- «Эксперт» №34 (623) /
- 01 сен 2008, 00:00
Письма читателей6
О кризисе профессионализма
Научному редактору журнала «Эксперт»
Александру Привалову
Уважаемый Александр, Михаил Ходорковский и мы, его защитники, внимательно следим за Вашими публикациями о различных аспектах дела и искренне признательны Вам за постоянный интерес к этой теме. Нормально и естественно, если наши мнения иногда не совпадают концептуально. Но досадно бывает, когда Ваши суждения вызваны недостаточной информированностью, а потому вводят в заблуждение Вашу аудиторию. Мы хотели бы помочь Вам устранить объяснимые изъяны в информированности. Вы ведь верно заметили: журналисты законов не знают.
Пример недостаточной информированности, повлекшей ошибочные выводы, — Ваша последняя статья в «Эксперте». Критических публикаций в СМИ в наш адрес в связи с УДО было достаточно. Но они действительно в основном касались не того аспекта, о котором написали Вы. По очень простой причине: Вы неправы по существу, как фактически, так и юридически. Фактически — потому что суд отказал Ходорковскому в УДО отнюдь не из-за отсутствия раскаяния и признания вины. Более того, об этом в выводах суда, изложенных в его постановлении, нет ни слова, что вполне естественно и закономерно, а точнее — законно. Отказано же в УДО ровно по причинам, которые названы на стр. 7 того же номера «Эксперта», где Вы на стр. 12 написали о кризисе профессионализма адвокатов Ходорковского (а также всех, кого угодно, только не обозревателей и редакторов). Эти причины: выговор за отказ выполнить команду «руки за спину», отсутствие энтузиазма в овладении профессией швеи-мотористки, отсутствие поощрений. Всё.
Именно так и требует закон: всё, что должен оценить суд, решая вопрос об УДО, — личность осуждённого и его поведение в период отбывания наказания. И кассационный суд должен будет разбираться именно с этими причинами отказа и нашими контрдоводами по ним. Если же Вы каким-то чудом уже знаете решение кассационной и других вышестоящих инстанций по ещё не поданной нами жалобе («оспорить решение не удастся») и посылаете нам такой сигнал, то давайте тогда и говорить по понятиям. Ибо наукообразие делает правовой нигилизм ещё более опасным.
Раскаяние, признание вины для УДО не являются не только определяющими, но и универсально существенными. Это сказано в нескольких решениях Конституционного суда (да-да, туда по этому вопросу уже обращались другие люди, так что у нас нет никаких причин идти туда снова, тем более разменивая МБХ как пешку. К слову сказать, никакая он не пешка. Хоть и не юрист, а пока досконально во всём не разберётся, не успокоится. Другим неюристам на зависть и в качестве примера). Потому что в Конституции право каждого осуждённого на пересмотр приговора вышестоящим судом и право на смягчение наказания соседствуют через запятую (статья 50, часть 3).
Основание УДО (единственное, необходимое и достаточное, не считая отбытия требуемой части срока) содержится в статье 79 УК, а совсем не в УИК. И это основание — опять же не раскаяние, а отсутствие необходимости в полном отбытии наказания для исправления. К такому выводу суд приходит на основании тех обстоятельств, которые сочтёт важными в каждом конкретном случае. Это тоже сказал КС. И тоже понятно почему: если человек спорит с государством, утверждая о судебной ошибке или намеренной несправедливости суда и приговора, то незаконно и бесчеловечно наказывать его за это более длительным тюремным сроком, равно как и провоцировать на лжераскаяние в обмен на свободу.
Как в таком случае быть с цитированной Вами статьёй 175 УИК? Тоже просто: а) знать и понимать её место в системе норм права (по этому вопросу оно абсолютно подчинённое, третьестепенное по отношению к Конституции и УК); б) иметь в виду, что там есть только перечисление факторов, но нет универсальной шкалы их значимости в каждом случае. Об этом тоже недвусмысленно сказал КС. А всё, что говорит КС, общеобязательно, действует непосредственно, никаких и ничьих подтверждений не требует, иных толкований не допускает (статьи 6 и 79 Закона о КС).
