Дело за инфраструктурой2

• Александр Ивантер

— Господин Омура, вы пять лет работаете в Москве. Хотелось бы услышать вашу оценку тех изменений, которые произошли в инвестиционном климате России за эти годы.

— За прошедшие пять лет бизнес-потенциал России вырос значительно. Что касается обстоятельств, сопровождающих инвестиции иностранных компаний, то наблюдаются как прогресс, так и новые сложности. Я бы назвал картину смешанной. С одной стороны, резко вырос инвестиционный потенциал России как рынка, привлекающего все больший интерес японских глобальных компаний.

С другой стороны, мы начинаем сталкиваться с новыми вызовами — возможно, вполне естественными для России, но неожиданными для нас. Я имею в виду периодические изменения в государственном регулировании или правилах игры, касающиеся как иностранных инвесторов, так и обычного торгового бизнеса. Когда мы пытаемся вывести на российский рынок новый продукт, мы сталкиваемся с местными требованиями и стандартами, серьезно отличающимися от стандартов, принятых в Японии. Тем не менее, несмотря на все трудности, бизнес японских предприятий в России, и в частности компании Mitsubishi Corporation, за последние пять лет стремительно расширялся.

— Среди серьезных изменений правил игры на российском рынке для иностранных инвесторов, произошедших в последние два года, можно выделить «перенастройку» режима Соглашений о разделе продукции. В частности, по инициативе российской стороны была изменена структура акционерного капитала Sakhalin Energy, компании-оператора «Сахалин-2», крупнейшего проекта, действующего на условиях СРП, в котором ваша корпорация принимает участие. Как вы оцениваете эту ситуацию?

— Прежде всего хотел бы отметить: Соглашение о разделе продукции по проекту «Сахалин-2», подписанное сторонами в 1994 году, не претерпело до сих пор никаких изменений. Вхождение в проект «Газпрома» в качестве мажоритарного участника означало лишь изменение в составе акционеров, но никоим образом не повлияло на параметры самого СРП, к которому Mitsubishi Corporation присоединилась в 1996 году. Мне представляется вполне естественным, что в ходе разработки такого масштабного проекта, ориентированного на освоение и эксплуатацию месторождений природных ископаемых в течение нескольких десятков лет, со временем может произойти определенное изменение структуры проекта при неизменных базовых параметрах распределения продукции и прибыли между принимающей страной — собственником недр и операторами проекта. В этом нет какой-то сугубо российской специфики — это могло произойти где угодно в мире.

— В какой стадии сейчас находится разработка проекта «Сахалин-2»? Идет ли он в графике, в соответствии с бизнес-планом?

— В настоящий момент осуществляется заключительная стадия строительства. Если все будет нормально, мы ожидаем завершения работ по сооружению всех промышленных объектов в рамках проекта «Сахалин-2» к концу нынешнего либо в начале 2009 года. Затем все объекты будут запущены в тестовом режиме. После этого начнется промышленная эксплуатация объектов, в частности заработает завод по производству сжиженного природного газа. Если все пойдет хорошо, первый танкер с СПГ уйдет с Южного Сахалина в направлении Токийского залива в первом квартале будущего года.

Я надеюсь, что Россия будет интенсивно развивать инфраструктуру, чтобы по-настоящему привлечь интересы потенциальных японских партнеров

— Какова производственная мощность завода?

— Установленная мощность составляет 9,6 миллиона тонн СПГ в год. На момент запуска в эксплуатацию это будет самый мощный в мире единичный завод по сжижению газа. Полная мощность будет достигнута постепенно, в течение 2009 года.

Производимый на Сахалине сжиженный газ станет экспортироваться в Японию, Южную Корею, а также в другие страны АТР. В Японию будет направляться 60 процентов поставок, что соответствует примерно 5–10 процентам японского импорта СПГ.

— С точки зрения технологического уровня как вы оцениваете завод по сжижению газа на Сахалине?

— Это самый современный завод по производству СПГ, использующий новейшие технологии от таких передовых и опытных в данной отрасли компаний, как Shell, японская Chiyoda Corporation и ряд других.

— Какова роль «Газпрома» в проекте? Он выступает только в качестве финансового донора или также является провайдером технологий и ноу-хау?

— Это первый завод по производству СПГ для «Газпрома», поэтому с технологической точки зрения он получает такой опыт сейчас, учится. Финансовый вклад важен для нас, но наиболее ценным ресурсом «Газпрома» в проекте является его административный ресурс, опыт взаимодействия и решения самых разных вопросов, касающихся выполнения проекта, с российскими властями всех уровней. С большим количеством самых разнообразных наших российских партнеров.

— Мог бы быть реализован проект «Сахалин-2» в условиях национального налогового режима, а не в рамках режима СРП?

— Проект осуществляется в рамках режима СРП. Я не могу ответить на ваш вопрос исходя из предположений.

— В целом вы удовлетворены реализацией проекта «Сахалин-2»?

— В целом — да, но сейчас еще очень рано давать какую-то оценку. Мы ведь находимся только на стадии завершения строительства, экспорт СПГ еще не начался, пока трудно судить о финансовых результатах проекта. Эти результаты критическим образом будут зависеть от будущей динамики цен на сжиженный газ.

