), 20 апреля российский истребитель сбил в небе над Абхазией грузинский самолет-беспилотник.

Использование ВВС в рамках миротворческих операций в Абхазии и Южной Осетии не предусмотрено в документах, определяющих формат этих операций. Хотя прямо и не запрещено. Полет двух Су-24 над Южной Осетией и последовавшее за этим заявление МИДа — это очевидная заявка Москвы на одностороннее расширение гарантий безопасности в непризнанных республиках. Россия дает понять, что намерена трактовать свою роль миротворца настолько расширительно, насколько сочтет нужным. Кстати, пару месяцев назад МИД намекнул, что, даже если Грузия потребует вывода российских миротворцев из Абхазии, они оставят только часть зоны безопасности, подконтрольную Тбилиси (левый берег реки Ингури), но не покинут территорию, подконтрольную властям непризнанной республики.

Фронт через улицу

Полету Су-24, заявлению МИДа и отзыву грузинского посла из Москвы предшествовало очередное обострение в Абхазии и Южной Осетии. 29-го и 30 июня произошло несколько взрывов в Гаграх и Сухуми, пострадали восемь человек. Затем взрывы стали раздаваться в зоне безопасности в Зугдидском районе Грузии, пограничном с Абхазией, обошлось без жертв и пострадавших. Поздно вечером 6 июля взрывное устройство, начиненное строительными дюбелями, сработало в кафе в городе Гали, административном центре Гальского района Абхазии, населенного грузинами. Погибли четверо, были ранены шесть человек. Власти непризнанной республики винили во всем грузинские спецслужбы, Тбилиси свою причастность к взрывам отрицал, объясняя происходящее «криминальными разборками среди сепаратистов».

Хотя подобной серии терактов в Абхазии не было давно, угроза возобновления военных действий здесь не слишком велика. Во-первых, Россия недавно увеличила численность миротворческого контингента, по официальным данным, до 2,5 тыс. человек. Причем, по отзывам очевидцев, в непризнанную республику направлены обстрелянные и прекрасно обученные подразделения. Во-вторых, территория Абхазии имеет четкие географические границы, которые легко контролировать. Решение абхазского президента Сергея Багапша закрыть сообщение с Грузией, принятое после взрывов, произошедших в Гаграх и Сухуми, было выполнено быстро и эффективно, подтверждение чему — крайне болезненная реакция на это грузинских властей.

Не так обстоит дело в Южной Осетии. С первых чисел июля здесь также накалялась обстановка, и происходящее заставляло ожидать самого неприятного развития событий. Утром 3 июля во дворе своего дома погиб от взрыва начальник РОВД осетинского села Дменис Нодар Бибилов. Позже в тот же день было совершено покушение на главу прогрузинской Временной администрации Южной Осетии Дмитрия Санакоева. Его кортеж подорвался на мине, затем был обстрелян. Сам Санакоев не пострадал, были ранены трое его охранников — грузинских полицейских. Вечером того же дня Цхинвали, столицу непризнанной республики, обстреляли со стороны грузинских сел и постов грузинской полиции. В ответ огонь велся по грузинским постам. Один житель Цхинвали погиб, более десяти были ранены.

Покушение на Санакоева грузинские военные восприняли как повод резко поменять в свою пользу расклад сил в Южной Осетии. Они заняли высоту у села Сарабук, господствующую над Цхинвали и несколькими дорогами, в том числе и теми, которые власти непризнанной республики проложили в обход грузинских сел. Еще через несколько дней югоосетинская милиция захватила четырех грузинских военнослужащих, по данным властей непризнанной республики, корректировщиков артиллерийского огня. Президент Грузии Михаил Саакашвили отдал полиции распоряжение готовиться к операции по освобождению задержанных. В небе над Южной Осетией появились самолеты российских ВВС, а Цхинвали предпочел отпустить своих пленников.

Подобные стычки для Южной Осетии не редкость. Месяц назад, в ночь на 15 июня, Цхинвали также был обстрелян, погиб один из жителей. По всей видимости, это было местью грузинской стороны за смерть 14-летнего грузинского подростка из села Эргнети, накануне подорвавшегося на мине. Южная Осетия — это чересполосица грузинских и осетинских сел, которые часто находятся друг от друга на расстоянии выстрела. «Линия фронта», пока, к счастью, условная здесь может проходить буквально через улицу.

Неофициально представители непризнанной Южной Осетии говорят, что постоянные обстрелы и столкновения заставляют осетин покидать свои дома. К тому же грузинские власти, еще несколько лет назад закрыв рынок в селе Эргнети и серьезно осложнив передвижение по Транскавказской магистрали, связывающей Цхинвали с Россией, лишили жителей республики главного источника заработка — приграничной (контрабандной, чего уж греха таить) торговли. Южная Осетия сокращается, как шагреневая кожа, говорят в Цхинвали.

Москва здесь оказывается перед очень неприятным выбором. Численность миротворцев жестко ограничена. Противодействовать обстрелам — значит напрашиваться на очередные обвинения во вмешательстве в конфликт на стороне Цхинвали. Разделить стороны, как в Абхазии, невозможно — не позволяет география. Мириться с продолжающимися обстрелами означает постепенную сдачу Южной Осетии. Есть из-за чего отправить в небо над республикой самолеты ВВС, открыто взяв на себя ответственность за это.