И ещё одно. В Страсбургский суд мы обратились не столько за компенсацией, сколько за признанием нарушения права на справедливый суд. И когда (именно когда, не если!) таковое признание последует, то для российского суда это будет новое обстоятельство, влекущее отмену приговора и пересмотр дела. Обязательную отмену и обязательный пересмотр (пункт 2 части 4 ст. 413 УПК).
С искренним уважением и надеждой на конструктивный диалог,
Вадим Клювгант, адвокат Михаила Ходорковского (в судебном заседании по УДО о роли раскаяния говорил именно я)
P. S. Надеюсь, Вы доведёте до читателей альтернативную Вашей позицию. А судить о сути дела и профессионализме они уже будут сами.
Вот такие адвокаты
Конечно, судить будут сами, только для этого письмо г-на Клювганта можно было не публиковать: на экспертовском форуме сходные аргументы против моих выводов, только менее многословные, появились в первый же день — и как-то не убедили читателей. Но раз уж публикуем (косметически сократив, чтобы влезло в полосу; полный текст письма давно висит на «ходорковский.ру»), надо отвечать.
Итак, очень коротко. «Фактической ошибки» у меня нет: я не писал, как суд аргументирует отказ в условно-досрочном освобождении. Колонка сдана в печать раньше, чем стали известны детали решения, а все возможные причины отказа я перечислять не подряжался. Я указал одну — заявление о нераскаянности, — собственноручно изготовленную защитой.
«Юридической» ошибки я как-то тоже не вижу. Разговоры о том, второ- или третьестепенна некая норма закона, конечно же, ужасть как милы, но статья 175 УИК всё-таки однозначно определяет, что должно быть в ходатайстве об УДО. Ссылки (единственные в письме не конкретные!) на документы КС, приводимые г-ном Клювгантом, бьют мимо цели: 175-я ни в целом, ни частично Конституционным судом не отвергнута. Ссылки идут на пассажи из мотивировочной части отказных определений — пассажи, очень двусмысленно выглядящие рядом с текстом статьи УИК. Как мне подтвердили юристы, с которыми я обсуждал эти занятные фрагменты, прямым действием они не обладают (попросту: не сказано, что любая другая трактовка антиконституционна). Об этих пассажах можно спорить, но было ошибкой, опираясь на столь шаткое основание, советовать клиенту заявлять о нераскаянности — или вторично нарушать ту же статью 175, прямо отказываясь оплатить причинённый ущерб. (Г-н Ходорковский заявил, что ущерба не гасил и не собирается: вы-де и так забрали ЮКОС.) Я не вёл и не веду речь о достоинстве заявлений МБХ — я лишь указываю, что их одних было достаточно, чтобы привести дело к отказу.
Оставим юридические споры. Я ведь и правда не юрист — и знаю, что в юриспруденции не редкость хитросплетения, где чёрное кажется стороннему человеку белым. Но если бы, паче чаяния, был прав адвокат и здесь именно такой случай, то где тысячи, сотни или хотя бы десятки прецедентов предоставления УДО не изъявившим раскаяния и не возместившим ущерба зэкам — из 120 тысяч УДО за 2007 год? А если их нет — как можно было толкать на этот провальный путь своего доверителя! «Вы что, не понимаете, что решение суда было предрешено? Что этот процесс — политический?» Понимаю. Потому и говорю: избрать для политического процесса тактику, гарантирующую поражение помимо всякой политики, — значит из рук вон плохо защищать своего доверителя.
Может быть, г-н Клювгант неплохой правозащитник, не знаю, но правозащитник и адвокат — разные профессии. Тезис «чем хуже, тем лучше», иногда полезный для одного, всегда вреден для другого, а особенно для его клиентов. Если г-н Ходорковский хотел бы быть не только расходным материалом для правозащитных упражнений, ему, возможно, стоит заново присмотреться к своей команде адвокатов.
Не исключено, кстати, что он так и сделает. Три года назад я напечатал большую статью о процессе Ходорковского—Лебедева, где позволил себе критически отозваться не только об обвинении, но и о защите, предположив даже сговор между сторонами процесса (разумеется, с ведома обвиняемого!). Тогдашние адвокаты МБХ потребовали дать им высказать в журнале свою позицию. Я обещал, о чём печатно известил читателей, но текста нам так и не прислали. Дискутируя со мной на днях на «Эхе Москвы», г-н Клювгант заявил, что за ту историю ответственности не несёт. Если мне когда-нибудь снова придётся, пишучи о «деле ЮКОСа», задеть адвокатов, я, возможно, услышу, что уже за г-на Клювганта очередной адвокат «отвечать не может» — как сегодня он сам не отвечает за г-на Дреля.