— Еще один крупный энергетический проект на Востоке России, который реализуется сейчас, — это нефтепровод Восточная Сибирь—Тихий океан, ВСТО. В свое время обсуждалась идея строительства нефтеперерабатывающего завода в районе Находки, в конечной точке нефтепровода. Можно ли говорить о заинтересованности японских компаний в таком проекте?

— Принципиальная заинтересованность Японии в разработке огромных месторождений нефти, газа и минеральных ресурсов Дальнего Востока и Восточной Сибири, безусловно, существует, потому что на сегодняшний день Япония осуществляет поставки энергетических ресурсов с Ближнего Востока и из Южной Азии, тогда как Россия является нашим соседом. Поэтому мы готовы поучаствовать в разработке этих ресурсов в Восточной Сибири, если российская сторона выразит в этом свою заинтересованность. Однако нам надо посмотреть на экономическую составляющую этой программы: трудно говорить об экономических показателях и жизнеспособности проекта, когда недостаточно развита инфраструктура, необходимая для его развития. Таково реальное положение вещей в этой огромной части страны. Я надеюсь, что Россия будет интенсивно развивать инфраструктуру, чтобы по-настоящему привлечь интересы потенциальных японских партнеров. Что касается проекта строительства НПЗ в Находке, пока слишком рано говорить об этом проекте и нашей заинтересованности в нем. Первоначальный интерес со стороны японских компаний не вызывает сомнений, но мы также хотели бы видеть формирование всей необходимой инфраструктуры, включая сам нефтепровод, дороги и прочее.

— Новая нефтяная держава Евразии, которая до недавнего времени быстро наращивала добычу и экспорт нефти, — Казахстан. Как вы оцениваете энергетический потенциал этой страны? Есть ли интересы у вашей корпорации в этой стране?

— Казахстан обладает значительным потенциалом как поставщик энергоресурсов, в которых заинтересованы все глобальные игроки в этой сфере. Главная проблема с Казахстаном заключается в решении вопроса, как «эвакуировать» нефть и газ из этой замкнутой внутри континента страны. В этом состоит отличие Казахстана от России. Россия имеет прямой морской выход на экспортные рынки на Западе, Востоке и даже на Севере. Mitsubishi Corporation тем не менее заинтересована в участии в проектах по разработке природных ресурсов в Казахстане.

— Есть ли интерес у вашей корпорации к Штокмановскому газовому месторождению? Рассматриваете ли вы себя в качестве возможного партнера «Газпрома» по разработке этого шельфового месторождения, если пул нынешних иностранных участников проекта, в который японские компании не входят, будет изменен?

— В целом — да, и мы открыты для любой возможности, но сейчас сложно сказать больше. На самом деле мы не являемся участником проекта, поэтому у нас слишком мало информации о реальном состоянии месторождения, деталях проекта, мы знаем о нем пока столько же, сколько и вы, журналисты, — из газет, новостей и так далее. Нам нужна более обстоятельная информация для принятия ответственного решения об участии в подобной программе.

— Отвлечемся от энергетики и поговорим о сотрудничестве в автомобильной отрасли. Планируется сооружение сборочного завода Mitsubishi в Калужской области. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте, как вы оцениваете перспективы российского рынка для ваших автомобилей?

— Позвольте подчеркнуть, что завод по сборке автомобилей под Калугой — это проект Mitsubishi Motors Corporation, MMC. Наша компания Mitsubishi Corporation является одним из крупных акционеров MMC, но MMC — это вполне самостоятельная, независимая структура. При этом сборочный проект, о котором вы спрашиваете, — совместное предприятие MMC и французской автомобилестроительной компании PSA-Peugeot, где MMC выступает младшим партнером. На первой стадии создания завода, которая должна быть завершена к концу 2010 года, объем выпуска, приходящийся на долю MMC, составит 50 тысяч машин марки Outlander. Затем в зависимости от рыночной обстановки выпуск может быть увеличен.

Что касается нашей компании, Mitsubishi Corporation, то она задействована в экспорте автомобилей марки Mitsubishi в Россию. Мы работаем через российского партнера, Группу компаний «Рольф».

— Как вы оцениваете серый импорт автомобилей из Японии морем в Россию? Они портят вам рынок или вы осуществляете поставки преимущественно в европейскую часть России?

— Вы имеете в виду импорт подержанных праворульных японских машин в Россию, в основном на Дальний Восток? Это совершенно другой рынок, и мы в нем никак не участвуем. В моем понимании ввоз подержанных машин морем из Японии не является серым импортом. В любом случае это совершенно разные ниши, в том числе и географически, так как подержанные праворульные японские автомобили сконцентрированы на Дальнем Востоке и в части регионов Восточной Сибири. Мы занимаемся экспортом новых леворульных машин MMC преимущественно в европейской части России. Хотя и существует несколько дилеров MMC в Сибири, во Владивостоке и Хабаровске у нас пока дилеров нет.

• Сможет ли один из техногигантов вновь попасть в топ?
• «Роснефть», во главе которой встал Игорь Сечин, может превратиться в нефтяной аналог «Газпрома»
• У «Империи-Фарма» будет своя розница