Репетиция оркестра

Экономика и финансы
Москва, 19.01.2009
«Эксперт» №2 (641)
Глобализация как форма рыночного захвата мировой периферии исчерпала себя — прежние лидеры надорвались, новые игроки уже не согласны играть роль подчиненных. Новая модель глобальной экономической системы будет строиться вокруг нескольких центров силы, способных предложить конкурентоспособные векторы развития, замешанные на культурной идентичности

Боевые барабаны антиглобалистов почти не слышны. Сражение, на которое они звали, закончилось, но никто не чувствует себя победителем. Одна модель глобализации оказалась списана за непрактичностью еще до того, как она смогла достичь всех своих целей, а ее альтернативы остаются на стадии экспериментальных образцов и лабораторных испытаний.

Вместо сияющей вершины Pax Americana, на укрепление которого трудились вольные и невольные союзники США, могут появиться сразу несколько центров силы, проектанты и строители которых пока предпочитают не входить в публичные дискуссии о своих будущих отношениях с Соединенными Штатами. Ведется подспудная работа не столько по изменению глобальной системы разделения труда, сколько по определению тех зон, где можно создавать и поддерживать баланс воспроизводственной цепочки: между системой управления базовыми рынками, сбережениями и инвестициями, поддержкой единого режима торговли, а также пространством безопасности.

Кризис «старой» глобализации

На протяжении последних двадцати лет баланс сил в системе воспроизводства мировой экономики определялся в рамках модели открытых рынков. Каждому инвестору обеспечивался доступ к активам в любой стране мира и в любой сфере хозяйственной деятельности, результатом же являлась общая максимизация «стоимости» в мировой экономике. Факторы национальной идентичности, собственности нации на стратегию своего развития и эффективного государственного участия в определении направления развития экономики были нивелированы, объявлены пережитком прошлого, а экономический национализм приравнивался к худшим проявлениям авторитаризма.

У этой модели до середины 1990-х годов имелись основания, обусловленные так называемыми переходными процессами в десятках стран мира, включая Россию. В их числе:

— распад государственных образований и блоков, временно снявший с повестки дня приоритет задач обеспечения национальной безопасности;

— переопределение границ экономического и оборонного суверенитета, особенно в связи с последствиями распада «советского блока» в Центральной и Восточной Европе, на Кавказе и в Средней Азии;

— кризис национальной идентичности, приведший к кризису самосознания наций и временной утрате способности к разработке стратегии развития;

— создание новых рыночных экономик, институционально сопоставимых с экономиками, имеющими развитую рыночную систему;

— массированная приватизация капитальных активов государственного сектора в странах бывшего социалистического лагеря;

— концентрация усилий на антикризисных и стабилизационных мерах в экономике, маргинализация идеологии и практики стратегии устойчивого экономического развития;

— формирование новых трансграничных рынков для финансового капитала и транзакционных услуг в обеспечении контрактных отношений;

— переход в тень, в том числе через развитие офшорных схем, гигантской собственности и формирование новой основы для коррупции и нелегальных доходов в большинстве стран мира.

Тренд глобальной экономической стратегии 1990-х воплощал идею кон

У партнеров

    Реклама