Александр Привалов
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
На мой взгляд, А.Привалов допустил одну очень распространенную ошибку (по моему опыту, очень свойственную интеллектуалам). Дело в том, что А.Привалов необоснованно сужает пространство возможных событий.
Вот, скажем, ст. 175 УИК говорит о некоторых необходимых условиях УДО. Но ведь нигде не сказано, что УДО в смысле УИК - это единственно возможный вариант УДО! УДО может быть еще и в смысле УК, и, может быть, еще в каком-нибудь смысле. Если два объекта называются одинаково, это не значит, что это один и тот же объект!
Конечно, любой человек может ошибиться. Но тогда тем более надо осторожно подходить к обвинению профессионалов в непрофессионализме. Дилетантам действия профессионалов очень часто кажутся идиотскими.
На мой взгляд, А.Привалов допустил одну очень распространенную ошибку (по моему опыту, очень свойственную интеллектуалам). Дело в том, что А.Привалов необоснованно сужает пространство возможных событий.
Вот, скажем, ст. 175 УИК говорит о некоторых необходимых условиях УДО. Но ведь нигде не сказано, что УДО в смысле УИК - это единственно возможный вариант УДО! УДО может быть еще и в смысле УК, и, может быть, еще в каком-нибудь смысле. Если два объекта называются одинаково, это не значит, что это один и тот же объект!
Конечно, любой человек может ошибиться. Но тогда тем более надо осторожно подходить к обвинению профессионалов в непрофессионализме. Дилетантам действия профессионалов очень часто кажутся идиотскими.
Адвокатов Ходорковского не «пинал» уже только ленивый. «Неленивый» г-н Привалов за последний месяц ухитрился «пнуть» их аж два раза, не говоря уже о предшествующих случаях.
Вот только кажется мне, что в итоге «напинал» г-н Привалов в большей степени себе, нежели адвокатам Ходорковского, поскольку при написании статьи и ответа на письмо Вадима Клювганта не раз и не два нарушил Кодекс профессиональной этики российского журналиста, да и в целом проявил себя не как профессионал.
Во-первых, г-н Привалов собственноручно расписался в том, что при написании статьи не обладал полной и достоверной информацией, цитирую «колонка сдана в печать раньше, чем стали известны детали решения». При этом в Кодексе профессиональной этики Российского журналиста указано, что журналист «распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден».
Во-вторых, г-н Привалов с уверенностью пишет, что решение суда в следующих инстанциях обжаловать не удастся, потому что «оно законное», что «точно такое же решение при данных обстоятельствах неизбежно примут и во всех вышестоящих инстанциях». В силу положений Кодекса профессиональной этики Российского журналиста «журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения».
В-третьих, г-н Привалов сознательно «косметически сократил» письмо Вадима Клювганта в следующей части: «Подробности, включая тексты наших выступлений в суде с подробным анализом и обоснованием, ссылками на конкретные нормы закона и решения КС – в любой момент, когда они Вам будут интересны, а также всегда на www.khodorkovsky.ru», поспешив «порадовать» читателей тем, что ссылки Клювганта на акты КС неконкретны. Тем самым г-н Привалов допустил злонамеренное искажение фактов, что в силу положений Кодекса профессиональной этики Российского журналиста является тяжким профессиональным преступлением.
Возможно, г-н Привалов не знаком с Кодексом профессиональной этики российского журналиста, возможно, полагает, что по каким-либо причинам может не следовать требования указанного кодекса (например, потому что не считает себя профессиональным российским журналистом).
Далее, г-н Привалов последовательно вводит в заблуждение читателей, говоря что «свидетельство о его раскаянии — строго обязательно», что судья «не имел права удовлетворить ходатайство нераскаянного осуждённого», ссылаясь при этом на статью 175 УИК РФ.