Однако не стоит упрекать Россию в опоре лишь на силовые рычаги. На прошлой неделе Москва внесла в Совет Безопасности ООН проект резолюции по Грузии, в котором впервые наряду с Абхазией упомянута Южная Осетия. Раньше наши дипломаты предпочитали не выносить этот вопрос на площадку Совбеза. Вероятно, теперь они пытаются вовлечь Тбилиси в новую дискуссию по Южной Осетии, тем самым отчасти связав его руки в непризнанной республике.

Чего хочет Москва

«Разморозка» замороженных конфликтов в Абхазии и Южной Осетии началась помимо воли Москвы. Несколько лет мы просто наблюдали за этим процессом, лишь реагируя на него — более или менее адекватно и оперативно. После провозглашения независимости Косово игра от обороны стала опаснее, чем любая, пусть даже неуклюжая, попытка перехватить инициативу. Непризнанные республики вместе с Грузией сами по себе Россию интересуют мало. Они важны только в контексте отношений с США и Западной Европой — оставить без всякого ответа «косовский казус» означало бы прямое приглашение Западу в дальнейшем начисто игнорировать российские интересы и доводы.

Весной этого года Кремль пришел к выводу, что, раз остановить «разморозку» конфликтов невозможно, следует ее возглавить. В марте Россия вышла из режима санкций в отношении Абхазии, в апреле Владимир Путин дал поручения правительству по развитию сотрудничества с обеими непризнанными республиками. Потом последовало открытое предупреждение МИДа о военном вмешательстве, если Тбилиси попытается вернуть Абхазию силой, увеличение численности миротворцев, ввод батальона железнодорожных войск в Абхазию.

И для Грузии, и для Запада это стало неожиданностью. Тбилиси заметался между планами по вводу войск в Абхазию и предложениями широчайшей автономии и свободных экономических зон ей же. Европейские дипломаты, сказав несколько резких слов в адрес России, бросились изучать позицию Сухуми. За последние пару месяцев в Абхазии побывали послы 15 стран ЕС, аккредитованные в Грузии, верховный представитель Евросоюза по внешней политике и безопасности Хавьер Солана, министр иностранных дел Дании Пер Стиг Меллер, делегация немецкого бундестага, в которую вошла и посол Германии в Грузии Патрисия Флор.

Сейчас западные дипломаты наперебой предлагают планы урегулирования грузино-абхазского конфликта. На прошлой неделе немецкая Frankfurter Allgemeine написала о плане канцлера Германии Ангелы Меркель, который в основных чертах повторяет недавнюю импровизацию Михаила Саакашвили на эту тему: подписание соглашения о невозобновлении огня в обмен на возвращение в республику 250 тыс. грузинских беженцев, затем экономическое восстановление, затем переговоры о статусе. А госсекретарь США Кондолиза Райс просто и без обиняков потребовала ввести в зону конфликта международные полицейские силы. В Сухуми на это ответили, что никаких сил, кроме российских, в республике не будет.

Для Запада дело осложняется данным Грузии обещанием принять ее в НАТО. Уходящая администрация Джорджа Буша пытается сделать расширение блока необратимым. Для этого нужно, чтобы министры иностранных дел стран НАТО в декабре предоставили Тбилиси План действий по членству в НАТО. Отсюда не слишком дипломатичный тон заявлений американского госсекретаря — Россию надо напугать, чтобы она не слишком противилась этим планам. Поэтому спешно предложила свой вариант Ангела Меркель, которой надо сохранить хорошие отношения и с Москвой, и с Вашингтоном. Ранее Меркель сказала грузинскому президенту, что до вступления в блок следует добиться подвижек в урегулировании конфликта в Абхазии, потом предложила схему урегулирования, скопированную с грузинской.

На фоне всей этой активности, выглядящей только как реакция на действия Москвы, грузинская дипломатия демонстрирует ранее не свойственную ей адекватность. Недавняя утечка в «Коммерсанте» о якобы обсуждающемся плане раздела Абхазии, возможно, не отражала реальности переговоров. Однако там, по сути, речь шла о размене: половина республики в обмен на отказ Грузии от вступления в НАТО. А раз вопрос о НАТО появился в повестке дня, значит, Тбилиси наконец-то готов обсуждать дело по существу.

Впрочем, пока рано говорить о каких-то стратегических решениях. При всей напряженности в непризнанных республиках и вокруг них сейчас идет тактическая игра. Важная деталь: Владимир Путин еще в середине апреля, будучи президентом, поручил правительству разработать механизмы сотрудничества с Абхазией и Южной Осетией. По логике, за этим должно было последовать соответствующее постановление правительства, которое теперь сам Путин и возглавляет. Постановления пока нет, а значит, нет и механизмов сотрудничества. Москва выжидает. Нельзя исключить, что ее планы совсем не в том, чтобы форсированно решить вопрос о статусе непризнанных республик. А в том, чтобы, обеспечив их необходимыми гарантиями безопасности и выдержав психологическое давление Запада, предложить Грузии совершенно новую повестку. А именно — отложить вопрос о статусе в долгий ящик и вместо военных приготовлений заняться экономической интеграцией в регионе. Для этого всего-то надо, чтобы Тбилиси прекратил силовое давление на свои мятежные автономии и отказался от их экономической изоляции. Кстати, вскоре после выхода России из режима санкций в отношении Абхазии российский посол в Тбилиси Вячеслав Коваленко прямо предложил Грузии присоединиться к этому решению. Тогда ему не вняли.

• Тема деятельности российского контингента в Приднестровье станет одной из основных на ближайших переговорах Молдавии и ПМР
• Тем временем в Косове
• Косовские сербы отчаянно сопротивляются попыткам Приштины и Брюсселя интегрировать их в чужое для них государство