Если бы г-н Привалов обладал некоторыми познаниями в области уголовного права, или хотя бы консультировался с относительно грамотными юристами, то он бы знал, что основания для применения УДО содержатся в статье 79 УК РФ, а не в статье 175 УИК РФ. Пресловутая статья 175 УИК РФ регламентирует исключительно порядок обращения за УДО и оснований применения для УДО в себе не содержит.
Именно об этом и говорили г-ну Привалову Вадим Клювгант, а также многие участники обсуждения статьи «О кризисе профессионализма». Именно об этом ясно выразился Конституционный Суд РФ в Определении № 449-О от 24.11.2005, указав что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются уголовным законом … согласно которому достаточными основаниями для условно-досрочного освобождения лица, отбывающего наказание, являются признание его судом не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания для своего исправления и фактическое отбытие указанной в законе части наказания (части первая - пятая статьи 79 УК Российской Федерации)». В Определении № 110-О-П от 20.02.2007 Конституционный Суд РФ высказался еще более ясно: «федеральный законодатель, в частности, определяет в статье 79 УК Российской Федерации и статье 175 УИК Российской Федерации основания, условия и порядок обращения осужденного в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. … Из названных законоположений, однако, не следует, что отсутствие в ходатайстве осужденного ссылок на указанные в части первой статьи 175 УИК Российской Федерации обстоятельства, в том числе на раскаяние в совершенном деянии, препятствует его рассмотрению или применению условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Нет в оспариваемой норме и каких-либо положений, которые позволяли бы расценивать непризнание лицом своей вины в совершении преступления в качестве обстоятельства, исключающего условно-досрочное освобождение».
Г-н Привалов предпочел отмахнуться от Определений КС, гордо заявив, что «прямым действием они не обладают», непринужденно проигнорировав статью 79 ФКЗ о КС РФ.
Впрочем, удивляться этому не приходится. Г-н Привалов не скрывает и даже по-своему гордится тем, что не обладает профессиональными знаниями в той области, о профессионализме в которой берется судить, цитирую «я ведь и правда не юрист — и знаю, что в юриспруденции не редкость хитросплетения, где чёрное кажется стороннему человеку белым».
Непонятно только одно, почему подобные статьи публикуются в журнале «Эксперт», куда больше они подошли бы журналу с названием «Дилетант».
В статье юриспруденция оказалась больше иллюстрацией, основной пафос был о профессионализме.
Сложно оценивать действия людей не касаясь их мотивации. К сожалению, эта сторона вопроса не отражена в полной мере. В статье указаны 3 стороны – суд (орган государства), адвокаты и г.Ходорковский.
Коснусь только адвокатов (которых «пинали» в статье).
Например, возможная (повторяю, возможная) мотивация поступков адвокатов. Представляется, что г.Ходорковский стал, в некотором роде, «дойной коровой» для группы лиц, к которой кроме адвокатов можно причислить некоторых «правозащитников». Вполне возможна их заинтересованность в продолжении «тактико-технических действий» со все более возрастающими затратами. Представляется, что стоимость «поднятия» вопроса помилования г.Ходорковского на высшем уровне во время визита Ангелы Меркель стоит весьма конкретных денег. Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то действия адвокатов по продлению доходных клиентских отношений с богатым человеком, находящимся в отчаянном положении, представляются весьма профессиональными. Тем более, что ситуация с УДО не совсем однозначная и действие по схеме «раскаялся - вышел» не применимо к значимым лицам (всегда можно сочинить нужную характеристику).
Дальше можно продолжить – получается гораздо более логичная схема в сравнении с оторопью от нелогичных поступков, представленных в статье.
Михаил Володарский:
Давайте тогда исключим из закона термин “исправление”, а то уж он очень мешает некоторым “достойным” людям выйти на свободу, и прямо-таки “с чистой совестью”
… вероятно, Вы укажете мне на такую норму права в другой стране, в соответствии с которой осужденный может быть досрочно освобожден от отбывания наказания при активном непризнании своей вины и непризнании вынесенного ему приговора …
http://expert.ru/columns/2008/08/25/raznoe/comments/430336/#id430336
Александр Привалов:
… Но если бы, паче чаяния, был прав адвокат и здесь именно такой случай, то где тысячи, сотни или хотя бы десятки прецедентов предоставления УДО не изъявившим раскаяния и не возместившим ущерба зэкам …
Если предположить идеальное состояние следствия и суда, а также полное отсутствие подстав, то исправление по критерию, например, раскаяния обосновано. Но в реальности бывает по-всякому. Лиц, лишенных свободы, можно разделить по критерию причастности к преступному деянию и психическому отношению к наказанию следующим образом:
1) лицо, фактически совершило конкретное преступление, вина этого лица доказана , преступник считает наказание в той или иной мере справедливым либо не справедливым;
2) лицо, фактически не причастно к конкретному преступному деянию, но вина этого лица доказана, а т.к. это лицо фактически совершило иное преступное деяние, доказательств по которому недостаточно для осуждения, причем такое лицо психически воспринимают уголовную ответственность как справедливую в той или иной мере либо не справедливым;
3) лицо, фактически не причастно к конкретному преступлению, но вина этого лица в таком преступлении доказана (ошибка следствия, суда, подстава и другое), такое лицо психически воспринимает ответственность как не справедливую.
Если у всех трех групп осужденных есть право на УДО, то зачем для лиц из второй и, особенно, третьей группы признавать вину, каяться в том, чего они не совершали, и возмещать ущерб тому, кто его не понес? Судом, принимающим решение об УДО, невозможно выделение лиц из второй и третьей группы (вновь открывшиеся обстоятельства по делу условно опускаем).
Но так как следствие, суд, как и сама жизнь не идеальны, то такие (второй и третьей группы) осужденные, безусловно, есть. Вот почему, не в какой-нибудь другой, а именно в нашей стране, можно реализовать право на УДО только по единому материальному критерию, установленному в ст.79 УК РФ «Лицо, …, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания». Причем Уголовный закон устанавливает, что исправление еще не наступило и предполагает исправление осужденного лица в будущем, но без полного отбывания наказания.
Поэтому, когда российский суд принимает решение по УДО по закону, а не по справедливости, то он руководствуется ч.4 ст.397 УПК РФ, которая обязывает применять УДО по критериям, установленным ст.79 УК РФ, причем без упоминания ст.175 УИК РФ, т.е. без раскаяния и признания вины. Правосудие в этом случае основано на применении специального закона (УК РФ), имеющий более высокую юридическую силу, чем другой специальный закон (УИК РФ) в вопросе о наказуемости деяния и иных уголовно-правовых последствиях, к которым относится величина срока лишения свободы.
Например, Уссурийский городской суд принял решение об УДО журналиста Г.Пасько, при том, что администрация колонии была против его освобождения, а осужденный в содеянном не раскаивался и вину не признавал: http://www.gdf.ru/content/2002/12/23012003.shtml . Причем УДО для Пасько наступило после того, как ВВП, ориентируясь на евроинтеграцию, подал знак судебной власти о прекращении шпиономании: http://www.politcom.ru/2003/zloba1716.php . Что касается МБХ, то не берусь судить, в какой группе он себя позиционирует. Однако без соответствующего знака его освобождение маловероятно, в независимости от группы, успехов или неуспехов позиции защиты.
Если VIP-иммунитет в России реально снизится ( http://www.lenta.ru/news/2008/06/09/cancel/ ), то депутаты призадумаются над целесообразностью факультативных критериев УДО из ст.175 УИК РФ, не соответствующих принципу законности ст.3 УК РФ: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом…».
Но надо бы задуматься не только об этом, - пора, наконец, решиться на создание закона о толковании норм права, и ввести в нем правило разрешения коллизии законов, равных по юридической силе, дабы не доводить до Конституционного суда ляпы законодателя.
Всё больше убеждаюсь, что адвокатов Ходорсковский себе выбирает исходя из единственного критерия: чтобы фамилия звучала как можно страньше :)
У меня г. Привалов образование юридическое, но на практике я занимаюсь не уголовными делами - я бюрократ во втором поколении. С Вашей статьёй эмоционально я конечно не согласен. так как с некоторыми адвокатами МБХ знаком лично. Но по сути Вы правы. Ещё в первом процессе были видны “тяжёлые” промахи защиты. Но проиграть это УДО - самонадеянное делетанство.